Книги по тегу «сильная героиня»: ""
— Вы Алина? — голос у него глубокий, спокойный, даже местами вибрирующий.
— Да… а вы? — сиплю я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Максим Воронцов, — он не сводит с меня глаз. — Вашу дочь забрал я. Пройдемте со мной в машину, нам нужно серьезно поговорить.
Мой мозг отказывается обрабатывать эти слова.
— Что значит… вы забрали мою дочь?! — я дергаюсь назад, внутри вспыхивает дикая смесь паники и ярости. — Вы вообще кто такой?!
Его лицо остается абсолютно непроницаемым, когда он проговаривает каждое слово:
— Ее отец.
Два года назад я сделала ЭКО с донорским материалом.
ДНК-тест подтвердил его слова.
Мой анонимный донор оказался миллиардером, а моя маленькая девочка — его единственной наследницей.
Теперь он хочет войти в её жизнь, а я не собираюсь ему доверять.
— Да… а вы? — сиплю я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Максим Воронцов, — он не сводит с меня глаз. — Вашу дочь забрал я. Пройдемте со мной в машину, нам нужно серьезно поговорить.
Мой мозг отказывается обрабатывать эти слова.
— Что значит… вы забрали мою дочь?! — я дергаюсь назад, внутри вспыхивает дикая смесь паники и ярости. — Вы вообще кто такой?!
Его лицо остается абсолютно непроницаемым, когда он проговаривает каждое слово:
— Ее отец.
Два года назад я сделала ЭКО с донорским материалом.
ДНК-тест подтвердил его слова.
Мой анонимный донор оказался миллиардером, а моя маленькая девочка — его единственной наследницей.
Теперь он хочет войти в её жизнь, а я не собираюсь ему доверять.
🔥ЗАВЕРШЕНА, ПОЛНЫЙ ТЕКСТ🔥— Посмотри в зеркало, Яна. Тебе сорок пять. Ты увяла.
В день серебряной свадьбы муж швыряет мне документы о разводе, а наша трёхлетняя дочь невинно спрашивает, почему папа качает чужую тётю на коленках, прямо как её.
Вместо раскаяния Вадим выставляет меня на улицу без денег, без дома и без права забрать ребёнка.
А ночью мою машину протаранил его внедорожник.
Пока я лежала в больнице между жизнью и смертью, муж подделал экспертизы, обвинил меня в пьяной аварии и забрал у меня дочь.
Теперь он ещё и грозит мне тюрьмой — за то, что подстроил сам.
Он уверен, что сломал меня окончательно.
Что я приползу обратно, подпишу любые бумаги и исчезну из его новой красивой жизни.
Но двадцать пять лет я была не просто женой.
Я была рядом, когда строилась его империя.
И я помню то, о чём ему давно стоило забыть.
Ты совершил самую жестокую ошибку в своей жизни, Вадим.
Я выжила. И теперь я вернусь за дочерью. А потом заберу у тебя всё.
В день серебряной свадьбы муж швыряет мне документы о разводе, а наша трёхлетняя дочь невинно спрашивает, почему папа качает чужую тётю на коленках, прямо как её.
Вместо раскаяния Вадим выставляет меня на улицу без денег, без дома и без права забрать ребёнка.
А ночью мою машину протаранил его внедорожник.
Пока я лежала в больнице между жизнью и смертью, муж подделал экспертизы, обвинил меня в пьяной аварии и забрал у меня дочь.
Теперь он ещё и грозит мне тюрьмой — за то, что подстроил сам.
Он уверен, что сломал меня окончательно.
Что я приползу обратно, подпишу любые бумаги и исчезну из его новой красивой жизни.
Но двадцать пять лет я была не просто женой.
Я была рядом, когда строилась его империя.
И я помню то, о чём ему давно стоило забыть.
Ты совершил самую жестокую ошибку в своей жизни, Вадим.
Я выжила. И теперь я вернусь за дочерью. А потом заберу у тебя всё.
Я стою у приоткрытой двери кабинета Германа и слышу стоны, которые врезаются в мой мозг раскалёнными гвоздями, один за другим, не оставляя ни единого шанса на спасительное непонимание или ошибку восприятия. Приехала распечатать документы — у меня дома сломался принтер, который я откладывала починить уже три недели, и теперь именно он, кусок бездушного пластика, стал моим личным Иудой, приведшим меня сюда в самый неподходящий момент моей жизни.
***
Толкаю дверь шире, и Герман сидит на своём кожаном кресле, этом кресле, которое я выбирала вместе с ним, а теперь это кресло стало сценой для самого банального, самого пошлого, самого унизительного спектакля, какой только можно вообразить. На нём, раскинувшись так, будто имеет на это право, сидит Катя из бухгалтерии и я вижу, как её длинные, наманикюренные пальцы с идеальным красным лаком сжимают плечи моего мужа....
***
Толкаю дверь шире, и Герман сидит на своём кожаном кресле, этом кресле, которое я выбирала вместе с ним, а теперь это кресло стало сценой для самого банального, самого пошлого, самого унизительного спектакля, какой только можно вообразить. На нём, раскинувшись так, будто имеет на это право, сидит Катя из бухгалтерии и я вижу, как её длинные, наманикюренные пальцы с идеальным красным лаком сжимают плечи моего мужа....
Одна ночь в прошлом оставила мне самый бесценный подарок, который только можно себе представить. Мою дочь. Она считает, что ее отец — дракон из легенд, потомок якобы существовавшей в прошлом и погибшей цивилизации. Ее отец не дракон, но он один из сильнейших мира сего, и новая встреча с ним в мои планы не входит. Потому что я даже не представляю, что будет, если он узнает правду. Правду о том, что я скрыла от него дочь.
Спойлер от автора: ее отец все-таки дракон. Только тс-с-с-с!
Спойлер от автора: ее отец все-таки дракон. Только тс-с-с-с!
Я была правильной девушкой из приличной семьи — красный диплом, работа в банке, кот и фикус на подоконнике — пока однажды не поняла, что моя жизнь превратилась в серую бесконечность без эмоций и желаний. Случайно наткнувшись на истории о подчинении, я впервые почувствовала, как во мне просыпается что-то запретное, и через месяц оказалась в руках трёх властных мужчин, которые предложили мне не романтику, а полную отдачу — со своими правилами, болью и наслаждением.
— Я полюбил другую, — объявил муж на весь ресторан, — и считаю правильным сказать это открыто, а не прятаться. Вера, я подал на развод. Женюсь на Кристине. Но мы с тобой можем остаться большой дружной семьёй. Также собираться на праздники, ездить к твоим родителям на дачу, на шашлыки, в отпуска…
Тишина.
Я слышала, как на кухне ресторана кто-то уронил поднос. Как за соседним столиком женщина засмеялась. А свекровь, Галина Петровна, похлопала сыну в ладоши.
— Ты только не плачь, ладно? – наклоняется ко мне, стирая невидимую слезу с щеки. — Я понимаю, тебе будет тяжело, ты будешь скучать по нашим семнадцати лет брака. Но, малышка, я больше не вернусь вечером с работы. Не жди. Теперь у меня другая семья…
Кирилл посмотрел на меня.
Ждал. Крика. Слёз. Вопросов.
У него наверняка были ответы — на каждый упрёк, на каждое обвинение.
Но он не учёл одного.
Того, что случится совсем скоро и перевернёт всю нашу жизнь...
Тишина.
Я слышала, как на кухне ресторана кто-то уронил поднос. Как за соседним столиком женщина засмеялась. А свекровь, Галина Петровна, похлопала сыну в ладоши.
— Ты только не плачь, ладно? – наклоняется ко мне, стирая невидимую слезу с щеки. — Я понимаю, тебе будет тяжело, ты будешь скучать по нашим семнадцати лет брака. Но, малышка, я больше не вернусь вечером с работы. Не жди. Теперь у меня другая семья…
Кирилл посмотрел на меня.
Ждал. Крика. Слёз. Вопросов.
У него наверняка были ответы — на каждый упрёк, на каждое обвинение.
Но он не учёл одного.
Того, что случится совсем скоро и перевернёт всю нашу жизнь...
Ведущий, с лёгкой интригой в голосе, говорит:
— Представьте нам вашу музу.
«Музу»
Слово будто ударяет меня по лицу.
— Это Алина, — говорит мой муж четко. — Человек, который вдохновил меня рискнуть и выйти на новый уровень.
Я стою за кулисой и чувствую, как земля под ногами становится ненадёжной.
Когда именно рядом с ним появилась она? Когда она стала тем человеком, который «вдохновил»?
Алина смеётся легко, почти игриво. И внезапно смотрит прямо мне в глаза...
— Я просто была рядом…
***
После двадцати лет брака я думала, что знаю о муже всё. Но у Вадима оказался свой сценарий жизни.
Я стояла за кулисами, пока мой муж с тёплой улыбкой представлял стране свою «музу» — молодую, уверенную… чужую женщину.
И в тот момент я поняла: иногда брак рушится не из-за измены. А из-за того, как именно тебя предали. В прямом эфире. Под светом софитов. Перед тысячами зрителей.
— Представьте нам вашу музу.
«Музу»
Слово будто ударяет меня по лицу.
— Это Алина, — говорит мой муж четко. — Человек, который вдохновил меня рискнуть и выйти на новый уровень.
Я стою за кулисой и чувствую, как земля под ногами становится ненадёжной.
Когда именно рядом с ним появилась она? Когда она стала тем человеком, который «вдохновил»?
Алина смеётся легко, почти игриво. И внезапно смотрит прямо мне в глаза...
— Я просто была рядом…
***
После двадцати лет брака я думала, что знаю о муже всё. Но у Вадима оказался свой сценарий жизни.
Я стояла за кулисами, пока мой муж с тёплой улыбкой представлял стране свою «музу» — молодую, уверенную… чужую женщину.
И в тот момент я поняла: иногда брак рушится не из-за измены. А из-за того, как именно тебя предали. В прямом эфире. Под светом софитов. Перед тысячами зрителей.
— Вика была здесь, — произношу я, и мой голос дрожит, несмотря на все попытки контролировать его. — Она все рассказала.
— Понятно.
— Понятно? — повторяю я, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Это все, что ты можешь сказать?
Он садится в кресло напротив меня, скрещивает ноги. Его лицо абсолютно невозмутимо, словно мы обсуждаем погоду, а не крушение двадцатилетнего брака.
— Дарья, я не собирался скрывать это вечно, — говорит он. — Просто хотел выбрать подходящий момент для разговора.
Смотрю на него и не узнаю.
— Подходящий момент? — голос мой срывается на крик, эхом разносится по комнате. — Для чего? Чтобы сообщить мне, что ты спишь с моей сестрой и она беременна от тебя?
При слове «беременна» в его глазах мелькает что-то. Гордость?
— Да, — просто говорит он, и в этой простоте — вся его жестокость. — Вика беременна. Это мой ребенок.
— Понятно.
— Понятно? — повторяю я, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Это все, что ты можешь сказать?
Он садится в кресло напротив меня, скрещивает ноги. Его лицо абсолютно невозмутимо, словно мы обсуждаем погоду, а не крушение двадцатилетнего брака.
— Дарья, я не собирался скрывать это вечно, — говорит он. — Просто хотел выбрать подходящий момент для разговора.
Смотрю на него и не узнаю.
— Подходящий момент? — голос мой срывается на крик, эхом разносится по комнате. — Для чего? Чтобы сообщить мне, что ты спишь с моей сестрой и она беременна от тебя?
При слове «беременна» в его глазах мелькает что-то. Гордость?
— Да, — просто говорит он, и в этой простоте — вся его жестокость. — Вика беременна. Это мой ребенок.
— Тебе не кажется, что с твоей женой пора что-то делать, сынок? — слышу ядовитый голос свекрови и сильнее вжимаюсь в стену коридора. Только бы меня не заметили. — Полина уже отработанный материал. Все ее приданое ты успешно встроил в семейный бизнес. Ее отец больше не обладает той властью, что раньше. Ничего не мешает тебе сменить жену. Я тут присмотрела одну породистую девочку, дочку сенатора. Как раз то, чего нам не хватает. Конечно, Злату придется оставить у нас. У нее наша кровь. Доверить воспитание девочки неизвестно кому мы не можем.
****
Первые три года моего замужества были похожи на сказку. Я была наивна, доверчива и не догадывалась, что сказка эта страшная, а все герои в ней не те, за кого себя выдают. А теперь, чтобы спасти себя и дочь, мне придется обратиться к мужчине, которого я почти не знаю. Вряд ли он окажется хуже того, кого я пять лет называла мужем. Но если я все же ошиблась и поставила не на того, что ж, тогда мне не позавидуеш
****
Первые три года моего замужества были похожи на сказку. Я была наивна, доверчива и не догадывалась, что сказка эта страшная, а все герои в ней не те, за кого себя выдают. А теперь, чтобы спасти себя и дочь, мне придется обратиться к мужчине, которого я почти не знаю. Вряд ли он окажется хуже того, кого я пять лет называла мужем. Но если я все же ошиблась и поставила не на того, что ж, тогда мне не позавидуеш
Захожу внутрь дома. В коридоре – куртки, мужская обувь.
Много.
Значит, он правда с друзьями? Сердце бешено колотится.
Голоса из комнаты:
– Славик, молодец, что позвал! – это Костя, его друг.
Смех. Звон бокалов.
Выдыхаю.
Ну вот, он действительно с ребятами...
А потом – голос мужа. Чёткий, счастливый:
– Ну что, мужики, сегодня я наконец познакомил вас со своей любимой женщиной!
Мир останавливается.
Любимой. Женщиной.
– Наконец-то! – кричат в ответ.
– Любочка, вы нам очень понравились!
Любочка. Её зовут Люба…
Десять лет брака. Ребёнок. Семья.
А он здесь, с ней. И со своими друзьями.
Они всё знали? Молчали? Смотрели мне в глаза?
– Спасибо всем, ребята, но сейчас, не обессудьте! Впереди ночь, нам надо и вдвоём побыть.
Взрыв похабного хохота.
– Они уже терпеть не могут! Пошли!
Звуки отодвигаемых стульев.
Ну сейчас я им устрою!
Вдох. Выдох. Сжимаю кулаки.
Захожу в комнату.
Много.
Значит, он правда с друзьями? Сердце бешено колотится.
Голоса из комнаты:
– Славик, молодец, что позвал! – это Костя, его друг.
Смех. Звон бокалов.
Выдыхаю.
Ну вот, он действительно с ребятами...
А потом – голос мужа. Чёткий, счастливый:
– Ну что, мужики, сегодня я наконец познакомил вас со своей любимой женщиной!
Мир останавливается.
Любимой. Женщиной.
– Наконец-то! – кричат в ответ.
– Любочка, вы нам очень понравились!
Любочка. Её зовут Люба…
Десять лет брака. Ребёнок. Семья.
А он здесь, с ней. И со своими друзьями.
Они всё знали? Молчали? Смотрели мне в глаза?
– Спасибо всем, ребята, но сейчас, не обессудьте! Впереди ночь, нам надо и вдвоём побыть.
Взрыв похабного хохота.
– Они уже терпеть не могут! Пошли!
Звуки отодвигаемых стульев.
Ну сейчас я им устрою!
Вдох. Выдох. Сжимаю кулаки.
Захожу в комнату.
Выберите полку для книги