Книги по тегу «сильная героиня»: ""

— Отдай мне своего мужа, Ника. Он давно любит меня. И у нас будет ребенок, - заявила мне ворвавшаяся в раздевалку фитнес-клуба блондинка в алом-вырвиглаз-платье.
Я думала, она ошиблась дверью, но она позвонила при мне моему мужу и вытребовала с него признание в любви.
Я смотрела на то, как мой любимый мужчина улыбается с экрана, но не мне.
Охрана вывела ее, но, удаляясь, нахалка пообещала:
- Я все равно его у тебя заберу!

Мне казалось, я знаю о своей жизни все. Двадцать лет брака, взрослые дети, процветающий бизнес, гармония в постели. А оказалось, что в нашей постели был кто-то третий.
Теперь передо мной стоит выбор: поверить мужу, что это розыгрыш, или снять розовые очки и разыграть в ответ этих двоих. Так, что мало им не покажется!

— У тебя её лицо… — эти слова вырвали из моей груди любящее сердце.
— Я не стану заменой твоей погибшей жене, товарищ майор. Отпусти меня, — я брякнула наручниками по решетке камеры. — Ты не удержишь меня силой!
— Я люблю…
— Кого? Артём, кого ты любишь? Меня или свою жену?
Моя жизнь превратилась в ад… Меня похитили, попытались убить, только бы остановить мое журналистское расследование!
Но именно в этот момент на помощь пришёл он… Красавец-майор.
Он стал ангелом-хранителем, растопившим моё сердце. Вот только я слишком поздно узнала, что движет им не любовь.
Просто я — копия его жены…

Год учебы в академии мечты прошел впустую, когда грант аннулировали. Казалось бы, хуже некуда. И тут появляется объявление о работе няней с очень привлекательной оплатой. Единственное "но" — он. Циничный, агрессивный, привыкший ломать правила. Получится ли выстоять, если границы между ненавистью и интересом сотрутся? Или стану еще одной картой в колоде того, кто привык побеждать? Только отступать уже некуда: игра началась.


— Не смей говорить, что мне делать, — угрожающе прошипел я, подходя ближе. — Не думай, что я позволю тебе это.
— Твой отец… — начала что-то бормотать она, но я не хочу это слушать.
Уперся рукой в стену у ее лица.
Смотрю в ее голубо-зеленые глаза, широкие от ужаса. Вот так-то. Это мне и нужно.
— Плевать мне, что он тебе сказал, — наклонился, почти касаясь носом ее щеки, и добил: — Сам факт твоего дыхания в пяти метрах около меня — унижение.

Я начинающая журналистка. Написать книгу о скандальном фехтовальщике — мой шанс зарекомендовать себя в издательстве и наконец выбраться из статуса «принеси-подай».
Фантом — невероятно красивый мужчина, о котором ходят легенды. Теперь отшельник, прослывший чудовищем в глазах общества.
Все коллеги отказались от этого проекта. Я дала согласие и отправилась в его дом на месяц для сбора материала, но даже не подозревала, каким адом станет эта поездка.

— Будешь моей, — звучит у уха низкий, тихий голос без единой нотки сомнения или вопроса.
Это констатация.
Факт.
Приговор.
Вздрагиваю. Оборачиваюсь. И, обжигаясь горячим полыхающим взглядом, таращусь на мужчину рядом, не зная, что сказать. Мозг отказывается обрабатывать информацию и делать какие-то выводы, не то что облачать мысли в слова. Кажется, даже музыка в кафе затихает.
— Что вы сказали? — блею я, чувствуя, как глупо краснею. А я ведь совсем не овца, которая чуть что, смущается, совсем не думает и идет на поводу.
— Я сказал: будешь моей.
Отрицательно мотаю головой, отодвигаюсь в кресле, пытаясь создать хоть какую-то дистанцию между нами.
— Вы для меня… слишком старый, — выпаливаю, глядя в глаза мужчине. — И у меня… у меня другие, большие планы на жизнь.
Он усмехается. Коротко, беззвучно. Уголок его рта дергается.
— Я и есть твои планы.

Устала. Но настроение тут же меняется, когда я слышу веселый, звонкий голос дочки, доносящийся из кухни.
Откладываю портфель, стягиваю резинку с волос, встряхиваю головой. Прочь усталость.
— А чай для холошего настлоения бывает? — спрашивает Настенька, когда подхожу к кухне.
— Конечно. Вкусный, с ягодами, — неожиданно отвечает дочке мужской голос.
Откуда тут мужчина? Мама с Настей собирались пойти на собеседование с няней. Голос незнакомой женщины я была готова услышать, но не мужской.
Ускорившись, вхожу на кухню и замираю.
Мама стоит у окна, волнуется. За столом друг напротив друга сидят Настя и мужчина, который когда-то на меня поспорил.
Отец моей дочери.
— Мам! Я нашла няню. Он будет няней! — заявляет Настя. — Бабушка плотив, но Луслан согласился!
Наши глаза встречаются. Он прекрасно понимает, что за девочка перед ним и злится на меня за то, что молчала.
Но имеет ли он право на претензии?

Телефон мужа тихо вибрирует.

Я даже не беру его в руки — просто бросаю взгляд на экран, чтобы понять, срочно ли это. Не испортит ли это сообщение наш первый за долгое время совместный ужин.

Но сообщение выбивает почву у меня из-под ног.

«Еще раз извини, что все накрылось. Завтра наверстаем! Готовься, котик, я тебя съем! Целую, скучаю.»

Каждое проклятое слово этого сообщения причиняет мне боль. Как будто в груди снова и снова проворачивают острый кинжал.

Но я перечитываю снова и снова. Заставляю себя.

Смотри, смотри, смотри! Это твой муж, Ира. Смотри и запоминай.

Чтобы не позволить ему найти объяснения. Не позволить себе простить и вернуться в комфортный мир, в котором жила до этой минуты.

Три дня в деревне... Константин, мой муж, сказал: «Съезди к родителям, расслабься наконец».
Возвращаюсь домой и в коридоре чувствую запах…
Не наш. Не мой, не Костин терпкий, к которому я привыкла настолько, что перестала замечать. Это что-то сладкое, приторное, с нотками ванили и каких-то цветов.
Я иду на кухню.
Два бокала. На столе, возле окна…
Я набираю номер Кости. Гудки. Один, второй, третий. Пожалуйста, не бери трубку. Пожалуйста, пусть всё это окажется глупым недоразумением.
– Надь! Привет! – голос бодрый, весёлый даже. – Как съездила?

Очнуться в постели короля на глазах у его жены — плохое начало новой жизни.

Особенно если весь дворец ненавидит женщину, чьё лицо теперь принадлежит мне.

Я собиралась лишь уйти. Но леди Эвелина оставила после себя тайну, из-за которой меня не отпустит никто.

В день нашей двадцатой годовщины мой муж, генерал Савелий Ордынцев, вывел на сцену другую женщину и назвал её создательницей проекта, которому я отдала семь лет.

А через девять минут сообщил, что наш брак окончен.

Развестись — можно. Но публично я должна остаться безупречной генеральской женой, передать архив его фонду и молчать.

Он был уверен, что без его фамилии у меня не останется ничего.

Я ушла с одним чемоданом и старым ключом, который привёл меня на заброшенную телеграфную станцию. Там хранились письма женщин, чьи идеи, труд и достижения присвоили другие. И документы, доказывающие: мой муж много лет поступал со мной точно так же.

Теперь мне предстоит вернуть своё имя, защитить архив и открыть «Дом голосов». А ещё понять, смогу ли я после двадцати лет рядом с человеком, привыкшим командовать, довериться мужчине, который не обещает меня спасти — только предлагает идти рядом.

Генерал Ордынцев ещё не понял: командовать мной поздно.