Книги по тегу «сильная героиня»: ""

— Ты что… грудь подтянула?
Господи, если бы мне кто-то рассказал ещё вчера, что в момент, когда мой брак будет трещать по швам прямо у меня на глазах, я услышу от мужа именно это, я бы не поверила.
— Хорошо, что заметил, — ответила я. — И хорошо, что уже не для тебя, Ромочка.
У девки приоткрылся рот.
— Маша, давай спокойно поговорим, — произнёс он уже другим тоном. — Без цирка.
— Ром, цирк был пять минут назад. С акробаткой в кружевном белье и бутылкой шампанского. Сейчас разбор полётов.
Он раздражённо выдохнул.
— Я не собирался устраивать это у тебя на глазах.
Я даже замерла на секунду от омерзения.
— Господи, спасибо, — сказала я. — Какое великодушие. То есть проблема не в том, что ты это сделал, а в том, что я неудачно увидела? Прости, что сорвала мероприятие. В следующий раз, если решишь таскать сюда девок, я, пожалуй, заранее согласую график прилётов.
— Маша!
— Что “Маша”? Ты хочешь, чтобы я сейчас вела себя как? Как удобная дура, которая сделает вид, что это срыв?

- Сестра, какие внуки? Я военный человек и детей видел только на картинках.
- Миша, братик, ну пожалуйста, мне больше обратиться не к кому! – Лена всегда из меня верёвки вила, знает же, что отказать не смогу ей. – Внуки – это такие же солдаты, только маленькие и вообще, не забывай, что ты тоже дед… соломенный правда, но это сути не меняет!
Сестра на две недели сплавила мне своих внуков, и я согласился, да, под моим командованием было сотни солдат, что я с двумя сопляками не справлюсь?
Вот только не учёл я, что эти маленькие солдаты команд не понимают, тушёнку не едят, и на ночь сказки требуют!
Пришлось к новой соседке на поклон идти, которая, кстати, уже высказывалась по поводу моих методов воспитания.

Замахиваюсь.
И бросаю кольцо ему в лицо.
Оно летит по воздуху, сверкая в свете люстры, крутясь, как маленькая золотая комета. Ударяется ему в скулу – тихий звон металла о кожу – и падает на пол, звеня по паркету, катясь куда-то под шкаф.
- Подавись, грязная шлюха! - мой голос не дрожит. Он звучит ровно, холодно, как лёд. - Он теперь твой.
Блондинка вскрикивает, соскакивая со стола, пытаясь поправить одежду. Её лицо из томного и довольного превращается в испуганное. Она не ожидала. Она думала, что у них ещё есть время.
- Диана... - его голос. Хриплый, потрясённый.
Но мне всё равно.
Мне не нужны объяснения. Не нужны оправдания. Не нужны его жалкие попытки всё исправить, всё объяснить… я и так уже все поняла.
***
На его предательство ответ мой будет тем же, еще посмотрим кто без кого не сможет…

Из-за угла дома выбегает маленький мальчик, лет трёх, не больше.
Мальчик поворачивается ко мне, и я вижу его лицо. В голове полная каша, мысли разлетаются в разные стороны. Откуда здесь этот ребёнок? Почему он так похож на моего мужа? Это просто совпадение, да?
– Машенька! – раздаётся голос свекрови из дома. – Проходи, не стой на улице!
– Тамара Петровна, а это кто?
Свекровь усмехается.
– А как думаешь, Машенька? – отвечает она.
Ребёнок убегает, и мы остаёмся одни. Тамара Петровна наконец поворачивается ко мне, и я вижу в её глазах торжество. Холодное, жестокое торжество.
– Ну что, догадалась? – спрашивает она, садясь напротив. – Или подсказать?
– Это... это сын Игоря? – с трудом выдавливаю из себя.
– Конечно, – кивает свекровь. – Мой долгожданный внук. Димочка. Чудесный мальчик, правда? Вылитый Игорёк в детстве.

Я детский психолог. Полная, неудобная для чужих стандартов и слишком принципиальная, чтобы продаваться за деньги.

Он — опасный мужчина, привыкший получать всё силой.
Его маленький сын замолчал после смерти матери. И почему-то впервые доверился именно мне.

Я поклялась держать профессиональную дистанцию. Только как это сделать, если ребёнок ищет рядом со мной безопасность, а его отец смотрит так, будто впервые в жизни встретил женщину, которую не сможет отпустить?

Главное правило моей профессии — не влюбляться в родственников пациентов.
Жаль, что сердце никогда не читало этический кодекс.

— У меня есть другая женщина. Мы вместе уже почти целый год. В мае у нас с ней родится ребёнок.
Я не двигаюсь с места. У меня только одна мысль, все это выдержать.
Он продолжает:
— Но это совершенно не значит, что я ухожу от тебя. Лия, послушай меня внимательно. Ты — моя законная жена. Тимур — мой сын. Я ничего из этого всего разрушать не собираюсь. Всё, что мы построили вместе за пятнадцать лет, — остаётся.
— У неё будет мой ребёнок. Я буду их полностью содержать финансово. Они будут жить отдельно от нас. У тебя со мной в жизни ничего не изменится принципиально. Мы — как жили до этого, так и будем жить дальше. Они — другая жизнь, параллельная.

— Я никогда в жизни не опущусь до того, чтобы делить мужчину с другой женщиной. Я не настолько низко пала. Я подаю на развод.

- Да замолчи ты, Кристина! - раздражённо шипит муж. - Сейчас не время для этого!
- А когда будет время? - голос моей лучшей подруги дрожит, срываясь на сдавленный плач. - Через год? Через пять? Игорь, я больше так не могу!
- Тише ты! - панически обрывает он.
- Уля постоянно спрашивает, почему её папы нет рядом. А я даже не могу сказать своей дочери, что это ты!
_________________
Вот уже 10 лет я помогаю детям после тяжёлых травм и болезней. Учу их верить в себя, когда кажется, что надежды больше нет.
Но кто научит теперь этому меня саму?

Курс на развод, тяжёлый и выматывающий, и именно сейчас появляется семилетний мальчик после аварии, который не говорит и почти не ходит. Но увидев моего мужа, он впервые за четыре месяца издаёт звук. Крик ужаса.
Теперь я должна понять главное: почему мой пациент так боится Игоря, и какую страшную тайну скрывает человек, с которым я прожила столько лет.

— Наконец-то здесь станет красиво, а не по-колхозному, — сквозь смех протянула Кристина, наш старший администратор.
Ответил ей мужской голос. Это был мой муж, который прямо сейчас должен был сидеть над отчетами на третьем этаже.
— Потерпи немного, — хрипло ответил Олег. — Скоро будешь распоряжаться всем сама, станешь хозяйкой.
Я толкнула дверь.
— Олег? — мой голос прозвучал жалко и надломленно, будто я сорвала связки.
Муж медленно поставил бокал на стойку. На его красивом, ухоженном лице не было ни вины, ни испуга, ни раскаяния. Только тяжелое раздражение от того, что ему помешали.
— Ты зачем сюда ворвалась? — процедил он, сдвинув брови.
Слово ударило наотмашь.
— Это мой отель, — выдавила я.
Олег криво усмехнулся, поправил ворот халата и посмотрел на меня сверху вниз тем самым взглядом, которым обычно ставил на место нерадивых подрядчиков.
— Тогда веди себя согласно статусу и держи себя в руках. И не устраивай здесь дешевых сцен.

- Назовешься Леной, что непонятного? - бросает фифа передо мной букетик ландышей. - Мы с девчонками поспорили, поведется ли на такую… кхм, пышнотелую этот опаздывающий козел или нет.
Пышнотелую. Слышу этот уничижительный тон и чувствую, как внутри закипает злость.
- Заняться больше нечем, как развлекать вас. Забирай свои цветы, - говорю достаточно ровно. Спокойно, сейчас уйдет...
Не уходит!
- Да чего тебе стоит, а? Я проучить его хочу. Каким придурком нужно быть, чтобы опоздать на встречу со мной? Со мной! Поэтому преподам ему урок на всю оставшуюся жизнь. Ждал красотку, а получит… - она делает многозначительную паузу, обводя взглядом мою фигуру. - У нас первое свидание, а ландыши, чтобы нашел тебя. Ты Лена, запомни. О, вот, идет! - спохватывается она и сбегает.
А ко мне направляется поразительной красоты мужчина.
Что там нужно сказать? Ах, верно, сообщить, что я не Лена!

Хватаю бутылку, пару раз встряхиваю, придерживая пробку пальцем, и, направив горлышко в нужном направлении иду к кровати.
Убираю палец и струя пенистой жидкости вместе с пробкой лихо вылетает ровно в спину "любимой женщины Кости". Ощущение такое, словно удар пришпиливает её к груди любовника.
С диким визгом она падает вниз. Из-за её плеча, отплевываясь от белобрысых волос, выглядывает Константин.
Ставлю бутылку на тумбочку рядом с кроватью.
-Илона? - моргает Костя, пытаясь выбраться из-под блондинки. - Как? Откуда ты здесь?
И вот ведь незадача...
Вместо того, чтобы... ну, как-то реагировать - просить прощения, объясняться, обещать, что такого безобразия больше не повторится, Костя помогает ей подняться с кровати и, накинув на плечи сорванную с кровати простыню, говорит:
-Беги в душ. Я сейчас.
И только потом оборачивается ко мне.
-Илона, давай поговорим, - показывает мне на стул, стоящий возле столика.
-Нет, Костя, мы уже уходим. А ты прикройся, а то хозяйство простудишь...