Книги по тегу «сильная героиня»: ""

Ночь. Ливень. Проколотое колесо на пустом шоссе посреди леса. Джейн Харрисон привыкла справляться одна с работой, с одиночеством, с грязным разводом. Но когда из дождя появляется незнакомец с тёмно-карими, почти чёрными глазами и порочной улыбкой, её железная выдержка даёт трещину. Он предлагает подвезти. От него пахнет сандалом и опасностью. В тесном салоне его машины, под мрачную, ритмичную музыку, между ними вспыхивает то, что сильнее разума.

Опытная светлая целительница Илария привыкла врачевать чужие недуги, но к визиту этого ночного гостя она оказалась не готова. Юный сумеречный эльф Малладис бежит от собственной Тьмы, ища убежища в лесной хижине жрицы. Закипающая в его жилах сумеречная кровь требует плотского выплеска. Но у всего есть своя цена...

Я очнулась в гробу — в чужом теле, в пыльном свадебном платье и под шёпот троих детей моего будущего мужа.

Маленькие заговорщики решили похоронить злую мачеху до свадьбы. И, честно говоря, их можно понять: прежняя хозяйка моего тела собиралась отправить наследников в закрытый пансион.

Что ж. Похороны отменяются.

Сначала — накормить детей, отмыть платье, выяснить, кто так старательно пугает их новой мачехой, а потом уже решать, что делать с их мрачным отцом.

Особенно если этот суровый лорд уверен, что порядок в доме важнее детского доверия.

В ночь полной луны альфа Тарвин Норд публично разводится с Эвией Соль.

Её лишают дома, защиты, имени хозяйки и места в Северо-Лунной стае. В качестве «милости» бывшей жене отдают заброшенную Лунную купель у Белой Скалы — мёртвое место, над которым смеётся весь Совет.

Но в первую же ночь Эвия слышит под мраморными плитами детский шёпот.

Там, в темноте под древней чашей, прячутся трое детей с лунными метками рода Норд. Их называют проклятыми. Их имена стёрли. Их существование скрыли даже от альфы.

И самое страшное — дети утверждают, что Тарвин их отец.

Только он их не помнит.

Теперь Эвии предстоит понять, почему Совет так боится этих наследников, зачем новая невеста альфы носит чужую печать и почему Лунная купель, которую считали мёртвой, выбрала именно изгнанницу.

Она больше не жена, которую можно выставить за дверь.

Она — единственная, кто не отдаст детей тем, кто стирает имена.

Каэль — купидон, который давно перестал верить в любовь. За века службы он видел слишком много лжи, предательств и разбитых сердец, чтобы продолжать верить в чудеса. Когда богиня Венера поручает ему последнее задание — разоблачить девушку по имени Алина, чей свет кажется невозможным в современном мире, — он уверен, что это будет просто.

Но чем ближе он узнаёт хозяйку маленького книжного магазина на углу, тем труднее становится найти в ней фальшь. Алина знает о боли больше, чем многие другие, и всё же каждый день выбирает доброту, несмотря ни на что.

Теперь Каэлю предстоит сделать выбор: сохранить привычный цинизм и собственное бессмертие или рискнуть всем ради чувства, которое нельзя создать магией.

История о том, что настоящая любовь начинается там, где заканчивается контроль и появляется доверие, уязвимость и свобода выбора.

Семь лет я была удобной женой дракона: молчала на Совете, стояла рядом с троном и верила, что мой муж защищает наш род.

А потом Астор Вальтар вызвал меня в Зал Золотых Крыльев, поставил рядом с собой новую невесту и потребовал подписать развод. При всех. Перед Советом. Перед теми, кто ещё вчера склонял головы, называя меня госпожой.

Он думал, я уйду тихо.

Но в документе об отказе я увидела строку, написанную моим почерком, хотя никогда её не писала:

«Пока жена молчит, дракон правит».

Теперь я знаю: мой голос был нужен трону. Моё молчание держало чужую власть. А в старом доме без герба меня ждёт девочка, которую Совет велел стереть из родовых списков.

Я больше не жена, которую можно вычеркнуть.

Я — голос, которого они боялись.

И если дракон получил трон ценой моего молчания, значит, теперь ему придётся услышать правду.

— Вот если бы у нас был малыш, мне бы не было так одиноко, - роняю и понимаю, что снова наступаю на хрупкий лед.

— Ань, ну не начинай! - стонет Игорь, — Сто раз обсуждали! Не время пока.

— А когда время? - закусываю губу.

— Вот купим квартиру побольше, встанем на ноги… - заводит он снова свою пластинку.

— Да-да, я помню. - киваю, - Но у нас есть и жилье и работа, а время идет!

— Давай еще немного подождем, Ань, вот закрою проект и займемся, честно, - он заглядывает мне в глаза.

— Ладно. Иди спать, командировочный, — говорю я. — Завтра рано вставать.

Я понимаю… Муж хочет для нас лучшего, но мне уже скоро тридцать. Не молодею. Да и хорошо у нас все, можем себе позволить. Однако, Игорь каждый раз упирается и это обидно. Может он не хочет от меня детей?

Я проиграла суд, развод и всю свою жизнь.
А наутро проснулась на два месяца назад — в постели с живым мужем, который ещё не успел меня предать.
Теперь я помню каждый его шаг наперёд.
В прошлый раз я плакала и верила.
В этот раз я соберу доказательства и пойму, кто на самом деле стоит за этой идеально срежиссированной катастрофой — пока на мой телефон приходят сообщения с незнакомого номера:
«На этот раз не подписывай».
Кто-то ещё знает, что я вернулась.

Воскресный вечер. Пустой бар. Последний поезд. И Она — та самая женщина в черном, от которой невозможно отвести взгляд.

Их знакомство началось со случайной фразы о музыке. Их переписка превратилась в игру, полную намеков и фантазий. Их пауза длилась недели, но когда они снова встретились, стало ясно: ни слова, ни расстояние не имеют значения. Только касания. Только дрожь под пальцами. Только один бесконечный час, когда время остановилось.

«Виби» — откровенная и чувственная история о том, как мечта становится реальностью, а реальность — лучше любой фантазии.

— Марат, у меня завтра УЗИ в десять, ты обещал...

— Юля. - Одно слово, и в нем - все. Усталость от меня. Раздражение мной. Скука, которая тяжелее ненависти, потому что ненависть - это хотя бы чувство, а скука - это когда человек для тебя перестал существовать, но еще не успел исчезнуть физически. - Я тебе что, таксист? Вызови Яндекс. Или пешком дойди, тебе полезно.

Он бросил трубку. Не попрощался - потому что прощаются с людьми, а я давно перестала быть для него человеком. Я стала функцией. Жена-функция: готовит, убирает, молчит, носит его ребенка и не отсвечивает.

— Что Маратик? - Свекровь уже расставляла тарелки - две. Всегда две. Для Марата она ставила третью, но для меня - никогда: я ела потом, после них, как прислуга в дореволюционном имении, которую терпят, потому что она знает, где лежит серебро.

— Задерживается. Операция.

— Ну конечно. - Тамара Геннадьевна села за стол, расправила салфетку на коленях и посмотрела на меня с тем выражением фальшивого сочувствия,