Книги по тегу «сильные чувства»: ""

В этом году я была хорошей девочкой, поэтому добрый волшебник решил исполнить мое самое заветное желание. Конечно, что-то пошло не так. Хотела я любви и страсти, а получила эльфа, который занял первое место в конкурсе “худший работник года”.

— Ты подстроила этот взрыв, хотела, чтобы погиб и я. Вот только что-то пошло не по плану, и я выжил, — шипит мне на ухо Саша, и с каждой секундой его рука на моем горле сжимается все сильнее, тем самым перекрывая мне кислород. Я судорожно начинаю ловить ртом воздух, но это слабо помогает.— Назови мне хоть одну причину, почему я не могу придушить тебя прямо здесь и сейчас?! — злостно рявкает, прожигая меня взглядом полным ненависти. Когда он так смотрит на меня, мне и в самом деле хочется умереть. Как мне доказать, что я ни в чём не виновата? Кажется, я уже не в состоянии сделать даже вдох. Я прикрываю глаза, и собрав в себе последние остатки сил, хриплю:— Я…я беременна…

Впервые мое желание исполнилось моментально. Хотела любви и счастья – получила эльфа. Эльфа, который стал моим истинным. Вот только он не может вернуться в свой мир и теперь вынужден привыкать к нашему. К счастью, в книжном магазине, где я работаю, есть вакансия. Так суженый всегда будет под присмотром, а в нашем распоряжении окажется множество книг. Вдруг сказки – быль и в них намек.

Света старалась даже не дышать, тем более, она и не могла дышать от страха и от боли. Она боялась, что они услышат стук её грохочущего о рёбра сердца.
По звукам она поняла, что Валера и Диана целуются. К горлу подкатила тошнота, спина вспотела.
Света вдруг вспомнила, как в романе «Преступление и наказание» Раскольников стоял за дверью Алены Ивановны, собираясь совершить своё тёмное дело. Сейчас она чувствовала себя так же, как он. Только всё наоборот - эти двое расправляются с ней. С ней и с наивным Костиком.
К счастью, они скрылись в ванной, продолжая целоваться. Быстро и бесшумно появившись из укрытия, Света положила под зеркало в прихожей ключи, достала из шкафа босоножки и сумку, и так, с сумкой в одной руке и с босоножками в другой, выскочила в подъезд, захлопнула двери, босиком понеслась вниз по лестнице, не дожидаясь лифта.

– Андрей, ты чего?
– Да ничего. Я впахиваю целыми днями. Компания, да еще и этот ресторан теперь! А ты с Димочкой развлекаешься!
Я была ошарашена его словами.
– Дима мне как брат. Ты это прекрасно знаешь… – я изо всех сил старалась говорить спокойно, не защищаться и не нападать. Но Андрей меня перебил.
– Что-то я в этом уже сомневаюсь. Я ни разу не видел его с женщиной. Мужчина не может столько лет быть одинок. Тут два варианта. И один из них – ты мне изменяешь с ним.
После такого заявления я не смогла сдержаться, и все, что накопилось во мне за эти месяцы, взрывом эмоций и слез выплеснулось мгновенно:
– Ты что такое несешь? Это не я прихожу домой в чужой помаде! Не я задерживаюсь допоздна и не предупреждаю об этом! Не я забываю про годовщину! Скажи честно, у тебя кто-то есть?
Андрей отвернулся к окну. Он молчал несколько секунд, растянувшихся для меня в вечность, и наконец-то ответил:
– Да, есть.

– Мне нужна твоя помощь. Я никогда бы не пришла, ты об этом знаешь, – шепчу, поднимая на бывшего мужа затравленный взгляд.


– Цена моей помощи очень высока. Хорошо подумай. Обратного пути не будет.


– Я согласна на все.


Пять лет назад он поселил юную любовницу в доме, а нас с сыном вышвырнул на улицу. Сунул в мои ладони смятые купюры, запретив показываться на глаза.

Я нашла в себе силы начать заново и отомстить предателю.

И никогда не пришла к нему за помощью, если бы на кону не стояла жизнь моего мальчика…

- Ой, пацаны, там такие буфера, такая задница, есть что помять! – говоривший сопровождал свои слова жестами, чем вызывал очередной взрыв хохота. – Эта дура Галька ещё и думает, что у нас всё серьёзно, прикиньте…о свадьбе мечтает…умора…да я столько не выпью, чтобы такую корову в ЗАГС повести…
Прошло много лет после этого предательства, но я вынесла урок на всю жизнь.
Теперь у меня к мужикам отношение потребительское, не привязываюсь ни душой, ни телом…чтобы потом не было мучительно больно ни мне, ни ему!
Теперь я встречаюсь с парнем чисто для секса, и то очень редко. Понравился, приветила, поимела и отправила восвояси. Никаких соплей, никаких люблю-не могу…чисто физиология!
У Пашки, кажется, другие планы на меня, но это уже его личное дело, мне от него нужен только...ребёнок...

— Я хочу развестись! — говорит мне муж.
— Хорошо, собирай вещи и уходи, — отвечаю ему. Я заслуживаю любви и внимания, заслуживаю больше, чем призрачные обещания мужчины, который вместо меня всегда выбирал работу.
— Сама уходи. Это вообще-то моя квартира, — сказал Максим, и его голос звучал сухо, безразлично. Он стоял передо мной, и в его глазах я больше не видела понимания и любви.
Идти мне было некуда, но я стиснула зубы, быстро покидала в чемодан самые необходимые вещи и переоделась.
— Остальное заберу, как только найду квартиру. Уж потерпи, будь так добр, — с этими словами я повернулась и пошла к двери.
— Я даю тебе неделю, потом вышвырну всё! — донеслось мне вслед, и слёзы хлынули из глаз, но я не остановилась…

Я держала в руке тест на беременность, когда муж заявил, что мы разводимся. Сердце сжалось от боли, но я даже не подала вида. Когда он вышвырнул меня из квартиры, я попросила лишь об одном: никогда не искать меня. И он сдержал слово, но судьба решила иначе...

– Ну что, вычислила мужа? – орет Семён, застегивая брюки.


Его любовница растерянно моргает и раскрывает рот, пытаясь что-то сказать. Пялится на меня, судорожно поправляя лиф платья.

– Так это она – твоя жена? – выдавливает девица.

– Она самая. Женушка, и чего ты добилась? Думаешь, она первая? Да у меня их было… Десяток точно. Ну и что с того?

– Ты же говорил, что она рухлядь? – визжит девица. – А я – твоя любимая девочка? Семушка, ты же в любви клялся? – вцепляется она в его локоть наманикюренными пальчиками.


– Не имеет значения теперь… сколько, – сиплю в ответ я, ощущая, как на осколки трескается сердце. – Я подаю на развод.


– Да кому ты нужна, – отмахивается муж, окидывая меня презрительным взглядом. – Помыкаешься и сама прибежишь. А я еще подумаю, принимать ли тебя обратно?

У мужа новая любовь, перспективная должность и красивый дом, оформленный на его маму… А у меня – разбитое вдребезги сердце и утонченный план мести.

Предатели будут наказаны!

Подхожу к пленнице ближе и молча присаживаюсь напротив. Она испуганно вскидывает голову, морщится от пут, жалящих шею. А я смотрю на рваные раны, пересекающие её лицо. И гнев отступает. Ненавижу себя. И её ненавижу. Потому, что под руку полезла. Потому, что жалкая настолько, что злиться не могу. И уже жалею, что так грубо с ней обошёлся. Она ещё в лаборатории на ладан дышала. А после таких потрясений и вовсе может не дотянуть до утра.
Кудрявая нервно закусила обветренную губу и судорожно выдохнула.
Поняла всё.
— Что дальше, Киридан? — спрашивает сорванным голосом. А у меня внутри всё перевернулось от имени, которое не слышал годами, которое она произнесла так… осуждающе. Будто имела на это право.
— Боги, ну чего ты ещё от меня хочешь? Тебе надо было просто оставить меня там! Обязательно всё портить? Зачем с собой утащил, м? Отвечай! — зло рычит и трясётся от гнева. Ответа требует, которого нет.
— Молчишь? Ну, молчи, проклятый. И так знаю, что мне конец.