Книги по тегу «сильные чувства»: ""
— Ты хотела правду — получай. Это ты мечтаешь о большой семье. Ты захотела ЭКО. Я согласился, потому что любил тебя и хотел, чтобы ты была счастлива.
— А сам ты ребенка не хочешь?
— Нет. Не хочу.
— А что ты тогда хочешь, Максим? Жить на работе? Общаться с Луизой за моей спиной?
— Опять она.
— Потому что сегодня она тебя поцеловала!
— А ты уже придумала, что мы спим вместе!
— А вы не спите?
— Пока нет.
Он отвечает резко, отрывисто. Будто находится в суде и отбивает мои обвинения одно за другим.
Только я не его противник.
Я его жена.
— Я от тебя устал, Ксения, — произносит Максим. — Я хочу развода.
— А сам ты ребенка не хочешь?
— Нет. Не хочу.
— А что ты тогда хочешь, Максим? Жить на работе? Общаться с Луизой за моей спиной?
— Опять она.
— Потому что сегодня она тебя поцеловала!
— А ты уже придумала, что мы спим вместе!
— А вы не спите?
— Пока нет.
Он отвечает резко, отрывисто. Будто находится в суде и отбивает мои обвинения одно за другим.
Только я не его противник.
Я его жена.
— Я от тебя устал, Ксения, — произносит Максим. — Я хочу развода.
— Станете моей семьей на месяц, а я оплачу лечение твоему мальцу, — Стас прожигает меня взглядом, будто уже уверен в моем согласии. — Операцию, реабилитацию, лучших врачей.
— Пф, — делаю шаг назад, изумляясь его безрассудству. — Богатеньким стал и поверил, что можешь всех купить? Ошибаешься!
— Не дури, Ален. Тебе таких денег за жизнь не сыскать, — с издевкой цедит бывший. — Я — твое единственное спасение.
Семь лет назад я застукала мужа-лудомана с другой и ушла. Тогда у него не было ни копейки, а сейчас он — миллиардер и владелец лучшей специализированной клиники в городе.
На этот раз ради спасения сына мне придется переступить через себя и принять условия человека, которого я когда-то вычеркнула из своей жизни.
Вот только сделка начинает трещать по швам, когда Стас начинает догадываться, что «мой малец» — его родной сын.
— Пф, — делаю шаг назад, изумляясь его безрассудству. — Богатеньким стал и поверил, что можешь всех купить? Ошибаешься!
— Не дури, Ален. Тебе таких денег за жизнь не сыскать, — с издевкой цедит бывший. — Я — твое единственное спасение.
Семь лет назад я застукала мужа-лудомана с другой и ушла. Тогда у него не было ни копейки, а сейчас он — миллиардер и владелец лучшей специализированной клиники в городе.
На этот раз ради спасения сына мне придется переступить через себя и принять условия человека, которого я когда-то вычеркнула из своей жизни.
Вот только сделка начинает трещать по швам, когда Стас начинает догадываться, что «мой малец» — его родной сын.
— Костя, давай поговорим спокойно, — я беру его за руку.
— Не трогай меня! — он отдёргивается. – Мне даже прикосновение твоё неприятно. Ты же теперь не женщина. Ты же просто фантик… Пустышка.
— Костя, что ты такое говоришь? Ты просто хочешь мне сделать больно? Мы с тобой вчера поругались. Но мне просто стало обидно, потому что я лежала там после операции совсем одна, как будто бы у меня нет мужа… У меня даже не было денег добраться домой на такси, меня подвезла знакомая. Просто представь себе, что я чувствовала…
— Оля, не нужно мне тут плакать и давить на жалость. Наш брак уже давно разладился. И последние годы мы жили, считай, ради дочери.
— Костя! У нас же всё с тобой было нормально, разве нет?
— Нет. Открой глаза, любовь давно прошла. Мы жили по привычке. А сейчас, после этой операции… Ты извини, но я даже не представляю, как я с тобой буду спать. Мне противно! А ты тут ещё какие-то права качаешь! Сидела бы тихонько, да молчала.
— Ну что ж, спасибо тебе за честность…
— Не трогай меня! — он отдёргивается. – Мне даже прикосновение твоё неприятно. Ты же теперь не женщина. Ты же просто фантик… Пустышка.
— Костя, что ты такое говоришь? Ты просто хочешь мне сделать больно? Мы с тобой вчера поругались. Но мне просто стало обидно, потому что я лежала там после операции совсем одна, как будто бы у меня нет мужа… У меня даже не было денег добраться домой на такси, меня подвезла знакомая. Просто представь себе, что я чувствовала…
— Оля, не нужно мне тут плакать и давить на жалость. Наш брак уже давно разладился. И последние годы мы жили, считай, ради дочери.
— Костя! У нас же всё с тобой было нормально, разве нет?
— Нет. Открой глаза, любовь давно прошла. Мы жили по привычке. А сейчас, после этой операции… Ты извини, но я даже не представляю, как я с тобой буду спать. Мне противно! А ты тут ещё какие-то права качаешь! Сидела бы тихонько, да молчала.
— Ну что ж, спасибо тебе за честность…
— ТЫ МОЯ! — рычал я, впиваясь пальцами в её мокрые от дождя плечи.
— Я НЕ ДЛЯ ТЕБЯ! — выдохнула она едкое отчаяние.
Максим Савин — хоккейный бог, для которого мир — это пьедестал побед. Он привык брать силой, ломать сопротивление и не выносит отказов. Таня Чумак - его рок, его наказание и единственная, кто способен сказать настоящему бабнику и мажору «нет».
Их встреча — это поединок, где каждое касание разрядом тока вскрывает старые шрамы.
Он разорвал её сердце три года назад, когда не пришёл на первое свидание. Теперь её очередь вернуть должок...
— Я НЕ ДЛЯ ТЕБЯ! — выдохнула она едкое отчаяние.
Максим Савин — хоккейный бог, для которого мир — это пьедестал побед. Он привык брать силой, ломать сопротивление и не выносит отказов. Таня Чумак - его рок, его наказание и единственная, кто способен сказать настоящему бабнику и мажору «нет».
Их встреча — это поединок, где каждое касание разрядом тока вскрывает старые шрамы.
Он разорвал её сердце три года назад, когда не пришёл на первое свидание. Теперь её очередь вернуть должок...
Утром на парковке, под дворником, я нахожу конверт. В нём фотография незнакомой красавицы и всего несколько слов: «Это первая любовница твоего мужа. Через неделю жди вторую, а потом и третью»
У меня идеальный муж. Двадцать пять лет мы вместе, а теперь кто-то хочет доказать мне, что у него три любовницы?
Подруги говорят: ищи. Муж говорит: верь мне. А я не знаю, что сложнее — найти правду или вовсе её не искать?
У меня идеальный муж. Двадцать пять лет мы вместе, а теперь кто-то хочет доказать мне, что у него три любовницы?
Подруги говорят: ищи. Муж говорит: верь мне. А я не знаю, что сложнее — найти правду или вовсе её не искать?
– Как ты мог предать меня?! Завел себе другую ТАМ?! – спрашиваю мужа, а у самой сердце в осколках.
– И что?! – Марк продолжает буравить меня ледяным взглядом. – Не веди себя, как святоша!
– Что ты такое несешь, Северов?!
Муж прищуривается, и в глазах у него вспыхивает пламя, когда он обрубает зло:
– Ты лучше скажи, от кого дочь родила?! Почему тест показал, что я не отец Сони?!
Я открываю рот, чтобы втянуть воздух, хочу уже сказать изменщику все, что о нем думаю, как гремит страшный взрыв, который делит нашу жизнь на до и после…
❤️ ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!❤️
– И что?! – Марк продолжает буравить меня ледяным взглядом. – Не веди себя, как святоша!
– Что ты такое несешь, Северов?!
Муж прищуривается, и в глазах у него вспыхивает пламя, когда он обрубает зло:
– Ты лучше скажи, от кого дочь родила?! Почему тест показал, что я не отец Сони?!
Я открываю рот, чтобы втянуть воздух, хочу уже сказать изменщику все, что о нем думаю, как гремит страшный взрыв, который делит нашу жизнь на до и после…
❤️ ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!❤️
— Мирон, пожалуйста... — срываюсь на всхлип, отступая назад.
Бывший лишь горько усмехается и все равно заключает в клетку своих рук.
— Мы расстались, — в глаза ему не смотрю. Дышать им боюсь.
Потому что Северский пахнет опасно, по-родному!
— Я хочу вернуть тебе то, чего ты лишилась, детка, — носом ведёт по скуле. — Жить в постоянном напряжении, без разрядки... — и костяшками пальцев нежно гладит по щеке до мурашек.
***
Уже не мой парень сломал меня.
И моё тело. Потому что оно перестало отзываться, накапливая во мне взрывоопасное перенапряжение.
А избавить от него может только... бывший!
Бывший лишь горько усмехается и все равно заключает в клетку своих рук.
— Мы расстались, — в глаза ему не смотрю. Дышать им боюсь.
Потому что Северский пахнет опасно, по-родному!
— Я хочу вернуть тебе то, чего ты лишилась, детка, — носом ведёт по скуле. — Жить в постоянном напряжении, без разрядки... — и костяшками пальцев нежно гладит по щеке до мурашек.
***
Уже не мой парень сломал меня.
И моё тело. Потому что оно перестало отзываться, накапливая во мне взрывоопасное перенапряжение.
А избавить от него может только... бывший!
Он жесток, влиятелен и очень опасен. Мне нужно втереться в доверие криминального авторитета по прозвищу Крутой.
Я сыграю двойную роль чтобы выжить, но если этот бандит раскусит меня, то убьет.
#герой дядя без тормозов
#девственница
#большая разница в возрасте
#лихие 90-е
#СЛР
Книга первая.
Я сыграю двойную роль чтобы выжить, но если этот бандит раскусит меня, то убьет.
#герой дядя без тормозов
#девственница
#большая разница в возрасте
#лихие 90-е
#СЛР
Книга первая.
— Когда-то ты любил меня. А сейчас? Любишь?
— Люблю… — обречённо ответил Кирилл.
— Тогда поцелуй меня!
Слёзы душили. Обида так глубоко засела в сердце, что я не понимала, о чём просила.
— Яна, у тебя есть муж…
— Плевать! — ненавистно процедила сквозь зубы. — Мне теперь на него плевать! На всё плевать!
Кирилл опешил. Часто дышал, словно сдерживал себя до последнего.
— Чего ты ждёшь?
И он сорвался. Неистово целовал меня, не давал вырваться и сделать глоток воздуха. Руками обнимал моё лицо, кусал губы, будто ждал этого всю жизнь.
В его объятиях я пыталась забыться, унять свою боль. Но становилось только хуже. «Это всё ради мести!» — убеждала себя. Муж изменил мне. И я отомщу. Он будет страдать, жалеть, кусать локти. Я сделаю ему больно! Как он сделал мне! Не просто же так говорят: «Клин клином вышибают».
— Люблю… — обречённо ответил Кирилл.
— Тогда поцелуй меня!
Слёзы душили. Обида так глубоко засела в сердце, что я не понимала, о чём просила.
— Яна, у тебя есть муж…
— Плевать! — ненавистно процедила сквозь зубы. — Мне теперь на него плевать! На всё плевать!
Кирилл опешил. Часто дышал, словно сдерживал себя до последнего.
— Чего ты ждёшь?
И он сорвался. Неистово целовал меня, не давал вырваться и сделать глоток воздуха. Руками обнимал моё лицо, кусал губы, будто ждал этого всю жизнь.
В его объятиях я пыталась забыться, унять свою боль. Но становилось только хуже. «Это всё ради мести!» — убеждала себя. Муж изменил мне. И я отомщу. Он будет страдать, жалеть, кусать локти. Я сделаю ему больно! Как он сделал мне! Не просто же так говорят: «Клин клином вышибают».
- Ве-ра… - Диего резко остановился. - Ты даешь мне шанс? Ты так и не ответила. Настоящий. Ты будешь со мной не потому что я заставляю, а потому что у тебя есть ко мне чувства?
- Диего, - я подняла голову на мужчину, который с такой надеждой сейчас смотрел на меня, что я утопала в этом неземном взгляде. Где я больше не видела дьявола перед собой, а наблюдала мальчика, которого когда-то извратили жестокостью, заставили принять эту жизнь как единственно правильную дорогу, по которой можно пойти. - Я даю тебе этот шанс. Но… у меня будет условие. Твои красивые слова, которыми можно заслушаться, твои объятия, в которых я сгораю от страсти, этот дом и роскошь, которая вокруг, — все это сказочно. И, может, то, что прозвучит от меня далее, слишком самоуверенно, но для меня этого мало.
- И чего же тебе не хватает? - Диего в миг стал серьезнее, улавливая, что я тоже не шучу.
- Закрой клетки. Отпусти девушек.
- Ве-ра… я не могу. Ты знаешь.
- Диего, - я подняла голову на мужчину, который с такой надеждой сейчас смотрел на меня, что я утопала в этом неземном взгляде. Где я больше не видела дьявола перед собой, а наблюдала мальчика, которого когда-то извратили жестокостью, заставили принять эту жизнь как единственно правильную дорогу, по которой можно пойти. - Я даю тебе этот шанс. Но… у меня будет условие. Твои красивые слова, которыми можно заслушаться, твои объятия, в которых я сгораю от страсти, этот дом и роскошь, которая вокруг, — все это сказочно. И, может, то, что прозвучит от меня далее, слишком самоуверенно, но для меня этого мало.
- И чего же тебе не хватает? - Диего в миг стал серьезнее, улавливая, что я тоже не шучу.
- Закрой клетки. Отпусти девушек.
- Ве-ра… я не могу. Ты знаешь.
Выберите полку для книги