Книги по тегу «сильная героиня»: ""
На годовщине брака Артём Ветров поднял бокал и объявил при гостях, партнёрах и дочери, что уходит к другой.
Марине он оставил “достойные условия”: квартиру, деньги и молчание. Только забыл одну вещь — компания, которую он называл своей империей, пятнадцать лет строилась её руками.
Она могла уйти тихо. Подписать бумаги. Сохранить лицо бывшему мужу. Позволить всем поверить, что была просто женой успешного мужчины.
Но в тот вечер Марина сняла кольцо и сказала:
— Бывший, мне нужны не алименты. Мне нужна победа.
Теперь против неё — муж, его юристы, новая женщина, деловые партнёры и дочь, которая не знает, кому верить. А рядом — холодный адвокат Егор Орлов, который не обещает спасения, но учит её главному: побеждает не та, кто громче кричит, а та, кто больше не позволяет себя стереть.
Это история о разводе, предательстве, деньгах, любви и женщине, которую списали слишком рано.
Марине он оставил “достойные условия”: квартиру, деньги и молчание. Только забыл одну вещь — компания, которую он называл своей империей, пятнадцать лет строилась её руками.
Она могла уйти тихо. Подписать бумаги. Сохранить лицо бывшему мужу. Позволить всем поверить, что была просто женой успешного мужчины.
Но в тот вечер Марина сняла кольцо и сказала:
— Бывший, мне нужны не алименты. Мне нужна победа.
Теперь против неё — муж, его юристы, новая женщина, деловые партнёры и дочь, которая не знает, кому верить. А рядом — холодный адвокат Егор Орлов, который не обещает спасения, но учит её главному: побеждает не та, кто громче кричит, а та, кто больше не позволяет себя стереть.
Это история о разводе, предательстве, деньгах, любви и женщине, которую списали слишком рано.
Чемпион арены Деклан — настоящий мужчина и воин без страха. Он никогда не проигрывал. Никогда не показывал слабость. Никогда не позволял себе чувствовать.
Кира — сильная героиня, что бросает ему вызов. Её клинок быстр. Её ум остёр. Её тело идеально в бою.
Их поединки на арене — метафора близости. Каждое столкновение клинков — искра страсти. Каждый парированный удар — шаг к доверию.
От ненависти до любви — один поединок. Но смогут ли они признать чувства, не потеряв лицо?
Когда два воина встречаются на арене, побеждает не сильнейший. Побеждает тот, кто осмелится открыться.
Кира — сильная героиня, что бросает ему вызов. Её клинок быстр. Её ум остёр. Её тело идеально в бою.
Их поединки на арене — метафора близости. Каждое столкновение клинков — искра страсти. Каждый парированный удар — шаг к доверию.
От ненависти до любви — один поединок. Но смогут ли они признать чувства, не потеряв лицо?
Когда два воина встречаются на арене, побеждает не сильнейший. Побеждает тот, кто осмелится открыться.
Он объявил о разводе при гостях.
С новой женщиной рядом.
С нашим сыном за плечом.
Денис говорил красиво: “Матвею нужна стабильность”. Только под этой стабильностью скрывались документы, где мой сын уже “сам” просил жить с отцом. Мой бывший забрал дом, школу, окружение, чужие голоса — и решил забрать главное: право быть матерью.
Он уверен, что я сломаюсь. Подпишу соглашение. Приму деньги, квартиру и роль удобной бывшей жены, которая видит ребёнка по расписанию.
Но наш сын — не вещь. Не аргумент в суде. Не рычаг в руках мужчины, привыкшего владеть всем.
Я могу потерять брак. Дом. Репутацию.
Но не позволю заставить моего ребёнка выбирать между мамой и папой.
С новой женщиной рядом.
С нашим сыном за плечом.
Денис говорил красиво: “Матвею нужна стабильность”. Только под этой стабильностью скрывались документы, где мой сын уже “сам” просил жить с отцом. Мой бывший забрал дом, школу, окружение, чужие голоса — и решил забрать главное: право быть матерью.
Он уверен, что я сломаюсь. Подпишу соглашение. Приму деньги, квартиру и роль удобной бывшей жены, которая видит ребёнка по расписанию.
Но наш сын — не вещь. Не аргумент в суде. Не рычаг в руках мужчины, привыкшего владеть всем.
Я могу потерять брак. Дом. Репутацию.
Но не позволю заставить моего ребёнка выбирать между мамой и папой.
Веллар Рэйт развёлся со мной перед всем Советом — холодно, красиво и без капли сожаления.
Он забрал дом, имя, положение и бросил мне под ноги ключи от старой полуразрушенной типографии. Думал, я исчезну среди долгов, пыли и чужого смеха.
Но типография оказалась не простой.
“Чёрный шрифт” печатает только скрытую правду. Не обиды. Не слухи. Только то, что можно доказать.
И первый же лист обвиняет моего бывшего мужа во лжи.
Теперь мне предстоит узнать, какие тайны скрывает род Рэйтов, почему моё имя пытались стереть из брачного договора и кто годами подменял клятвы женщин, заставляя их молчать.
Я была опозоренной женой дракона.
Но больше не позволю никому писать мою судьбу вместо меня.
Он забрал дом, имя, положение и бросил мне под ноги ключи от старой полуразрушенной типографии. Думал, я исчезну среди долгов, пыли и чужого смеха.
Но типография оказалась не простой.
“Чёрный шрифт” печатает только скрытую правду. Не обиды. Не слухи. Только то, что можно доказать.
И первый же лист обвиняет моего бывшего мужа во лжи.
Теперь мне предстоит узнать, какие тайны скрывает род Рэйтов, почему моё имя пытались стереть из брачного договора и кто годами подменял клятвы женщин, заставляя их молчать.
Я была опозоренной женой дракона.
Но больше не позволю никому писать мою судьбу вместо меня.
Узнав об измене мужа, Марина не рушится, а собирает себя заново — проект парка, крошечный клочок земли у новой квартиры и право на собственную жизнь. Пока бывший муж тонет в иллюзиях новой свободы, она доказывает: иногда лучший способ пережить долгую зиму — вырастить свой сад.
Я остановился у калитки, кашлянул, чтобы привлечь внимание:
— Доброе утро. Вижу, работа кипит. Может, помогу? У меня тут инструменты…
Все замерли. Миша выпрямился, посмотрел на меня с холодным прищуром. Вася медленно опустил доску, которую держал в руках. Гриша резко повернулся — в глазах вспыхнула злость.
— Мы сами справимся, — отрезал Миша. Его голос звучал твёрдо, без намёка на компромисс.
— Нам ваша помощь не нужна, — добавил Вася, отводя взгляд. — Мы привыкли работать втроём.
— Да и вообще, — вступил Гриша, делая шаг вперёд, — вы уже своё «помогли», когда вчера нас встретили. Помните, как выразились про «нагулянных»? Так вот, нам такой «благодетель» не нужен. Чтоб духу вашего тут не было.
Я побледнел. Вчера, впервые увидев парней рядом со Светой, я не сдержался. В голове крутились мысли: «Кто эти мальчишки? Почему так похожи на меня? Чьи они?» И в запале, не думая о последствиях, бросил им в лицо:
— Что, Света, нагуляла‑таки? И не пойми от кого…
Тогда я ещё не понимал, чт
— Доброе утро. Вижу, работа кипит. Может, помогу? У меня тут инструменты…
Все замерли. Миша выпрямился, посмотрел на меня с холодным прищуром. Вася медленно опустил доску, которую держал в руках. Гриша резко повернулся — в глазах вспыхнула злость.
— Мы сами справимся, — отрезал Миша. Его голос звучал твёрдо, без намёка на компромисс.
— Нам ваша помощь не нужна, — добавил Вася, отводя взгляд. — Мы привыкли работать втроём.
— Да и вообще, — вступил Гриша, делая шаг вперёд, — вы уже своё «помогли», когда вчера нас встретили. Помните, как выразились про «нагулянных»? Так вот, нам такой «благодетель» не нужен. Чтоб духу вашего тут не было.
Я побледнел. Вчера, впервые увидев парней рядом со Светой, я не сдержался. В голове крутились мысли: «Кто эти мальчишки? Почему так похожи на меня? Чьи они?» И в запале, не думая о последствиях, бросил им в лицо:
— Что, Света, нагуляла‑таки? И не пойми от кого…
Тогда я ещё не понимал, чт
Виктор рассмеялся. Этот смех резанул меня по живому хуже ножа.
— Аня — это просто удобная привычка. Скучная, пресная, вечно в каких-то бесформенных свитерах со своими градусниками. Инвесторам нужен примерный семьянин для сделки. Если я сейчас устрою скандальный развод, всё может сорваться. А как только деньги упадут на счет — я подаю на развод.
— А как же бизнес? Вдруг она потребует долю за свои рецепты?
— Пусть требует, — Виктор налил себе воды в стакан. — Брачный контракт я составил так, что при разводе она уходит с пустыми руками. Квартира тоже на моей матери. Моя дорогая женушка соберет свои свитера в пакетик и отправится обратно в деревню.
Мир вокруг меня пошатнулся. Стены коридора поплыли. Человек, которому я отдала свою молодость, свое здоровье и свою любовь, прямо сейчас методично рассчитывал, как вышвырнуть меня на помойку.
Боль, разрывающая грудную клетку, внезапно трансформировалась в холодную, пульсирующую ярость.
— Аня — это просто удобная привычка. Скучная, пресная, вечно в каких-то бесформенных свитерах со своими градусниками. Инвесторам нужен примерный семьянин для сделки. Если я сейчас устрою скандальный развод, всё может сорваться. А как только деньги упадут на счет — я подаю на развод.
— А как же бизнес? Вдруг она потребует долю за свои рецепты?
— Пусть требует, — Виктор налил себе воды в стакан. — Брачный контракт я составил так, что при разводе она уходит с пустыми руками. Квартира тоже на моей матери. Моя дорогая женушка соберет свои свитера в пакетик и отправится обратно в деревню.
Мир вокруг меня пошатнулся. Стены коридора поплыли. Человек, которому я отдала свою молодость, свое здоровье и свою любовь, прямо сейчас методично рассчитывал, как вышвырнуть меня на помойку.
Боль, разрывающая грудную клетку, внезапно трансформировалась в холодную, пульсирующую ярость.
Девушка, укушенная змеёй, слышит голоса, находит ключ от затонувшей яхты и оказывается в Китеж-граде, где её никто не видит, — но чтобы спасти два мира, ей придётся нырнуть в самую тьму и научить её петь.
Меня выгнали из дворца Северного дракона в тот день, когда мой муж подписал развод.
Но хуже было не это.
Каэль Риордан отрёкся от наших детей перед всем советом. Назвал Дарена и Мири чужой ветвью. Лишил имени, защиты и будущего.
Я должна была молча уйти в старое северное крыло, которое во дворце называли Лазаретом. Туда отправляли тех, о ком род хотел забыть.
Только мои близнецы не исчезли.
Родовая чаша раскололась от прикосновения моей дочери. На серебре проступили имена детей. А древний дом открыл двери, которые ждали их задолго до рождения.
Теперь Каэль хочет вернуть то, от чего сам отказался.
Но я больше не женщина, которую можно изгнать, позвать обратно и ждать благодарности.
Я — мать отречённых близнецов.
И я не отдам их никому.
Но хуже было не это.
Каэль Риордан отрёкся от наших детей перед всем советом. Назвал Дарена и Мири чужой ветвью. Лишил имени, защиты и будущего.
Я должна была молча уйти в старое северное крыло, которое во дворце называли Лазаретом. Туда отправляли тех, о ком род хотел забыть.
Только мои близнецы не исчезли.
Родовая чаша раскололась от прикосновения моей дочери. На серебре проступили имена детей. А древний дом открыл двери, которые ждали их задолго до рождения.
Теперь Каэль хочет вернуть то, от чего сам отказался.
Но я больше не женщина, которую можно изгнать, позвать обратно и ждать благодарности.
Я — мать отречённых близнецов.
И я не отдам их никому.
Когда тебе 19 и твои родители - разведчики, покой и семейное тепло могут только сниться. Ире приходится стать взрослой. От рутины спасает лишь любимое занятие - игра на гитаре. Но все меняется, когда в нескольких метах от девушки случается страшная авария. Ира не может не попытаться помочь. Понимает ли она, что теперь ее жизнь изменится навсегда?
Выберите полку для книги