Подборка книг по тегу: "сильная героиня"
ЗАВЕРШЕНО
— Ты здесь лишняя, мачеха! Папа всё равно вернется к маме, это вопрос времени. А тебя вышвырнут, как использованную салфетку! — «смертельно больная» дочь мужа смеется мне в лицо, стоя на лестнице нашего дома.
Я поворачиваюсь к мужу, надеясь на защиту. Но он прижимает к себе бывшую жену и смотрит на меня с ледяной ненавистью:
— Убирайся, Кира. Ты завидуешь больному ребенку? Ты чудовище. Я подаю на развод и посажу тебя за воровство!
Он выгнал меня в ночь и повесил на меня кражу миллионов, которые сам же спустил на их прихоти. Он думал, я сломаюсь. Он думал, я буду молить о пощаде.
Зря.
— Ты здесь лишняя, мачеха! Папа всё равно вернется к маме, это вопрос времени. А тебя вышвырнут, как использованную салфетку! — «смертельно больная» дочь мужа смеется мне в лицо, стоя на лестнице нашего дома.
Я поворачиваюсь к мужу, надеясь на защиту. Но он прижимает к себе бывшую жену и смотрит на меня с ледяной ненавистью:
— Убирайся, Кира. Ты завидуешь больному ребенку? Ты чудовище. Я подаю на развод и посажу тебя за воровство!
Он выгнал меня в ночь и повесил на меня кражу миллионов, которые сам же спустил на их прихоти. Он думал, я сломаюсь. Он думал, я буду молить о пощаде.
Зря.
Он ехал неспеша, явно зная дорогу. Мы свернули в тихий спальный район, в ряд одинаковых панельных девятиэтажек. Он припарковался у одного из подъездов.
И тут дверь подъезда открылась. На улицу вышла женщина. Молодая, красивая, в простой, но стильной дубленке. И за руку она вела мальчика. Лет трех. В яркой синей куртке.
Макс выскочил из машины, и его лицо… я никогда не видела на его лице такого выражения. Это была чистая, безудержная радость, сметающая всю усталость, всю взрослую серьезность.
— Папа! — пискнул мальчик и потянулся к нему.
Макс наклонился, подхватил ребенка, легко подбросил в воздух. Звонкий детский смех долетел даже до нас. Потом он поставил мальчика на землю, потрепал по капюшону и… потянулся к женщине. Наклонился и мягко, нежно поцеловал ее в губы. Она улыбнулась в поцелуй, поправила ему воротник.
В машине стояла гробовая тишина. Я не дышала: мой муж, незнакомая женщина и ребенок, который называл его папой.
Я ничего не понимала...
И тут дверь подъезда открылась. На улицу вышла женщина. Молодая, красивая, в простой, но стильной дубленке. И за руку она вела мальчика. Лет трех. В яркой синей куртке.
Макс выскочил из машины, и его лицо… я никогда не видела на его лице такого выражения. Это была чистая, безудержная радость, сметающая всю усталость, всю взрослую серьезность.
— Папа! — пискнул мальчик и потянулся к нему.
Макс наклонился, подхватил ребенка, легко подбросил в воздух. Звонкий детский смех долетел даже до нас. Потом он поставил мальчика на землю, потрепал по капюшону и… потянулся к женщине. Наклонился и мягко, нежно поцеловал ее в губы. Она улыбнулась в поцелуй, поправила ему воротник.
В машине стояла гробовая тишина. Я не дышала: мой муж, незнакомая женщина и ребенок, который называл его папой.
Я ничего не понимала...
Вика строила свой мир по кирпичику, приближаясь к заветной цели, когда в ее жизнь ворвалась богиня древней цивилизации цукайя. И стоило бы отказаться от сомнительного предложения, но губы сами произнесли непрошенные слова. Теперь Вике придется принять не только ситуацию и предназначенного ей мужчину, но и влиться в инопланетное общество.
— Ты серьёзно? Ты привёл её в наш дом?
— Не устраивай сцен, Марина. Так удобнее.
— Тогда уходи. И не возвращайся.
Я думала, мой брак держится на доверии. Оказалось — на лжи, измене и холодном расчёте.
Муж был уверен: я стерплю. Ради ребёнка. Ради денег. Ради привычки. Но в тот день я сказала главное слово — хватит.
— Не устраивай сцен, Марина. Так удобнее.
— Тогда уходи. И не возвращайся.
Я думала, мой брак держится на доверии. Оказалось — на лжи, измене и холодном расчёте.
Муж был уверен: я стерплю. Ради ребёнка. Ради денег. Ради привычки. Но в тот день я сказала главное слово — хватит.
— Вижу, ты хорошо устроился! Это твой родной ребенок?
— Нет, Костя — сын Олеси от первого брака. Извини, но даже лучше, что ты всё узнала, — виновато прячет глаза муж.
— И долго ты живешь на две семьи?
— Почти год.
— Из них полгода я пытаюсь забеременеть!
Перед Новым годом муж уехал в Иваново к больной матери. А я согласилась подработать Снегурочкой. Если бы не это, я бы никогда не узнала правду и не нашла настоящего мужчину. Знал бы Макаров, как он вовремя свалился мне на голову…
— Нет, Костя — сын Олеси от первого брака. Извини, но даже лучше, что ты всё узнала, — виновато прячет глаза муж.
— И долго ты живешь на две семьи?
— Почти год.
— Из них полгода я пытаюсь забеременеть!
Перед Новым годом муж уехал в Иваново к больной матери. А я согласилась подработать Снегурочкой. Если бы не это, я бы никогда не узнала правду и не нашла настоящего мужчину. Знал бы Макаров, как он вовремя свалился мне на голову…
Объектив камеры — это не просто стекло. Это барьер между тобой и миром, волшебная линза, которая превращает хаос в гармонию. Я верила, что через видоискатель вижу самую суть вещей, вижу правду.
Но как же я ошибалась...
Правда оказалась не в идеально выстроенной композиции, а в случайном, грязном кадре, снятом без всякого искусства. В кадре, который за две минуты уничтожил мою жизнь.
А потом кто-то дал мне другую камеру, и научил снова фокусироваться. Не на боли, не на прошлом.
А на себе.
Но как же я ошибалась...
Правда оказалась не в идеально выстроенной композиции, а в случайном, грязном кадре, снятом без всякого искусства. В кадре, который за две минуты уничтожил мою жизнь.
А потом кто-то дал мне другую камеру, и научил снова фокусироваться. Не на боли, не на прошлом.
А на себе.
Это была сделка.
Банкир обещал списать долги в обмен на мою руку. Это был шанс спасти семью от разорения, сохранить хоть что-то из активов.
Но я не смогла предать себя. Не смогла выйти замуж по расчету за человека, которого не любила. Даже ради спасения семьи не смогла предать себя.
И я сбежала.
Но мне пришлось вернуться. Теперь у меня месяц, чтобы всё исправить. Нужно убедить банкира любым способом списать долги.
Или я соблазняю его, или мы теряем всё.
Проблема в том, что я «серая мышка», а он любит ярких и эффектных…
Банкир обещал списать долги в обмен на мою руку. Это был шанс спасти семью от разорения, сохранить хоть что-то из активов.
Но я не смогла предать себя. Не смогла выйти замуж по расчету за человека, которого не любила. Даже ради спасения семьи не смогла предать себя.
И я сбежала.
Но мне пришлось вернуться. Теперь у меня месяц, чтобы всё исправить. Нужно убедить банкира любым способом списать долги.
Или я соблазняю его, или мы теряем всё.
Проблема в том, что я «серая мышка», а он любит ярких и эффектных…
– Я тебе говорю, через твою жёнушку весь город прошёл! – приговаривала свекровь, повиснув на плече своего сыночка.
– Котик, поехали уже в аэропорт, Дубая́ ждут! – шептала его губошлёпка-любовница с другой стороны.
Муж с презрением смотрел на меня, торжественно распечатывая конверт.
Он не поленился собрать всех наших родственников. Даже ресторан снял, чтобы торжественно и прилюдно объявить о моей неверности.
Тест ДНК оказался в его руках. Лицо Вити вмиг стало белым.
– 99,9%... – он в ужасе посмотрел на меня, осознавая, что именно натворил.
И вот тогда я сделала то, что предвкушала последнюю неделю – улыбнулась и сказала:
– Мы разводимся, придурок!
– Котик, поехали уже в аэропорт, Дубая́ ждут! – шептала его губошлёпка-любовница с другой стороны.
Муж с презрением смотрел на меня, торжественно распечатывая конверт.
Он не поленился собрать всех наших родственников. Даже ресторан снял, чтобы торжественно и прилюдно объявить о моей неверности.
Тест ДНК оказался в его руках. Лицо Вити вмиг стало белым.
– 99,9%... – он в ужасе посмотрел на меня, осознавая, что именно натворил.
И вот тогда я сделала то, что предвкушала последнюю неделю – улыбнулась и сказала:
– Мы разводимся, придурок!
Яна, поссорившись со своим молодым человеком, в отчаянии села в первый попавшийся автобус. Вскоре она оказалась в незнакомом городе, где встретила древних монстров.
Единственный, кто предложил помощь — бледный незнакомец.
Единственный, кто предложил помощь — бледный незнакомец.
Я попала в книгу на место ненужной королевы, томящейся в замке на окраине страны. По сюжету её должны убить по дороге в столицу. В книге ничего не сказано про то, кто отдал приказ: король, его всесильная фаворитка, от лица которой написана книга, или во всём виноват незаконный брат короля.
Мне удалось избежать смерти в пути. Но я так и не вернулась домой. Теперь на моём пути всесильный канцлер, отец беременной фаворитки короля, вся королевская рать и чума за пределами замка канцлера!
А на моей стороне верные слуги и тёмный герцог, который знает мою тайну и жаждет использовать в своих интересах.
Мне удалось избежать смерти в пути. Но я так и не вернулась домой. Теперь на моём пути всесильный канцлер, отец беременной фаворитки короля, вся королевская рать и чума за пределами замка канцлера!
А на моей стороне верные слуги и тёмный герцог, который знает мою тайну и жаждет использовать в своих интересах.
Выберите полку для книги