Книги по тегу «сильная героиня»: ""

Своенравная красавица Ивенна Вудс отказывается выходить замуж без любви. Она с легкостью очаровывает лордов, но остается недостижимой для них. Мало кто знает о ее магических способностях, развивать которые главная мечта Ивенны.
Но у судьбы иные планы. Могучий король варваров прибыл заключить мир с Ревэлией. И в качестве залога он выбрал себе жену.
Сможет ли он укротить строптивую красавицу или падет к ее ногам очередным трофеем?
В книге:
💕 Вынужденный брак
💕От ненависти до любви
💕 Дворцовые интриги
💕 ХЭ

— Я никогда не связывалась с женатыми мужчинами. Считала это чем-то… плохим… — говорит она.
— А я никогда не изменял, — чертыхается мой муж.
Она целует его — нежно, осторожно, как будто пробует на вкус.
— Ты мне нравишься, Ян. Как мужчина. Очень.
— Только не влюбляйся в меня, Амелия. Помни, что я женат.
Его руки скользят по ее плечам, задирают ткань легкого платья вверх.
— Ян, твоя жена…
— Не говори ничего о ней. Пожалуйста. Мне и так паршиво.
Я нахожусь в одной секунде от горечи.
Еще одно их движение навстречу — и обратной дороги не будет. Не будет семьи, которая рушится у меня на глазах.
— Чего ты хочешь, Ян?
— Я сам не знаю, — признается он. — Вернуться к жене или остаться этой ночью с тобой — женщиной, которая ничего не требует.
— Тогда поцелуй меня уже, — просит Амелия. — Она ничего не узнает…

У нас было все: семья, двенадцать лет брака. Интрижка — это секунда слабости, которая может перечеркнуть все. Что перевесит, когда придется выбирать?

«— Яна Владимировна, а ребенок у вас вообще каким методом зачат?
— Вас в деталях волнует, в какой именно позе?!» — Яна вскипела от наглости сурового Морозова, не подозревая, что этот двухметровый капитан спецназа — отец её ребенка.
После развода умная айтишница сделала ЭКО и выбрала по каталогу утонченного... флориста. Она не знала, что из-за сбоя в базе под номером 412 скрывался штурмовик, которого мама силой загнала в клинику перед опасной миссией. Спустя год Глеб возвращается, заступает на госаудит в её компанию и объявляет цифровой леди войну. Но сорок дней офисных битв рухнут, когда спальня Яны превратится в зону «голодных ночей», а снайперская кучность донора принесет им близнецов!

— Добрый вечер, Варвара Игоревна! Как здоровье?
Я сказала это, стоя у крыльца дома, где мой муж прижимался ухом к животу беременной девушки.
«Больная» свекровь выглядела прекрасно. Даже счастливо. Еще бы: ее мечта почти сбылась. У Ярослава будет сын.
Только не от меня.
Пятнадцать лет брака, дочь, доверие, попытки родить второго ребенка, боль от потери — всё это оказалось неважным.
Важно было другое: наследник.
И если бы я не приехала в тот вечер, мне бы, наверное, еще долго врали.
Я должна была молча принять? Остаться женой для приличия? Мамой для чужого ребенка в документах?
А я выбрала развод.

Но измена — лишь верхушка айсберга.
Оказалось, что вся моя семья была построена на лжи.

Я очнулась в чужом теле за три часа до казни.
Его хозяйку обвиняют в предательстве: из-за нее армия попала в засаду, а знаменитый генерал исчез без вести. Но в последний миг погибший возвращается – и забирает жену с эшафота.
Не потому, что простил.
Теперь мне предстоит жить рядом с мужчиной, который ненавидит мое лицо, изображать с ним примирение и искать настоящего заговорщика. Ведь кто-то уже понял: в памяти его жены спрятана опасная тайна.
Чтобы выжить, мне придется вспомнить жизнь женщины, которой я никогда не была. Но кто откроет глаза после этого – я или она?

Я стою у закрытых дверей реанимации и считаю секунды.
За ними – Иван, мой сын.
В конце коридора Кирилл.
Он идёт сам – на ногах, живой, – и что-то во мне, сжатое в кулак с того момента, как позвонил и сказал “мам, скорую вызвали”, чуть-чуть разжимается. На плече белая повязка. Лицо бледное. Глаза – большие, напуганные.
– Мам, – говорит он. – Иван как?
– Оперируют.
Поворачиваюсь…
Егор стоит в трёх шагах. Смотрит на Кирилла.
Я знаю, что он видит.
– Маша, – говорит Егор. Тихо. Почти без интонации.
– Сколько им лет?
– Двенадцать, – отвечаю я.
Пауза.
– Это мои дети?
Смотрю на Егора.
Он ждёт. Он уже знает ответ. Но ждёт, потому что пока не сказано вслух – ещё можно стоять вот так и дышать.
– Да.
Одно слово. Две буквы. Тринадцать лет.
Он не говорит ничего. Стоит и смотрит – и я вижу, как это слово проходит сквозь него медленно, как что-то очень горячее сквозь то, что к этому не было готово.

Я думала, что продаю тело за деньги, но на самом деле я продала себя за право чувствовать себя живой — даже если это чувство рождается только в боли и унижении. Они называют меня пышкой, используют как вещь, передают друг другу и сдают в аренду, но в их грязи я нашла себя — ту, которую никто никогда не замечал за прилавком дешёвого магазина.

Мне не поверил самый близкий человек. И по всем внешним признакам он был прав.

У него на экране была запись. На записи была я: моё лицо, мои волосы, моя семейная татуировка под рёбрами — та, которую он знает наизусть. Всё моё.
Кроме одного: меня там не было.

Ни в тот вечер, ни в какой другой.

Я преподаю экономику и умею находить ошибку в любой таблице. В этой записи ошибки не было видно.

Он не кричал и не обвинял. Он просто перестал смотреть на меня и стал смотреть в телефон.

Так я узнала: правду мало сказать. Её приходится доказывать — заключением, подписью, печатью. Слово жены против записи не стоит ничего.

Я найду того, кто собрал меня по кадрам. Узнаю, кто платил, кто снимал и почему выбрали именно тот вечер и именно меня.

Я принесу мужу бумагу, которой он поверит.

А потом останусь один на один с вопросом, на который не отвечает ни одна экспертиза: поверит ли он мне в следующий раз — когда бумаги не будет?

– Я устал, Мариш, – тянет мой муж. – Девчонка эта… камень на шее.
Это он что, о нашей дочке?!
– Бедный, – воркует гадина. – Ты так стараешься, а клушка твоя не ценит…
– Она покорная, домашняя и… никакая, Мариш.
– Я люблю тебя, – шепчет. – Я сделаю тебя счастливым.
– Иди сюда, моя королева. Твой муженёк – просто идиот!
Распахиваю дверь.
Влетаю.
– Какого чёрта, Егор?!
– А что ты хотела, Курочка? – усмехается муж. – Ты трясёшься над дочерью. Забрала её в нашу супружескую постель! Выгнала меня.
– И ты пошёл к ней?! Она же замужем!
– Какая очаровательная клушка, – улыбается Мариша. – Кто успел, тот и съел. Ты пресная. Блёклая. Одеваешься, как колхозница. Ты лохушка. И терпила. Бракованная. Ты не смогла родить Гору наследника. А я, – кладёт ладонь на плоский живот. – Рожу.
– Ты сама виновата, Курочка, – цедит Егор. – Я мужчина. Имею право на сына. И Мариша мне его родит. А ты… – наклоняется надо мной. – Собирай манатки и проваливай со своей девчонкой из моей квартиры!

Я думала, что меня взяли в боевую академию из-за таланта. А оказалось – я персональное наказание для декана.
Габриэль Найрелл высокомерен, язвителен и мечтает вышвырнуть меня за ворота. Я плачу ему той же монетой. Но когда мой дар вышел из-под контроля, он единственный смог укротить магию.
И в какой момент наша ненависть сменилась притяжением?