Книги по тегу «сильная героиня»: ""
— Надя, я буду помогать Инге и сыну. Но жить хочу дома.
— Здесь? Со мной и Лерой?
— Мы семья. Шестнадцать лет просто так не выбросишь.
— А любовницу с ребёнком, значит, можно оставить на выходные?
— Не передёргивай.
— Тогда собирай вещи. На две семьи моей квартиры не хватит.
Муж был уверен, что я пошумлю и смирюсь. Но когда я полезла в наши счета, выяснилось: любовница и ребёнок — ещё не всё, что он от меня скрывал.
— Здесь? Со мной и Лерой?
— Мы семья. Шестнадцать лет просто так не выбросишь.
— А любовницу с ребёнком, значит, можно оставить на выходные?
— Не передёргивай.
— Тогда собирай вещи. На две семьи моей квартиры не хватит.
Муж был уверен, что я пошумлю и смирюсь. Но когда я полезла в наши счета, выяснилось: любовница и ребёнок — ещё не всё, что он от меня скрывал.
— Лена, квартира моя. Столовая наполовину тоже. Давай без скандала.
— Конечно, Олег. Любовницу в квартиру дочери завезем тихо, мою подпись для банка подделаем аккуратно, а мой бизнес отдадим ей без лишнего шума.
К двадцатой годовщине муж приготовил мне торт, измену и план по захвату моей столовой. Он уверен, что я повозмущаюсь и соглашусь работать на его Ладу за меньшие деньги.
Зря. На моей кухне даже котлеты без проверки не проходят. Что уж говорить о предателях.
Правда, теперь рядом появился суровый технический директор завода. Сначала он потребовал заменить рыбу, потом предложил спасти мой бизнес, а затем спросил:
— Я вас поцелую. Можно?
И вот ему почему-то отказать гораздо сложнее.
— Конечно, Олег. Любовницу в квартиру дочери завезем тихо, мою подпись для банка подделаем аккуратно, а мой бизнес отдадим ей без лишнего шума.
К двадцатой годовщине муж приготовил мне торт, измену и план по захвату моей столовой. Он уверен, что я повозмущаюсь и соглашусь работать на его Ладу за меньшие деньги.
Зря. На моей кухне даже котлеты без проверки не проходят. Что уж говорить о предателях.
Правда, теперь рядом появился суровый технический директор завода. Сначала он потребовал заменить рыбу, потом предложил спасти мой бизнес, а затем спросил:
— Я вас поцелую. Можно?
И вот ему почему-то отказать гораздо сложнее.
Я слышу мёртвых. Для Церкви это одержимость. Для Академиума Мортис — полезный дар. Меня отправили на Факультет Забытых, куда ссылают тех, кого боятся.
Мой наставник — магистр Кайан Блэквуд, бывший военный некромант, который носит на руке церковный ограничитель. Он единственный, кто знает: голос, который я слышу под землёй, не плод моего воображения. Это бог. Мёртвый бог, который просыпается.
Триста лет назад Церковь построила академию на его костях. Теперь кто-то хочет завершить ритуал и воскресить его до конца. И этот кто-то — тот, кто убил моего отца.
Мой наставник — магистр Кайан Блэквуд, бывший военный некромант, который носит на руке церковный ограничитель. Он единственный, кто знает: голос, который я слышу под землёй, не плод моего воображения. Это бог. Мёртвый бог, который просыпается.
Триста лет назад Церковь построила академию на его костях. Теперь кто-то хочет завершить ритуал и воскресить его до конца. И этот кто-то — тот, кто убил моего отца.
Я переехала в новый город после развода. Ни планов, ни иллюзий — только диплом архитектора и твёрдое правило: больше никогда не связываться с самоуверенными мажорами.
Дамир Ахметов стал моим начальником. Красивый, богатый, привыкший получать всё, что захочет. Он позвал меня на ужин — я отказалась. Прислал цветы — я выбросила. Он не понимал слова «нет». А я не собиралась его учить.
На корпоративе я встретила его отца. Руслан — спокойный, зрелый, с тёплой улыбкой и умением слушать. Мы проговорили весь вечер. Он не пытался впечатлить — он просто был собой. И я впервые после развода почувствовала, что могу снова доверять.
Теперь Дамир в ярости. Он считает, что я предала его. Что я охочусь за деньгами. Что я должна выбрать его.
Но я уже выбрала. И это — не он.
Дамир Ахметов стал моим начальником. Красивый, богатый, привыкший получать всё, что захочет. Он позвал меня на ужин — я отказалась. Прислал цветы — я выбросила. Он не понимал слова «нет». А я не собиралась его учить.
На корпоративе я встретила его отца. Руслан — спокойный, зрелый, с тёплой улыбкой и умением слушать. Мы проговорили весь вечер. Он не пытался впечатлить — он просто был собой. И я впервые после развода почувствовала, что могу снова доверять.
Теперь Дамир в ярости. Он считает, что я предала его. Что я охочусь за деньгами. Что я должна выбрать его.
Но я уже выбрала. И это — не он.
Она строила стены. Он умел их разрушать.
Я думала, что контролирую всё: чертежи, карьеру, отношения. Никакой спонтанности, никаких «а что, если». Пока в мою жизнь не ворвался Даниил Северский — властный, дерзкий, пахнущий грозой мужчина, который с первой секунды посмотрел на меня так, будто уже знал, чем всё закончится.
Он — владелец строительной компании. Я — архитектор. Между нами — старая усадьба, полная тайн, и искра, которая вспыхнула раньше, чем я успела сказать «нет».
Теперь он ждет. Не давит, но каждое его слово — обещание. Каждый взгляд — вызов. И с каждым днем я всё ближе к тому, чтобы забыть о правилах, о женихе, о безопасной жизни.
Потому что самый сладкий момент — это когда контроль становится невозможным. Когда ты еще держишься, но уже знаешь, что упадешь.
Очень красивая, чувственная история. Легкое эро, высокое напряжение. От упавшего карандаша — до пожара, в котором сгорают все правила.
Я думала, что контролирую всё: чертежи, карьеру, отношения. Никакой спонтанности, никаких «а что, если». Пока в мою жизнь не ворвался Даниил Северский — властный, дерзкий, пахнущий грозой мужчина, который с первой секунды посмотрел на меня так, будто уже знал, чем всё закончится.
Он — владелец строительной компании. Я — архитектор. Между нами — старая усадьба, полная тайн, и искра, которая вспыхнула раньше, чем я успела сказать «нет».
Теперь он ждет. Не давит, но каждое его слово — обещание. Каждый взгляд — вызов. И с каждым днем я всё ближе к тому, чтобы забыть о правилах, о женихе, о безопасной жизни.
Потому что самый сладкий момент — это когда контроль становится невозможным. Когда ты еще держишься, но уже знаешь, что упадешь.
Очень красивая, чувственная история. Легкое эро, высокое напряжение. От упавшего карандаша — до пожара, в котором сгорают все правила.
Восемь лет назад эта капризная дьяволица превратила мою жизнь в ад, сделав из меня жестокого монстра. И вот она снова передо мной - Аида Минаева. Только теперь вместо избалованной дряни я вижу тихую, испуганную «серую мышку», трепетно сжимающую в руках тетради.
Она не узнает меня. Не помнит.
Один намеренный толчок в толпе - и она падает к моим ногам. Я улыбаюсь своей самой лучезарной улыбкой, помогаю подняться и рассыпаюсь в фальшивых извинениях. Аида смущенно краснеет в ответ, даже не подозревая, что сама шагнула в расставленную ловушку.
Ты отобрала у меня шанс на нормальную жизнь, Минаева. Теперь моя очередь учинить расправу. Я стану твоим самым сладким кошмаром, твоею болью и твоей главной зависимостью.
Игра началась. И на этот раз правила устанавливаю я.
Она не узнает меня. Не помнит.
Один намеренный толчок в толпе - и она падает к моим ногам. Я улыбаюсь своей самой лучезарной улыбкой, помогаю подняться и рассыпаюсь в фальшивых извинениях. Аида смущенно краснеет в ответ, даже не подозревая, что сама шагнула в расставленную ловушку.
Ты отобрала у меня шанс на нормальную жизнь, Минаева. Теперь моя очередь учинить расправу. Я стану твоим самым сладким кошмаром, твоею болью и твоей главной зависимостью.
Игра началась. И на этот раз правила устанавливаю я.
Муж-дракон отказался от меня под аплодисменты всего двора.
Вот только я не та жена, которую он ненавидит. Я очнулась в её теле прямо на сцене — без воспоминаний о преступлении, за которое меня уже осудила вся столица.
В обмен на молчание мне предложили богатое содержание и спокойную жизнь вдали от двора. Я выбрала другое: проклятый театр, где три года назад исчезла сестра герцога.
До сноса здания осталось тридцать дней. В кассе пусто, прежняя труппа разбежалась, а сцена показывает прошлое, которому нельзя доверять.
Чтобы спасти театр и очистить своё имя, мне придётся собрать труппу из тех, кому отказали, поставить спектакль-разоблачение и заставить Ксарвеля Дорнвея сыграть главную роль рядом со мной.
Но что, если ложью оказалась не моя вина, а память всего города?
И что сделает дракон, когда поймёт: жена, которую он публично предал, стала единственной женщиной, которую он больше не готов потерять?
Вот только я не та жена, которую он ненавидит. Я очнулась в её теле прямо на сцене — без воспоминаний о преступлении, за которое меня уже осудила вся столица.
В обмен на молчание мне предложили богатое содержание и спокойную жизнь вдали от двора. Я выбрала другое: проклятый театр, где три года назад исчезла сестра герцога.
До сноса здания осталось тридцать дней. В кассе пусто, прежняя труппа разбежалась, а сцена показывает прошлое, которому нельзя доверять.
Чтобы спасти театр и очистить своё имя, мне придётся собрать труппу из тех, кому отказали, поставить спектакль-разоблачение и заставить Ксарвеля Дорнвея сыграть главную роль рядом со мной.
Но что, если ложью оказалась не моя вина, а память всего города?
И что сделает дракон, когда поймёт: жена, которую он публично предал, стала единственной женщиной, которую он больше не готов потерять?
Я провалила экзамен по портальной магии и выпала в другой мир. В мир без магии. В мир, где люди ездят в железных коробках, носят в карманах светящиеся пластинки и пугают меня пылесосом.
Артём нашёл меня на пустыре — замёрзшую, растерянную, без денег и документов. Он не поверил в магию, но дал мне куртку, чай и крышу над головой. А потом — поверил.
Теперь у меня есть якорь, есть точка перехода и есть он — парень, который чинит машины и держит слово. Мы откроем портал. Я вернусь домой. Но как мне вернуться — и не разбить сердце тому, кто останется здесь?
Артём нашёл меня на пустыре — замёрзшую, растерянную, без денег и документов. Он не поверил в магию, но дал мне куртку, чай и крышу над головой. А потом — поверил.
Теперь у меня есть якорь, есть точка перехода и есть он — парень, который чинит машины и держит слово. Мы откроем портал. Я вернусь домой. Но как мне вернуться — и не разбить сердце тому, кто останется здесь?
— Ты пустая, Рит. Бракованная. Кому ты нужна?
Мой муж вышвырнул меня в день развода. За пять лет брака я стала просто функцией, которая дала сбой. Я не могу родить. И этого оказалось достаточно, чтобы меня заменили. В тот же вечер он привел в наш дом новую.
Я думала, что умру. А потом надела алое белье, черное лаковое платье и пошла в самый закрытый клуб города. Мне нужен был кто-то, чтобы забыться. Жестко. Без имен.
Я выбрала самого опасного. Татуировки, звериный взгляд, от которого шарахались даже охранники. Мы не говорили. Это был секс на выживание. Я сбежала под утро, думая, что это конец.
Судьба — та еще садистка. Через месяц зверь из клуба вошел в мою новую жизнь. Дамир Астанов. Дьявол, купивший бизнес моего бывшего. Мой новый босс.
Он прижал меня к стене и прорычал:
«Думала, сбежала? Ты даже не представляешь, во что вляпалась. Теперь ты моя. Я сломаю тебя».
Его ненависть — огонь. Его жестокость лечит меня лучше психологов. Но когда он касается меня, я забываю
Мой муж вышвырнул меня в день развода. За пять лет брака я стала просто функцией, которая дала сбой. Я не могу родить. И этого оказалось достаточно, чтобы меня заменили. В тот же вечер он привел в наш дом новую.
Я думала, что умру. А потом надела алое белье, черное лаковое платье и пошла в самый закрытый клуб города. Мне нужен был кто-то, чтобы забыться. Жестко. Без имен.
Я выбрала самого опасного. Татуировки, звериный взгляд, от которого шарахались даже охранники. Мы не говорили. Это был секс на выживание. Я сбежала под утро, думая, что это конец.
Судьба — та еще садистка. Через месяц зверь из клуба вошел в мою новую жизнь. Дамир Астанов. Дьявол, купивший бизнес моего бывшего. Мой новый босс.
Он прижал меня к стене и прорычал:
«Думала, сбежала? Ты даже не представляешь, во что вляпалась. Теперь ты моя. Я сломаю тебя».
Его ненависть — огонь. Его жестокость лечит меня лучше психологов. Но когда он касается меня, я забываю
Мой муж решил, что я — пустое место.
Десять лет я варила ему суп, стирала рубашки и верила, что мы — семья. А он выбрал другую. Моложе. Громче. И сказал мне: «Ты скучная. Ты функция. Ты ничего не стоишь».
В день развода он прислал не адвоката. Он прислал Арслана Багрянцева — лучшего специалиста по бракоразводным процессам в стране. Человека, который не оставляет бывшим жёнам ничего. Высокий. Опасный. С глазами цвета грозового неба и голосом, от которого подкашиваются ноги.
Я пришла в его офис раздавленной тенью. А ушла — с его именем на губах и пожаром под кожей. Он сказал, что уничтожит меня. Но вместо этого он разбудил то, что спало десять лет.
Между нами началась война, где нет правил. Где ненависть перетекает в нечто тёмное, запретное и невыносимо притягательное. Я должна презирать его. Я должна бежать. Но когда он рядом — я забываю, кем была раньше. Я становлюсь той, кого не знала сама.
Это история не про мужчину. Это история про женщину, которая сгорела дотла.
Десять лет я варила ему суп, стирала рубашки и верила, что мы — семья. А он выбрал другую. Моложе. Громче. И сказал мне: «Ты скучная. Ты функция. Ты ничего не стоишь».
В день развода он прислал не адвоката. Он прислал Арслана Багрянцева — лучшего специалиста по бракоразводным процессам в стране. Человека, который не оставляет бывшим жёнам ничего. Высокий. Опасный. С глазами цвета грозового неба и голосом, от которого подкашиваются ноги.
Я пришла в его офис раздавленной тенью. А ушла — с его именем на губах и пожаром под кожей. Он сказал, что уничтожит меня. Но вместо этого он разбудил то, что спало десять лет.
Между нами началась война, где нет правил. Где ненависть перетекает в нечто тёмное, запретное и невыносимо притягательное. Я должна презирать его. Я должна бежать. Но когда он рядом — я забываю, кем была раньше. Я становлюсь той, кого не знала сама.
Это история не про мужчину. Это история про женщину, которая сгорела дотла.
Выберите полку для книги