Книги по тегу «сильная героиня»: ""

Данилов потянулся к моим губам, я упёрлась ему в грудь, зашипела:
– Только попробуйте!
– Ты же за этим сюда приехала?
– Идите к чёрту, – вывернулась плечом, хотела выскочить.
– Только мне решать, зачем ты сюда приехала, – он крепко схватил меня за локоть, потащил за собой: – Идём!

Я не за этим приехала!
Вот только Данилов думает, что всё в этом мире покупается и продаётся, а честное слово ничего не стоит. Вот только я вас разочарую, господин Данилов!

— Мне не нужна благотворительность! Игорь тоже сначала обещал носить на руках. Чем это закончилось? Он повесил на меня миллионный долг и отказался от сына!

— Не сравнивай меня с этим мусором, — жестко перебил Никита. Голос опустился до опасного рыка. — Твой Игорь — трусливый слизняк. Он сбежал от ответственности, бросил тебя с ребенком, а теперь пытается самоутвердиться через шантаж. Я решаю вопросы по-другому.

— Зачем это вам?

Он молчал несколько секунд. За окном проехал редкий ночной автомобиль, осветив его жесткие скулы.

— Я сам прошел через дрянной развод, — произнес он тише. — Моя дочь живет с бывшей женой. Я знаю, каково это — когда ребенок становится инструментом для грязи. Вижу, как ты держишься за сына. Такие женщины не заслуживают того ада, который устроил тебе этот идиот.

— Никита...

— Олег соберет доказательства фальсификации твоих подписей. Мы переведем миллион на твоего бывшего, подадим на алименты и лишение его прав.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, — сказал он тихо.
Генерал. Человек, который двадцать лет не показывал слабость. Который командовал, приказывал, молчал. И сейчас — стоял передо мной и говорил слова, которые явно стоили ему больше любого боя.
— Я не уйду, — ответила я.
Я пришла в эту квартиру в розовых тапочках и чужой куртке. Муж назвал меня пустым местом и выгнал под дождь. Сестра спала с ним за моей спиной. Мама сказала: «Терпи, он тебя обеспечивает».
Я не стала терпеть.
Я отказалась от всего. От денег, от прошлого, от людей, которые предали.
Кроме него.
Он генерал. Старший брат мужа. Тот, кого боялись все — и мой бывший, и его мать, и половина города. Но со мной он был другим. Он гладил меня, когда я плакала. Он говорил: «Ты не пустое место». Он не уехал, хотя мог.

— Алия, давай без допроса.
— Да?! — прошипела я. — Ты притащил в дом внебрачного сына и хочешь, чтобы я не задавала вопросов? Ты обнаглел, что ли?
— Слова выбирай, — рявкнул он. — С мужем говоришь!
— Ах, слова?! — ткнула пальцем ему в грудь. — Мало того, что ты мне изменял, так ты решил внебрачного ребёнка в нашу семью притащить и ещё говоришь, чтобы я меньше вопросов задавала, да слова выбирала?!
Он перехватил мою руку, крепко сжал запястье, в его глазах я не увидела раскаяния.
— Алия, успокойся.
— Не успокаивай меня! — вырвала руку. — Хочу перед тем, как развестись, всю правду узнать!
— Развода не будет, — сказал, как отрезал.

— Настя, это не то, что ты думаешь, — говорит он.
Из меня вырывается смех.
— Серьёзно, Тимур? — Мой голос спокоен.
Надя вскакивает, хватает платье. Руки дрожат, пальцы не попадают в лямки.
— Это случайно получилось, мы просто…
— Случайно? Ты случайно оказалась в моей квартире? В моей постели? С моим женихом? Что именно было случайным, Надя?
— Хватит драматизировать, — бросает он. — Ты всё равно это раздуешь.
— Она — никто, — вдруг добавляет он, даже не глядя на неё.
Надя вздрагивает всем телом. На её лице боль женщины, которую назвал «никем» мужчина, ради которого она предала подругу.
***
Вы предали меня, растоптали. И снова, как в детстве, только скрипка и дикий, звериный холод, от которого сводит пальцы. Музыку, как и любовь, можно заглушить криком, унижением, ложью. Но она не исчезнет. Уйдет вглубь. Затаится. И когда все голоса замолкнут — вернётся. Потому что эта мелодия — я сама. И когда молчание закончится, я зазвучу так громко, что вы оба пожалеете.

В десять — свидание вслепую с кузеном подруги.
В двенадцать — собеседование.
Главное не перепутать.
Клиент особенный. Очень важный. И очень придирчивый. Ему предложили несколько кандидатур, но все няни сбежали. Буквально. Одна даже забыла пальто.
— Нина? — к моему столику подходит высокий блондин.
Киваю, пытаясь собраться с мыслями и не уронить челюсть на стол.
— Шурик?
— Александр, — с укором поправляет меня.
Фух…
Почему подруга не предупредила, что её кузен — ходячее воплощение мужской сексуальности?
— Разве друзья не зовут тебя Шуриком? — осторожно уточняю. Вчера в переписке он именно так и просил себя называть.
— Нет, — отрезает коротко, будто захлопывает дверь перед носом.
Хм… Здесь явно что-то не так…

— Викусь! — голос у мамы какой-то взвинченный. — К нам тут гость пожаловал столичный…
— Какой гость?
— Хлыщ твой московский. Сказал, что про Соню знает…
***
6 лет назад я узнала, что сказки про Золушку – это всего лишь сказки. Я только выдохнула, а он снова в моей жизни. Зачем? Чтобы отобрать у меня самое дорогое?...

– Марина, – его голос меняется. – Нам нужно поговорить.
Я все еще улыбаюсь. Поговорить? Может, он хочет признаться, что заказал тот самый круиз? Что купил мне безвкусную серебряную цепь, которую я видела в ювелирном?
– Я слушаю.
Он смотрит сквозь меня, в стену, где висят наши общие фотографии: Мишка в выпускном классе, Алиса с бантами, мы в институте – молодые, счастливые. Смотрит на все это и говорит:
– Я ухожу, Марина.
В ушах что-то щелкает. Наверное, так глохнут от взрывной волны.
– Не поняла.
– Я встретил другую женщину. – Он говорит это ровно, будто зачитывает отчет. – Я долго думал, как тебе сказать. Не хотел портить праздник… Но, наверное, такой день – самый подходящий. Закончить старое и начать новое. Понимаешь?
Я не понимаю. Смотрю на его губы и не понимаю. Какая женщина? Ему пятьдесят два. Он уже пенсионер.

Неделю назад мы купили моему сыну щенка, который теперь грызет все в доме. Я включаю камеру в приложении, хочу понять, где сейчас собака, но слышу разговор, явно не для моих ушей.
— Тогда одного не пойму. Если у тебя тут так гладко, нахрена тебе Лидка?
Я замираю и не тороплюсь переключать камеры, просто смотрю на экран. Соседку Лиду знаю слишком хорошо, чтобы списать на совпадение.
Мой жених тем временем спокойно улыбается, будто брат спросил о чем-то нормальном.
— Там такая фигура! Просто бомба! Да и в койке лучше.
— Знаешь, о чем голову ломаю? — задумчиво спрашивает Виктор. — Как бы кто Машке тебя не сдал?
— Да ладно. Я к Лидке обычно среди недели захожу. С Машкой удобно: дом свой, быт, она не пилит, зарабатывает нормально. У нее доход стабильный, у меня то густо, то пусто. И вообще она должна ценить, — продолжает Руслан абсолютно спокойно. — Не каждый мужик возьмет разведенку с прицепом.

— Женя, не бросай меня! — молю в отчаяние. — Я нужна сыну!
Он кидает на меня взгляд. В его глазах страх. Настоящий, животный. Физически ощущаю его ужас. Женя не хочет умирать. Боится, что ещё один взрыв — и всё. Конец.
— Надя, — его голос срывается. — Я не хочу умирать. Мотя не должен погибнуть. Нужно спасать его. Идти за помощью.
— Но я жива! — кричу, со всей силой упираясь плечом в деревянную створку. — Помоги! Дёрни на себя со всей силой. Ещё сантиметров десять и я пролезу. Ты можешь меня вытащить!
— Нет, не могу, — хрипит он отводя взгляд. — Если я останусь, мы с Мотей погибнем.
— Женя, умоляю!
— Прости, — он возвращается в комнату, с грохотом откидывается секретер с документами. Выходит с сумкой через плечо и замотанным в плед Матвеем. Бросает: — Отнесу сына и приведу помощь. Твоя задача дождаться!