Книги по тегу «сильная героиня»: ""
📚Книга вышла на бумаге!❄️Предновогодние дни - горячее время для нашего рекламного агентства «Go PRO». Я планировала допоздна задержаться на работе, но на телефон пришло сообщение: «На корпоративе ваш муж будет с любовницей. Приходите».
У мужа действительно сегодня новогодний корпоратив.
И я отправилась посмотреть на супруга, а заодно убедиться в его верности.
Или неверности…
Убедилась.
Да так, что видео с вечеринки побило все рекорды по просмотрам…
У мужа действительно сегодня новогодний корпоратив.
И я отправилась посмотреть на супруга, а заодно убедиться в его верности.
Или неверности…
Убедилась.
Да так, что видео с вечеринки побило все рекорды по просмотрам…
❗️СКИДКА❗️ ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❗️
— Я не собираюсь разводиться с тобой, — муж откинулся в кресле. — Мне просто нужно… чуть больше воздуха.
— Воздуха?
— Женщины. Впечатления. Ты же понимаешь: я живой. Вокруг столько соблазнов, я просто не могу устоять, Поль.
— Ты что шутишь? Это Розыгрыш какой-то Серёжа?
Он пожал плечами:
— Ты в комфорте. Я к тебе возвращаюсь. Всегда.
Слово “Комфорт” прозвучал, как клетка.
И я вдруг подумала: если он так уверен, что я никуда не денусь… значит, пора стать его главным сюрпризом.
— Я не собираюсь разводиться с тобой, — муж откинулся в кресле. — Мне просто нужно… чуть больше воздуха.
— Воздуха?
— Женщины. Впечатления. Ты же понимаешь: я живой. Вокруг столько соблазнов, я просто не могу устоять, Поль.
— Ты что шутишь? Это Розыгрыш какой-то Серёжа?
Он пожал плечами:
— Ты в комфорте. Я к тебе возвращаюсь. Всегда.
Слово “Комфорт” прозвучал, как клетка.
И я вдруг подумала: если он так уверен, что я никуда не денусь… значит, пора стать его главным сюрпризом.
Я смотрю на телефон. На экране — коридор нашего дома. Я слышу звуки, от которых сердце замирает.
— Олег, ну перестань, — голос Эмили игривый. — Ты мне всю прическу испортишь.
— Твоя прическа мне и так нравится, — отвечает мой муж. — Особенно когда она растрепанная. Иди ко мне.
Дверь спальни закрывается.
Вскоре Эмили выходит в шелковом халате, с разрумяненным лицом. Мой муж выходит следом в одних брюках и обнимает ее.
— Милый, нам уже хватит прятаться. Я хочу спать в твоей спальне, а не в гостевой. Я хочу, чтобы твои дети называли меня мамой.
— Я решу этот вопрос, — шепчет Олег. — Мне нужно время, чтобы подготовить бумаги.
— Ты уже купил мне машину, милый. А теперь я хочу дом.
— А не много ли ты хочешь? — его голос становится жестким. — Ты у нас работаешь няней. Иначе я заведу себе другую няню, поняла?
— Ты не сделаешь этого. После всего, что между нами было.
— Могу, я все могу, Эмили.
Я увидела правду. Теперь они пожалеют.
— Олег, ну перестань, — голос Эмили игривый. — Ты мне всю прическу испортишь.
— Твоя прическа мне и так нравится, — отвечает мой муж. — Особенно когда она растрепанная. Иди ко мне.
Дверь спальни закрывается.
Вскоре Эмили выходит в шелковом халате, с разрумяненным лицом. Мой муж выходит следом в одних брюках и обнимает ее.
— Милый, нам уже хватит прятаться. Я хочу спать в твоей спальне, а не в гостевой. Я хочу, чтобы твои дети называли меня мамой.
— Я решу этот вопрос, — шепчет Олег. — Мне нужно время, чтобы подготовить бумаги.
— Ты уже купил мне машину, милый. А теперь я хочу дом.
— А не много ли ты хочешь? — его голос становится жестким. — Ты у нас работаешь няней. Иначе я заведу себе другую няню, поняла?
— Ты не сделаешь этого. После всего, что между нами было.
— Могу, я все могу, Эмили.
Я увидела правду. Теперь они пожалеют.
– Он вообще у меня молодец, – продолжала моя клиентка. – Внимательный. И щедрый. А ещё он очень горячий, если ты понимаешь о чем я, – вдруг сообщила она и многозначительно улыбнулась отражению.
– Повезло вам, – сказала я Олесе, когда она в очередной раз похвалила своего избранника.
– Это да, – довольно протянула она. – Если бы ещё женат не был. Только не смотри на меня так, – усмехнулась Олеся.
– Я никак на вас не смотрю. Это ваша жизнь. – сказала я, испытав отторжение.
Закончив макияж и укладку, я пожелала клиентке хорошего вечера.
– И тебе хорошего вечера. Только своего мужа сегодня можешь не ждать.
Я не сразу поняла смысл фразы.
– В смысле?
– Лиля, я всё это время про твоего мужа рассказывала. Он мой мужчина.
– Повезло вам, – сказала я Олесе, когда она в очередной раз похвалила своего избранника.
– Это да, – довольно протянула она. – Если бы ещё женат не был. Только не смотри на меня так, – усмехнулась Олеся.
– Я никак на вас не смотрю. Это ваша жизнь. – сказала я, испытав отторжение.
Закончив макияж и укладку, я пожелала клиентке хорошего вечера.
– И тебе хорошего вечера. Только своего мужа сегодня можешь не ждать.
Я не сразу поняла смысл фразы.
– В смысле?
– Лиля, я всё это время про твоего мужа рассказывала. Он мой мужчина.
Муж пять лет молчал о том, что касается нашей дочери.
А другая женщина знала о моём ребёнке больше, чем я.
— Ты вытянешь не правду, Вера. Ты вытянешь опеку, экспертизу и чужую женщину с адвокатом.
Я акушерка. Четырнадцать лет отдаю матерям их детей и знаю правило: есть бирка, журнал и две подписи. Ошибиться можно. Не знать — нельзя.
Но самое страшное мне сказал не муж.
Мне это сказали бумаги, пять лет лежавшие в комоде.
Одна переправленная цифра.
Одна вырванная страница.
Муж говорит: ты всё разрушишь.
Мама говорит: не трогай, живи как жила.
Все просят меня остановиться — и никто не объясняет почему.
Архив велит ждать тридцать дней. Значит, я не буду ждать.
Цена правды уже назначена.
Она сидит в соседней комнате и складывает пазл.
А другая женщина знала о моём ребёнке больше, чем я.
— Ты вытянешь не правду, Вера. Ты вытянешь опеку, экспертизу и чужую женщину с адвокатом.
Я акушерка. Четырнадцать лет отдаю матерям их детей и знаю правило: есть бирка, журнал и две подписи. Ошибиться можно. Не знать — нельзя.
Но самое страшное мне сказал не муж.
Мне это сказали бумаги, пять лет лежавшие в комоде.
Одна переправленная цифра.
Одна вырванная страница.
Муж говорит: ты всё разрушишь.
Мама говорит: не трогай, живи как жила.
Все просят меня остановиться — и никто не объясняет почему.
Архив велит ждать тридцать дней. Значит, я не буду ждать.
Цена правды уже назначена.
Она сидит в соседней комнате и складывает пазл.
Еще вчера я была нотариусом в Москве. Сегодня меня зовут Мирелла Сорн, я читаю завещание в чужом мире, а напротив сидит дракон, который только что узнал: без моей подписи он не получит наследство.
Орвин Ворст оставил сыну огромное состояние. Но Дайрен получит его только после исполнения семи обязательств перед людьми, чьи права его семья когда-то отодвинула.
Купить согласие нельзя. Приказать нельзя. Обойти условия тоже. А подтвердить каждое исполнение должна лично я.
Проблема в том, что Мирелла знала об этих делах куда больше меня. И чем дальше мы разбираем прошлое Ворстов, тем яснее: за красивой историей рода слишком много чужих потерь, исчезнувших документов и вполне законных на вид решений.
Дайрен привык решать быстро.
Я привыкла сначала проверять.
Если дракон хочет наследство, ему придется узнать его настоящую цену.
А мне — понять, что делать с мужчиной, который все реже смотрит на меня как на помеху и все чаще приходит без всякого завещания.
Орвин Ворст оставил сыну огромное состояние. Но Дайрен получит его только после исполнения семи обязательств перед людьми, чьи права его семья когда-то отодвинула.
Купить согласие нельзя. Приказать нельзя. Обойти условия тоже. А подтвердить каждое исполнение должна лично я.
Проблема в том, что Мирелла знала об этих делах куда больше меня. И чем дальше мы разбираем прошлое Ворстов, тем яснее: за красивой историей рода слишком много чужих потерь, исчезнувших документов и вполне законных на вид решений.
Дайрен привык решать быстро.
Я привыкла сначала проверять.
Если дракон хочет наследство, ему придется узнать его настоящую цену.
А мне — понять, что делать с мужчиной, который все реже смотрит на меня как на помеху и все чаще приходит без всякого завещания.
В моем торговом дворе двадцать четыре лавки. По документам. В реальности — двадцать три.
Я очнулась в чужом мире в теле Нореллы Вирт, хозяйки почти разоренного двора «Семь Ключей». Через двадцать дней город заберет имущество за долги. Чтобы удержать его, мне придется сделать то, что я умею: заставить торговлю снова приносить деньги.
Но в старых книгах находится невозможное: за лавку номер двадцать четыре годами платили сборы, на нее шли крупные грузы, а самого помещения никто не видел. И чем ближе я подбираюсь к разгадке, тем больше влиятельный Лорвен Дасс готов заплатить, лишь бы я продала двор.
Есть и еще одна проблема — Тейвар Кленн, дракон и крупнейший перевозчик квартала. Его накладные ведут прямо к исчезнувшему месту, а он слишком умен, чтобы поверить в случайность.
Мне нужно спасти двор, найти то, чего не существует, и понять, почему за мою собственность готовы платить намного больше, чем она должна стоить.
Только очень скоро выясняется: пропала вовсе не лавка.
Я очнулась в чужом мире в теле Нореллы Вирт, хозяйки почти разоренного двора «Семь Ключей». Через двадцать дней город заберет имущество за долги. Чтобы удержать его, мне придется сделать то, что я умею: заставить торговлю снова приносить деньги.
Но в старых книгах находится невозможное: за лавку номер двадцать четыре годами платили сборы, на нее шли крупные грузы, а самого помещения никто не видел. И чем ближе я подбираюсь к разгадке, тем больше влиятельный Лорвен Дасс готов заплатить, лишь бы я продала двор.
Есть и еще одна проблема — Тейвар Кленн, дракон и крупнейший перевозчик квартала. Его накладные ведут прямо к исчезнувшему месту, а он слишком умен, чтобы поверить в случайность.
Мне нужно спасти двор, найти то, чего не существует, и понять, почему за мою собственность готовы платить намного больше, чем она должна стоить.
Только очень скоро выясняется: пропала вовсе не лавка.
ЗАВЕРШЕНО!
- Это ведь мой сын, Клава? Я знаю, что мой. Признайся.
Он произносит это требовательно и зло, и мне становится страшно. Страшно, что он снова разрушит мою жизнь. Снова все сломает.
Но страх порождает смелость. Вздернув подбородок, я говорю:
- Он не твой.
Ткнув его пальцем в грудь, отчеканиваю:
- У меня теперь есть семья, Тимур. Настоящая. Мой сын называет своим отцом другого человека. И так оно и останется, потому что ты тут лишний и должен исчезнуть. Понял?
Он качает головой.
- Ты украла у меня ребёнка. Я этого так не оставлю.
***
Я ушла от него семь лет назад, когда узнала, что у него есть любовница и она беременна. В то время, как мне он говорил, что не хочет иметь детей, хотя я о них мечтала…
Уходя, я не знала, что все же забеременела. А когда поняла, возвращаться не стала.
Встретила мужчину, который меня полюбил и принял с ребёнком, наладила жизнь.
Но бывший муж снова появился в моей судьбе и намерен вернуть меня и сына...
- Это ведь мой сын, Клава? Я знаю, что мой. Признайся.
Он произносит это требовательно и зло, и мне становится страшно. Страшно, что он снова разрушит мою жизнь. Снова все сломает.
Но страх порождает смелость. Вздернув подбородок, я говорю:
- Он не твой.
Ткнув его пальцем в грудь, отчеканиваю:
- У меня теперь есть семья, Тимур. Настоящая. Мой сын называет своим отцом другого человека. И так оно и останется, потому что ты тут лишний и должен исчезнуть. Понял?
Он качает головой.
- Ты украла у меня ребёнка. Я этого так не оставлю.
***
Я ушла от него семь лет назад, когда узнала, что у него есть любовница и она беременна. В то время, как мне он говорил, что не хочет иметь детей, хотя я о них мечтала…
Уходя, я не знала, что все же забеременела. А когда поняла, возвращаться не стала.
Встретила мужчину, который меня полюбил и принял с ребёнком, наладила жизнь.
Но бывший муж снова появился в моей судьбе и намерен вернуть меня и сына...
Нина в ступоре смотрела на своего мужа, который приехал встречать её из больницы, куда она попала с его лёгкой руки, что наотмашь ударила её по лицу неделю назад. Вова был на её машине, которая теперь принадлежала ему, как и всё их имущество.
- Ниночка, с выздоровлением - вот приехал встретить свою ЛЮБИМУЮ жену из больницы!
- Сомневаюсь, я ж не вперед ногами отсюда выхожу. Что надо, Волков? Спасибо сказать, что не убил?
- От тебя снега зимой не допроситься, какое от тебя спасибо?! А вот я очень щедрый мужчина! Я подарил твою машину Ангелине и купил ей шубку из норки. И про тебя, Нинок, я не забыл. Держи подарок, всё-таки скоро Новый год.
К её ногам муж кинул тюбик с кремом от морщин, из-за которого съел ей весь мозг ложечкой - слишком был дорог для такой старой клячи, как она.
- Крем закончился - его место на помойке, как и твоё! Вместе в одном мусорном баке будете тухнуть! - оскалился муж открывая пассажирскую дверь авто. - А теперь смотри, старуха, на кого я тебя променял!
- Ниночка, с выздоровлением - вот приехал встретить свою ЛЮБИМУЮ жену из больницы!
- Сомневаюсь, я ж не вперед ногами отсюда выхожу. Что надо, Волков? Спасибо сказать, что не убил?
- От тебя снега зимой не допроситься, какое от тебя спасибо?! А вот я очень щедрый мужчина! Я подарил твою машину Ангелине и купил ей шубку из норки. И про тебя, Нинок, я не забыл. Держи подарок, всё-таки скоро Новый год.
К её ногам муж кинул тюбик с кремом от морщин, из-за которого съел ей весь мозг ложечкой - слишком был дорог для такой старой клячи, как она.
- Крем закончился - его место на помойке, как и твоё! Вместе в одном мусорном баке будете тухнуть! - оскалился муж открывая пассажирскую дверь авто. - А теперь смотри, старуха, на кого я тебя променял!
🔥 ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ СКИДКИ🔥 ПОВЫШЕНИЕ ЦЕНЫ🔥
Глеб останавливает машину возле вокзала.
– Вышла.
– Глеб, – слова царапают горло, – пожалуйста…
– Видеть тебя не хочу, – бросает отрывисто. – Бери билет до своей деревни и проваливай.
– Но сейчас ночь! Я не могу ночевать на улице!
– Мне плевать.
– Я беременна! – срываюсь на крик. – Это твой ребёнок...
Глеб как с цепи срывается. Хватает за плечи и прижимает к холодному мрамору здания.
– Заткнись! – рявкает. – Ты блудливая гадина, укусила руку, с которой ела.
– Да пошёл ты! – выхожу из себя. – Хочешь сказать, я тебе не ровня?! Так иди к своей Снежане!
– И пойду.
– Глеб!
Нога подворачивается, и я падаю.
Но не чувствую боли в разбитых ладонях. Она вся – в животе.
Опускаю взгляд и вижу, как в темноте на светлых джинсах расползается чёрное пятно…
Любимый бросил меня ночью на вокзале.
Я ушла. Переехала на юг.
Но через четыре года бывший вернулся вместе со Снежаной.
И узнаёт тайну, которую я хранила всё это время…
Глеб останавливает машину возле вокзала.
– Вышла.
– Глеб, – слова царапают горло, – пожалуйста…
– Видеть тебя не хочу, – бросает отрывисто. – Бери билет до своей деревни и проваливай.
– Но сейчас ночь! Я не могу ночевать на улице!
– Мне плевать.
– Я беременна! – срываюсь на крик. – Это твой ребёнок...
Глеб как с цепи срывается. Хватает за плечи и прижимает к холодному мрамору здания.
– Заткнись! – рявкает. – Ты блудливая гадина, укусила руку, с которой ела.
– Да пошёл ты! – выхожу из себя. – Хочешь сказать, я тебе не ровня?! Так иди к своей Снежане!
– И пойду.
– Глеб!
Нога подворачивается, и я падаю.
Но не чувствую боли в разбитых ладонях. Она вся – в животе.
Опускаю взгляд и вижу, как в темноте на светлых джинсах расползается чёрное пятно…
Любимый бросил меня ночью на вокзале.
Я ушла. Переехала на юг.
Но через четыре года бывший вернулся вместе со Снежаной.
И узнаёт тайну, которую я хранила всё это время…
Выберите полку для книги