Книги по тегу «сильная героиня»: ""

Нерию Лорн привели в Родовой суд как виновную жену, которую бывший муж-дракон решил лишить всего: имени, дома, доли и права воспитывать сына.

Дамиан Эшер был уверен, что всё уже решено. Подложное заявление, холодный приговор рода, новая избранница рядом — Нерии оставалось только склонить голову и исчезнуть из его жизни.

Но Суд услышал не обвинение.

Он услышал ложь.

Теперь дело о разводе превращается в суд над самим домом Эшеров. Украденная клятва, подменённая воля, скрытая запись сына, родовые тайны и предательство тех, кому Нерия когда-то доверяла, всплывают одно за другим.

Она больше не удобная жена.
Она мать, у которой пытались отнять ребёнка.
И теперь она требует приговора для неверного рода дракона.

Города — это миры, которые возводят вокруг себя люди.

Агнесс жила в Городе красок, пока однажды не переступила порог запретного мира за синей дверью. История, полная боли, привела ее в собственный мир, откуда, казалось бы, не было спасения.

Что способно спасти от боли и разрушить Город? Или кто?

И всегда ли спасение — это то, чем кажется на первый взгляд?

- Мы реально будем делать вид, что ничего не произошло? – Иван Дмитриевич смотрит на меня таким взглядом, будто мы не переспали, а я, как минимум, сперла у него печеньку.
- Что вы предлагаете? – скрещиваю руки на груди и смотрю на него.
Вот в упор не понимаю, чего он до меня докопался.
- Вам понравилось, мне понравилось, предлагаю продолжить, – от шока у меня открылся рот, совсем не эстетично, но мне плевать.
- Вы серьезно?
- Более чем, – воспользовавшись моей растерянностью, босс прижимает меня к ближайшей стене и впивается в губы.
Вот почему, я против романов на рабочем месте.
Казалось бы, утешили друг друга, когда обоим плохо было, но таких последствий не предполагал никто.

Нина Орлова много лет была женщиной за кадром. Она писала тексты для известного телеведущего Романа Лаврова, спасала его эфиры, собирала его образ по крупицам и верила, что рядом с ним строит их общее будущее.

Но однажды Роман выходит в прямой эфир и на всю страну объявляет: их брак закончен. Красиво. Спокойно. Так, будто именно он жертва, а Нина — тяжёлое прошлое, от которого он наконец освободился.

Он хочет, чтобы она молчала. Подписала документы. Исчезла красиво. Забыла, что лучшие его слова когда-то были её словами.

Но Нина больше не будет женщиной за кадром.

Теперь ей предстоит вернуть себе имя, доказать правду и выйти в прямой эфир уже не как жена Романа Лаврова, а как женщина, которую невозможно заставить молчать.

Проснулась я внезапно от голоса. В комнате царила темнота, лишь узкая полоска света пробивалась из коридора. Кровать рядом со мной пустовала. Из кабинета доносился приглушённый голос Игоря, дверь была приоткрыта.
Из-за двери доносился его голос.
Тихий, низкий, но какой-то странный — не тот, которым он отвечал на ночные звонки прорабов. Тот был резкий, рваный, деловой. Этот — мягкий. Почти ласковый.
— Нет, пока не поняла, — продолжал он. — Аня слишком правильная. Слишком прямая. Я скажу ей, что это компания моего близкого друга. Что подрядчики оформили документы криво, а мы тут не при чём. Она поверит.
Он засмеялся — коротко, тихо, как смеются над чем-то понятным только двоим.
— Не переживай, котёнок, — сказал Игорь в трубку. — Я же обещал всё уладить. Как только этот кошмар закончится, я сразу разведусь с этой занудной серой истерички, она только целыми днями сидит и ковыряться в документах. Ты же у меня совсем другая. Живая. Красивая.
Я схватилась за косяк, чтобы не упасть.

«Жизнь не ломается в один день — она тихо выцветает, как старая ткань». Катя была удобной женой успешного ресторатора, пока однажды не поняла, что исчезает. Уйти из особняка в съёмную квартиру, развестись, начать всё с нуля после сорока — страшно. Но ещё страшнее однажды проснуться мёртвой внутри. Этот роман — не о том, как женщина мстит бывшему. Это история о том, как она возвращает себе голос, учится дышать и встречает любовь, в которой не нужно уменьшаться.

Меня привезли в Нефритовый дворец как младшую наложницу дракона — красивую вещь без права голоса, без защиты рода и без надежды однажды стать кем-то больше.
Он никогда не называл меня женой. Не смотрел так, как смотрят на любимую. Не спрашивал, чего хочу я.
А потом выбрал развод.
Ради другой женщины. Ради союза с сильным кланом. Ради будущего, в котором для меня не осталось места.
Я должна была уйти тихо: склонить голову, забрать жалкие подарки и исчезнуть из дворца, где мое имя произносили только шепотом.
Но в ночь развода древняя магия проснулась.
Нефритовая печать вспыхнула на моей руке, двери тронного зала открылись сами, а драконий дворец признал хозяйкой не его избранницу.
Меня.
Теперь он требует, чтобы я осталась.
Его любимая хочет моей смерти.
Совет кланов боится моей силы.
А я больше не собираюсь быть покорной наложницей, которую можно отдать, заменить или забыть.

Короткий вариант, если нужна аннотация плотнее:
Он выбрал развод, чтобы освободить место для любимо

— Если нас поймают — казнят обоих.
— Тогда не ловитесь, командир.

Двадцать один год меня готовили на убой. Но всё меняется, когда моим надзирателем становится Кайрен. Холодный. Расчетливый. Скрывающий страшную тайну Ордена. Мы оказались связаны запретной магией, и теперь у нас сорок восемь часов, чтобы переписать жестокий закон Башни. Или сгореть дотла вместе.

– Деньги взяла?
Она моргнула.
– Что?
– За то, чтобы встать в моём доме вместо моей невесты.
Пощёчина прозвучала звонко.
Арина сама не сразу поняла, что ударила его. Ладонь обожгло. В коридоре кто-то ахнул. Адам даже не пошевелился, только медленно повернул лицо обратно.
– Я приехала ухаживать за вашей бабушкой, – сказала она, чувствуя, как голос дрожит от ярости. – А не продавать себя на семейном базаре.
Он смотрел на неё долго. Слишком долго.
Потом наклонился так, что его слова коснулись её виска.
– Тогда запомни, Арина Лебедева. В моём доме случайных женщин не бывает.

— Это ваши дети? — спрашиваю бывшую, глядя на двух светловолосых проказников в моём кабинете.
— Мои, — бледнеет Алина.
— Им почти шесть. Ровно столько, сколько ты скрывалась от меня.
— Не начинай, Марк. Ты сам всё разрушил.
— Я? Ты исчезла беременной и даже не сказала, что я стал отцом.
— А ты в ту ночь был с моей лучшей подругой. Или уже забыл?
— Я никогда тебе не изменял, Алина.
Шесть лет назад я потерял любимую женщину и думал, что она сама вычеркнула меня из жизни. А теперь нахожу в своей клинике двух детей, слишком похожих на меня, и встречаю её — уставшую, сильную, родную до боли. Она уверена, что я предал её с её лучшей подругой. Я уверен, что она сама ушла. Но правда оказывается страшнее: нас не просто разлучили. Нас заставили ненавидеть друг друга, пока наши дети росли без отца.