Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Моя мечта открыть свой ресторан в Дубае обернулась катастрофой. Партнеры забрали все деньги и сбежали, оставив меня с огромным долгом. Теперь мне отчаянно нужна работа. Любая.
И я нанимаюсь в «Тадж аль-Таам» — самый пафосный ресторан города.
Его владелец, Амир Аль-Фахр — холодный, безжалостный тиран. Он даже не стал слушать мои оправдания и указал на дверь. Но внезапная диверсия на кухне перед важнейшим банкетом не оставила ему выбора. Ему нужны рабочие руки, а мне — деньги.
Меня уже предали однажды. Смогу ли я выжить, когда это сделает мужчина, которому я начала отдавать свое сердце?
И я нанимаюсь в «Тадж аль-Таам» — самый пафосный ресторан города.
Его владелец, Амир Аль-Фахр — холодный, безжалостный тиран. Он даже не стал слушать мои оправдания и указал на дверь. Но внезапная диверсия на кухне перед важнейшим банкетом не оставила ему выбора. Ему нужны рабочие руки, а мне — деньги.
Меня уже предали однажды. Смогу ли я выжить, когда это сделает мужчина, которому я начала отдавать свое сердце?
В день юбилея фонда Марина Соколова слышит, как чужой мальчик называет её мужа папой. Её муж — уважаемый генерал, человек с безупречной репутацией, красивыми речами и идеальной семьёй для чужих глаз.
Но у него давно есть другая женщина. Ребёнок. Ключи от дома Марины. И документы с её подписью, которую она никогда не ставила.
Кирилл предлагает ей тихий развод, деньги и молчание. Взамен Марина должна отказаться от дома отца, от своего имени и от правды, которую он уже приготовился похоронить под слухами.
Только он ошибся.
Марина не станет мстить ребёнку. Не станет устраивать грязный скандал. Она сделает страшнее — заговорит фактами.
Теперь его новая семья станет не доказательством новой жизни, а уликой. А женщина, которую он считал удобной женой, впервые выберет себя.
Но у него давно есть другая женщина. Ребёнок. Ключи от дома Марины. И документы с её подписью, которую она никогда не ставила.
Кирилл предлагает ей тихий развод, деньги и молчание. Взамен Марина должна отказаться от дома отца, от своего имени и от правды, которую он уже приготовился похоронить под слухами.
Только он ошибся.
Марина не станет мстить ребёнку. Не станет устраивать грязный скандал. Она сделает страшнее — заговорит фактами.
Теперь его новая семья станет не доказательством новой жизни, а уликой. А женщина, которую он считал удобной женой, впервые выберет себя.
Чёрный полиэтиленовый пакет. Из него торчит лапа. Маленькая, серая, с розовыми подушечками. Я смотрю на неё, и мир сжимается до размеров этой картинки. Воздух застревает в горле. Грудь сдавливает. Я не могу сделать вдох. Мои руки дрожат, когда я набираю номер. Он отвечает после первого гудка.
— Инна, что случилось?
— Под дверью… — выдавливаю я.
— Там пакет. Чёрный пакет. И внутри… дохлая кошка.
— Я сейчас приеду, — говорит он. — Не выходи из квартиры. Закройся на все замки. Я буду через двадцать минут.
— Я так боюсь…
— Я знаю, любимая. Я рядом. Я всегда рядом. Я приеду.
Короткий гудок. Он отключился. Я опускаю телефон и смотрю на чёрный пакет. На мёртвую лапу, которая торчит из него. Кто-то знает, где я живу. Кто-то был здесь, пока я спала. Где-то наверху хлопает дверь. Я вздрагиваю. Я разворачиваюсь, дрожащими руками открываю дверь, вхожу в квартиру и захлопываю её за собой. Прислоняюсь спиной к холодному дереву и сползаю на пол...
— Инна, что случилось?
— Под дверью… — выдавливаю я.
— Там пакет. Чёрный пакет. И внутри… дохлая кошка.
— Я сейчас приеду, — говорит он. — Не выходи из квартиры. Закройся на все замки. Я буду через двадцать минут.
— Я так боюсь…
— Я знаю, любимая. Я рядом. Я всегда рядом. Я приеду.
Короткий гудок. Он отключился. Я опускаю телефон и смотрю на чёрный пакет. На мёртвую лапу, которая торчит из него. Кто-то знает, где я живу. Кто-то был здесь, пока я спала. Где-то наверху хлопает дверь. Я вздрагиваю. Я разворачиваюсь, дрожащими руками открываю дверь, вхожу в квартиру и захлопываю её за собой. Прислоняюсь спиной к холодному дереву и сползаю на пол...
— Ты серьёзно привёл её на ужин врачей? Посадил на наш стол?
— Варя, не нужно всех этих истерик. Лера беременна. Нам всем придётся вести себя взросло.
— Взросло — это когда не предают жену в служебной квартире после ночных операций.
— Давай не устраивай сцену при людях. Ты же врач.
— Вот именно. И я отлично знаю: если сердце уже не бьётся, его не лечат разговорами.
Я тринадцать лет была женой блестящего кардиохирурга Ильи Корнеева. Я привыкла к его холодному голосу, к дежурствам, к пустой квартире и к тому, что собственную боль надо прятать под белым халатом. Но на закрытом ужине медицинского форума в Калининграде Илья посадил за наш стол Леру — молодую заведующую диагностикой, беременную от него, — и потребовал, чтобы я улыбалась ради клиники, спонсоров и его репутации.
Он думал, что я смолчу. Лера думала, что чужой дом можно занять так же легко, как чужое место за столом. Они оба ошиблись.
— Варя, не нужно всех этих истерик. Лера беременна. Нам всем придётся вести себя взросло.
— Взросло — это когда не предают жену в служебной квартире после ночных операций.
— Давай не устраивай сцену при людях. Ты же врач.
— Вот именно. И я отлично знаю: если сердце уже не бьётся, его не лечат разговорами.
Я тринадцать лет была женой блестящего кардиохирурга Ильи Корнеева. Я привыкла к его холодному голосу, к дежурствам, к пустой квартире и к тому, что собственную боль надо прятать под белым халатом. Но на закрытом ужине медицинского форума в Калининграде Илья посадил за наш стол Леру — молодую заведующую диагностикой, беременную от него, — и потребовал, чтобы я улыбалась ради клиники, спонсоров и его репутации.
Он думал, что я смолчу. Лера думала, что чужой дом можно занять так же легко, как чужое место за столом. Они оба ошиблись.
- Ты серьезно требуешь развод из-за какой-то интрижки? - невозмутимо спрашивает муж.
Я смотрю на него и не узнаю человека, которого любила столько лет.
- Она беременна от тебя, - шепчу еле слышно.
- Это ничего не меняет! Ты моя жена, мы семья. А там... просто так получилось...
Из одного случайного разговора я узнала, что ребенка, о котором я мечтала годами, муж решил завести с другой.
Пока я верила в наш брак, муж скрывал не только любовницу. Он скрывал правду о нашем отельном бизнесе.
Я ухожу, уверенная, что потеряла все. Но в одном из наших отелей встречаю мужчину, который принимает меня за обычную сотрудницу...
Я смотрю на него и не узнаю человека, которого любила столько лет.
- Она беременна от тебя, - шепчу еле слышно.
- Это ничего не меняет! Ты моя жена, мы семья. А там... просто так получилось...
Из одного случайного разговора я узнала, что ребенка, о котором я мечтала годами, муж решил завести с другой.
Пока я верила в наш брак, муж скрывал не только любовницу. Он скрывал правду о нашем отельном бизнесе.
Я ухожу, уверенная, что потеряла все. Но в одном из наших отелей встречаю мужчину, который принимает меня за обычную сотрудницу...
Он привык получать всё силой. Она — не привыкла никому подчиняться.
Когда Каин, наследник старой криминальной семьи, встречает ту, которую он убил пять лет назад, между ними вспыхивает опасная война. Но чем ближе они друг к другу, тем сильнее прошлое начинает требовать крови, а рядом с любовью встают предательство, ревность и выбор, после которого уже нельзя вернуться назад.
Когда Каин, наследник старой криминальной семьи, встречает ту, которую он убил пять лет назад, между ними вспыхивает опасная война. Но чем ближе они друг к другу, тем сильнее прошлое начинает требовать крови, а рядом с любовью встают предательство, ревность и выбор, после которого уже нельзя вернуться назад.
Меня уволили за внешность утром. К вечеру я сидела перед тремя боссами, которые предложили триста тысяч — и что-то ещё, чему нет названия в трудовом договоре.
— Мне плевать на твои параметры. Умеешь считать?
— Умею. И умею уходить, когда меня не ценят.
— Ты принята.
Артур берёт без нежности. Иван — без предупреждения. Олег любил меня семь лет, пока я об этом не знала. Всех троих объединяет одно: каждый считает меня своей.
Я не собиралась выбирать. Но выбор сделали за меня.
— Мне плевать на твои параметры. Умеешь считать?
— Умею. И умею уходить, когда меня не ценят.
— Ты принята.
Артур берёт без нежности. Иван — без предупреждения. Олег любил меня семь лет, пока я об этом не знала. Всех троих объединяет одно: каждый считает меня своей.
Я не собиралась выбирать. Но выбор сделали за меня.
Если бы год назад мне сказали, что моя личная жизнь начнётся с козы, чужого ребёнка и мужчины, который посмотрит на меня как на стихийное бедствие в сарафане, я бы уточнила: в каком именно сарафане? Потому что есть разница. В тот день на мне был четвёртый вариант — "я стараюсь держаться, хотя жизнь уже бьёт половником". Я упала в канаву, потеряла презентацию и встретила Максима Корнеева. Красивого, холодного, с дочерью, которая видит людей насквозь. Он смотрел на меня как на проблему. А теперь смотрит как на дом. Оказывается, любовь приходит не с букетом, а в грязи, с шерстью на платье и мужчиной, который не просит тебя быть удобной.
В день развода альфа Тарен Морг забрал у меня всё: имя хозяйки главного дома, место рядом с собой и веру в то, что четыре года брака хоть что-то значили.
При всей стае он выбрал другую, а мне оставил старую обережную светлицу — заброшенный дом на окраине, который давно никто не мог открыть. Совет считал это насмешкой. Селеста — моей ссылкой. Тарен — справедливой долей.
Только светлица открылась именно мне.
А потом к её порогу пришли трое забытых волчат. Дети альфьего рода, которых слишком долго не слышали, не защищали и не называли нужными.
Теперь Совет требует вернуть их. Новая избранница боится потерять своё место. Тарен начинает понимать, что отдал мне не развалину, а сердце старой родовой тайны.
Но я больше не жена, которую можно выгнать и вернуть приказом.
Я — та, кто открыла дверь.
И если этот дом выбрал меня, значит, пришло время узнать, кого на самом деле предал род Морг.
При всей стае он выбрал другую, а мне оставил старую обережную светлицу — заброшенный дом на окраине, который давно никто не мог открыть. Совет считал это насмешкой. Селеста — моей ссылкой. Тарен — справедливой долей.
Только светлица открылась именно мне.
А потом к её порогу пришли трое забытых волчат. Дети альфьего рода, которых слишком долго не слышали, не защищали и не называли нужными.
Теперь Совет требует вернуть их. Новая избранница боится потерять своё место. Тарен начинает понимать, что отдал мне не развалину, а сердце старой родовой тайны.
Но я больше не жена, которую можно выгнать и вернуть приказом.
Я — та, кто открыла дверь.
И если этот дом выбрал меня, значит, пришло время узнать, кого на самом деле предал род Морг.
Прежде я чинила трубы в Москве. Не своими руками, но разбиралась на практике, и создавала проекты коммуникаций. Теперь реально чиню саму магию в Ардинии. Я — служанка без магического дара, влюбившаяся в лорда. Он способен взглядом заморозить воду в кране. И считает меня всего лишь полезным инструментом. Два раза он почти меня поцеловал. Дважды я оказалась дурой! А потом рвануло так, что чинить пришлось полгорода. И его ледяное сердце — заодно.
Выберите полку для книги