Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Лорд-дракон Даррен Моргрейв объявил мне развод перед всем родовым советом. Без разговора. Без жалости. Без права забрать детей.
Для его рода я всегда была не той женой: не достаточно красивой, не достаточно породистой, не достаточно покорной. Женщина без драконьей крови, которая просто держала замок, растила наследников и молчала, когда ее место рядом с мужем становилось все холоднее.
Теперь у Даррена новая невеста. Совет уже решил, что мои дети останутся в Черноключье, ведь в них течет кровь Моргрейвов. А мне оставили только старый ключ от мертвого крыла — насмешку над бывшей женой, которую вычеркивают из дома.
Но ночью ключ ожил в моей руке.
Замок открыл дверь, которую не мог открыть ни один дракон. Стены назвали меня хозяйкой. А мой бывший муж слишком поздно понял: его кровь дает силу, но мой ключ сильнее.
Теперь я не уйду без детей. Не отдам свой дом новой невесте. И больше не позволю решать за меня мужчине, который однажды уже выбрал род вместо жены.
Для его рода я всегда была не той женой: не достаточно красивой, не достаточно породистой, не достаточно покорной. Женщина без драконьей крови, которая просто держала замок, растила наследников и молчала, когда ее место рядом с мужем становилось все холоднее.
Теперь у Даррена новая невеста. Совет уже решил, что мои дети останутся в Черноключье, ведь в них течет кровь Моргрейвов. А мне оставили только старый ключ от мертвого крыла — насмешку над бывшей женой, которую вычеркивают из дома.
Но ночью ключ ожил в моей руке.
Замок открыл дверь, которую не мог открыть ни один дракон. Стены назвали меня хозяйкой. А мой бывший муж слишком поздно понял: его кровь дает силу, но мой ключ сильнее.
Теперь я не уйду без детей. Не отдам свой дом новой невесте. И больше не позволю решать за меня мужчине, который однажды уже выбрал род вместо жены.
Алиса Ветрова ненавидит Дамира Корсакова с первой секунды знакомства. Он холоден, циничен и привык покупать всё, включая людей. Но чтобы спасти компанию отца, ей придется подписать бумаги и стать его женой.
Дамир Корсаков привык просчитывать риски. Брак по расчету — это просто сделка. Но Алиса оказывается не просто «инвестицией». Она умна, дерзка и чертовски опасна для его самообладания.
Условия контракта жесткие. Но что, если настоящая игра начинается за рамками документа? Что, если единственный пункт, который они не могут выполнить, — это остаться равнодушными друг к другу?
Дамир Корсаков привык просчитывать риски. Брак по расчету — это просто сделка. Но Алиса оказывается не просто «инвестицией». Она умна, дерзка и чертовски опасна для его самообладания.
Условия контракта жесткие. Но что, если настоящая игра начинается за рамками документа? Что, если единственный пункт, который они не могут выполнить, — это остаться равнодушными друг к другу?
Григорий – столичный ветеринар, начинающий писатель и человек, который понятия не имеет, как разговаривать с коровами. Он приезжает в колхоз «Светлый путь» за вдохновением для книги, а находит курицу-камикадзе, собаку-санитара, ревнивого механизатора с кулаками размером с гири и – самое страшное – Веру.
Вера – зоотехник с характером разъярённой осы, светлыми локонами и тайной, которую она ищет уже много лет. Она умеет успокоить любую корову, но совершенно не умеет терпеть самоуверенных городских пижонов. Их первая встреча заканчивается куриным переполохом. Вторая – чуть не заканчивается коровьим копытом. Третья – ведром навоза.
Но лето в колхозе длинное, а телёнок с белым пятном в форме сердечка на лбу, кажется, знает о людях что-то такое, чего они сами о себе ещё не поняли.
Вера – зоотехник с характером разъярённой осы, светлыми локонами и тайной, которую она ищет уже много лет. Она умеет успокоить любую корову, но совершенно не умеет терпеть самоуверенных городских пижонов. Их первая встреча заканчивается куриным переполохом. Вторая – чуть не заканчивается коровьим копытом. Третья – ведром навоза.
Но лето в колхозе длинное, а телёнок с белым пятном в форме сердечка на лбу, кажется, знает о людях что-то такое, чего они сами о себе ещё не поняли.
Лера думала, что после пятнадцати лет брака её уже трудно удивить. Пока однажды ночью не открыла рабочую папку благотворительного фонда и не нашла там черновик пресс-релиза, где рядом с её мужем Кириллом Громовым уже стояла другая женщина.
Алина Ветрова — «новое лицо проектов», «близкий человек семьи» и, возможно, будущая мать ребёнка Кирилла. Ниже в переписке было ещё страшнее: развод, фонд, деньги, дочь Соня и фраза, от которой у Леры похолодели руки: «Главное — не дать ей забрать фонд и Соню».
Измена оказалась только началом. Муж готовил унизительное соглашение, свекровь пыталась забрать у Леры имя, репутацию и ребёнка, любовница уже входила в школу Сони как «доверенное лицо семьи», а благотворительный фонд, которым Лера занималась годами, вдруг стал ловушкой с поддельными подписями.
Теперь ей предстоит не просто пережить развод. Ей придётся доказать, что она не виновата, защитить дочь, вернуть своё имя и пройти по мосту через предательство — туда, где она больше не удобная
Алина Ветрова — «новое лицо проектов», «близкий человек семьи» и, возможно, будущая мать ребёнка Кирилла. Ниже в переписке было ещё страшнее: развод, фонд, деньги, дочь Соня и фраза, от которой у Леры похолодели руки: «Главное — не дать ей забрать фонд и Соню».
Измена оказалась только началом. Муж готовил унизительное соглашение, свекровь пыталась забрать у Леры имя, репутацию и ребёнка, любовница уже входила в школу Сони как «доверенное лицо семьи», а благотворительный фонд, которым Лера занималась годами, вдруг стал ловушкой с поддельными подписями.
Теперь ей предстоит не просто пережить развод. Ей придётся доказать, что она не виновата, защитить дочь, вернуть своё имя и пройти по мосту через предательство — туда, где она больше не удобная
Ты знаешь это раньше, чем находишь доказательства. По чужому запаху на его рубашке. По паузе перед «я задержусь». По тому, как он впервые за пять лет начал запирать телефон.
Я вижу то, что другие пропускают. Меня учили этому два брака — школа боли и тренировка навыков. Теперь я не плачу. Я проверяю факты. Я нахожу её раньше, чем он успевает солгать ещё раз. Я знаю, в каком кафе он держит её за руку, какой парфюм она носит, в каком чате он называет её «малышка», пока ты варишь ему кофе.
Лиза пришла ко мне с одним вопросом. Я дала ей ответ — и открыла дверь, которую лучше было оставить закрытой. За изменой её мужа стояла не другая женщина. Стояла система. Двойные жизни, чужие деньги, охрана, которая запоминает лица. И кто-то уже знал моё.
В моей галерее — фото моих окон, снятое снизу. В 22:41. Когда я была дома одна.
Эта книга — не про измену. Эта книга про то, что происходит, когда ты наконец перестаёшь себя обманывать. И про цену, которую за это платят.
Поверь, тебе не кажется...
Я вижу то, что другие пропускают. Меня учили этому два брака — школа боли и тренировка навыков. Теперь я не плачу. Я проверяю факты. Я нахожу её раньше, чем он успевает солгать ещё раз. Я знаю, в каком кафе он держит её за руку, какой парфюм она носит, в каком чате он называет её «малышка», пока ты варишь ему кофе.
Лиза пришла ко мне с одним вопросом. Я дала ей ответ — и открыла дверь, которую лучше было оставить закрытой. За изменой её мужа стояла не другая женщина. Стояла система. Двойные жизни, чужие деньги, охрана, которая запоминает лица. И кто-то уже знал моё.
В моей галерее — фото моих окон, снятое снизу. В 22:41. Когда я была дома одна.
Эта книга — не про измену. Эта книга про то, что происходит, когда ты наконец перестаёшь себя обманывать. И про цену, которую за это платят.
Поверь, тебе не кажется...
— Я хочу, чтобы ты вышла из машины.
— Прямо тут?.. Не будь таким жестоким. Ночь, дождь, трасса…
— Здесь. Я не хочу продолжать этот пустой разговор. Просто выйди.
Дверь хлопнула. Фары растаяли в темноте. Я осталась на обочине с одним чемоданом и двумя копейками в кармане.
Двадцать три года брака.
Сорок пять лет.
Ноль надежды.
Говорят, жизнь после развода только начинается. Но что, если начинать уже поздно? Что, если он был прав?
Я тогда ещё не знала, что именно на той трассе я обрела свободу и шанс начать все с начала.
— Прямо тут?.. Не будь таким жестоким. Ночь, дождь, трасса…
— Здесь. Я не хочу продолжать этот пустой разговор. Просто выйди.
Дверь хлопнула. Фары растаяли в темноте. Я осталась на обочине с одним чемоданом и двумя копейками в кармане.
Двадцать три года брака.
Сорок пять лет.
Ноль надежды.
Говорят, жизнь после развода только начинается. Но что, если начинать уже поздно? Что, если он был прав?
Я тогда ещё не знала, что именно на той трассе я обрела свободу и шанс начать все с начала.
— Ты уже не та девушка, в которую я влюбился, — сказал он. — А Эбби молодая. Она живая. Она напоминает мне тебя прежнюю.
Он ушёл к моей младшей сестре. К девятнадцатилетней девчонке, которую я нянчила на руках.
Через месяц я потеряла нашего ребёнка. Он даже не пришёл в больницу.
Через год я переехала в другой город, встретила мужчину, который смотрит на меня с уважением, и родила дочку.
А теперь он пишет. Говорит, что скучает. Что сестра ему изменяет. Что он совершил ошибку.
Он не знает, что я замужем.
Не знает, что я счастлива.
И что возвращаться мне совершенно не к кому.
Вопрос только в одном: сказать ему правду или пусть страдает дальше?
Он ушёл к моей младшей сестре. К девятнадцатилетней девчонке, которую я нянчила на руках.
Через месяц я потеряла нашего ребёнка. Он даже не пришёл в больницу.
Через год я переехала в другой город, встретила мужчину, который смотрит на меня с уважением, и родила дочку.
А теперь он пишет. Говорит, что скучает. Что сестра ему изменяет. Что он совершил ошибку.
Он не знает, что я замужем.
Не знает, что я счастлива.
И что возвращаться мне совершенно не к кому.
Вопрос только в одном: сказать ему правду или пусть страдает дальше?
Меня развели с драконом при всём роде, лишили имени, статуса и отправили в старую почтовую станцию у северной дороги — туда, где течёт крыша, молчит колодец, печь дымит, а вместо будущего лежат два ржавых ключа.
Они думали, я сломаюсь.
Но станция оказалась не просто развалиной. В её ящик приходят письма, которые годами прятали от адресатов. Дорога помнит забытые имена. А однажды ночью я получила первое послание:
«Первому потерянному наследнику дома Арвельд. Не отдавать взрослым без голоса ребёнка».
Теперь ко мне приходят дети с драконьей искрой — те, кого род называл ошибками, тайнами и угрозой наследованию. Совет требует вернуть их “по крови”. Бывший муж предлагает защиту, которая слишком похожа на новую клетку. А я впервые должна решить, кем стану: бывшей женой, которую списали, или хранительницей места, где потерянных больше не возвращают без их голоса.
И чем больше писем просыпается на станции, тем яснее одно: развод был не концом моей истории.
Он был дверью.
Они думали, я сломаюсь.
Но станция оказалась не просто развалиной. В её ящик приходят письма, которые годами прятали от адресатов. Дорога помнит забытые имена. А однажды ночью я получила первое послание:
«Первому потерянному наследнику дома Арвельд. Не отдавать взрослым без голоса ребёнка».
Теперь ко мне приходят дети с драконьей искрой — те, кого род называл ошибками, тайнами и угрозой наследованию. Совет требует вернуть их “по крови”. Бывший муж предлагает защиту, которая слишком похожа на новую клетку. А я впервые должна решить, кем стану: бывшей женой, которую списали, или хранительницей места, где потерянных больше не возвращают без их голоса.
И чем больше писем просыпается на станции, тем яснее одно: развод был не концом моей истории.
Он был дверью.
— Ты прости меня… — произнёс он тихо ей на ухо, но был не в силах выбросить из головы слова Дилана. За что она извиняется? Она не ночевала дома, на ней вчерашняя одежда.
Старое письмо, спрятанное в кармане, потеря контроля, случайное признание во сне...
Игра продолжается. Второй раунд начался.
Вторая часть цикла «Критическое расстояние». Чужая игра.
Начало истории в первой книге. Эффект Элис.
Старое письмо, спрятанное в кармане, потеря контроля, случайное признание во сне...
Игра продолжается. Второй раунд начался.
Вторая часть цикла «Критическое расстояние». Чужая игра.
Начало истории в первой книге. Эффект Элис.
«Ты не получишь ничего», — сказал муж, уходя к её сестре. Римма думала, что потеряла всё. Но встреча с Михаилом — отцом проблемного студента — превращает её падение в оружие. Теперь она начальница своего бывшего мужа. И месть уже близко. Вот только её сообщник слишком опасен, слишком близко, слишком…
Выберите полку для книги