Книги по тегу «сложные отношения»: ""

— Вера, — он остановился в дверях кухни. — Нам надо поговорить.
— Спать будешь в гостевой.
— Вера, ну послушай меня хотя бы две минуты.
— Постельное в нижнем ящике, — я смотрела в тёмное окно, на своё собственное отражение, бледное и незнакомое. — Полотенце возьми синее. Зелёное не трогай.
И я вдруг поняла, что не хочу больше его видеть...

❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️

— Или ты пойдешь туда и сделаешь это, — главарь указывает пальцем на дверь, где они держат связанную, обнаженную девушку. — или она близко познакомится со всеми нами.
Несколько парней потирают руки с перекошенными от похоти лицами.
— Ты уже один раз ослушался приказа, так что хорошо подумай, Север. Ты не захочешь меня разозлить, — холодно произносит он.
Это прямая угроза. Я должен сделать с ней то, от чего меня начинает тошнить. Я должен стать для нее монстром, чтобы уберечь от худшей участи.
Если я этого не сделаю, я буду мертв, а она попадет им в руки и будет молить о смерти.
Неужели выхода нет? Есть ли шанс для нас сбежать?
Поверит ли она, что я ей не враг?

ЭКСКЛЮЗИВ
- Аня... Ты за дурака меня держишь? - голос мужчины обволакивал. Но очень опасно. Словно удавка, - Я похож на дурака?
Нет, конечно. На дурака Дымницкий не был похож. Ни тогда - почти восемнадцать лет назад.
Ни тем более теперь.
Но меня загнали в угол. На кону жизнь и здоровье моей дочери. Которая и его дочь тоже.
- Нет! - отвечаю чересчур резко.
Рывок... И мужчина держит меня за горло. Не сильно. Но ощутимо.
А еще от него волной исходит сдерживаемая им ярость.
- Тогда почему ты решила меня обмануть?!

- Анастасия, зайдите, - слышу ненавистный голос и морщусь.
- Вызывали? – выдавливаю из себя сахарным голосом.
- Да. Мне нужен отчет по последним сделкам к обеду и четкое расписание на следующие две недели.
- Хорошо, - нервно пропускаю воздух сквозь зубы, - что-нибудь еще?
- Да. Я хочу, чтобы вы организовали мою помолвку.
- Простите, чтобы я … что сделала?
- Организовали мою помолвку в эту субботу. Что непонятного?
Все понятно. Кроме того, что я обычный секретарь, а не свадебное агентство. И самое главное, что у меня от этого мужчины растут дети. А он об этом даже не догадывается.

У меня было все: титул, достаток, желанный жених. Вот только жениху я оказалась не нужна. А потом я потеряла все, даже память и зрение. Так чего же этому княжичу от меня теперь нужно?

Первая часть дилогии

Присутствуют довольно откровенные сцены.

Захожу в свой кабинет и вижу в кресле девчушку лет трех-четырех на вид.
— Здласте, вы ко мне? — спрашивает она деловым тоном, глядя на меня поверх моих же очков.
Ох ты ж, какая наглая пуговица!
— Я в свой кабинет. А ты кто такая? — спрашиваю серьезно, но не могу сдержать улыбку.
— Я Островская, — бордо отвечает она, — у меня тут встлеча.
Островская? Только слышу фамилию бывшей, и накрывают воспоминания. Пять лет прошло… Я стискиваю зубы.
— Но, если докажете, что кабинет плавда ваш, я уступлю кресло, — продолжает она.
— Маша! Вот ты где! — раздается до боли знакомый голос за спиной.
Я оборачиваюсь.
— Оля?
— Олег?! — Моя бывшая рыжая бестия смотрит на меня круглыми глазами. — Машуня, мы уходим, — зовет она дочь.
— Нет, Оля, пожалуй, задержитесь, — останавливаю их, а сам гляжу на девочку и вижу в ней семейные черты.

- Котова, ты собираешься ехать или нет? - вопросительно смотрит на меня Влад.
-…….
-На какой тебе этаж?
- На 12.
-Хорошо. - спокойно проговаривает он, нажимая на кнопку
Пока мы ехали, я так и не произнесла не слова, опустив глаза вниз, время от времени, смотрела в сторону Миллера, который казалось скоро прожжет во мне дыру……

Влад Миллер всегда был первым и неповторимым….
Если он брался за, что-то, то доводил все до идеала, до совершенства….
Даже... в уничтожении моей жизни….
Он и здесь преуспел….

Я спасла корпорацию, умерла от переработки и очнулась в теле королевы, которую уже собирались признать недееспособной. Казна пуста, зерно исчезает между отчетами, во дворце меня продолжают травить, а мой муж-регент уверен, что страх – лучший способ управлять людьми.
Северин опасен, упрям и привык решать за меня. Зато его враги хотя бы честно называют свою цену.
Что ж, я превращу их в союзников, найду того, кто крадет страну по частям, и наведу порядок даже в собственном браке. Главное – не влюбиться в мужа раньше, чем он научится спрашивать, а не приказывать...

- Мало того, что ты подстроила свою смерть. -Так ты еще и сына, от меня скрыла Камила?
Мой бывший муж орет так, что у меня закладывают уши.
- Ты не хотел детей, - спокойным голосом говорю ему.
- Я разве говорил тебе такое? - опять кричит.
А, я сижу в кресле и со спокойным видом смотрю на него в упор.
- Намекал,- разве не помнишь?
Он видит, что я не боюсь его, держусь ровно и отвечаю ему спокойно. И он успокаивается и меняет тактику.
- Ты мне дорого обошлась, вернее твои поиски, -он откровенным взглядом окидывает меня. - челюсть разминала?
- Ага, всю ночь. - отвечаю ему не подумав.
Эти слова вылетают сами по себе и только сейчас я понимаю, что он имел ввиду. Сергей наклоняет голову набок и начинает улыбаться.
- Вот и проверим чему я тебя учил, а потом поедем знакомится сыном.
- Что? -Нет, - ты не правильно меня понял.
Я даже пикнуть не успеваю, как оказываюсь прижатой к креслу, а он нависает надо мной.
- Ты всегда была безбашенной,- поверь мне это нравится

Два года назад мой муж погиб в аварии. Его тело так и не нашли, но суд признал Всеволода мертвым. Я научилась жить вдовой и растить нашего сына одна.

В день оглашения завещания свекра я узнаю, что пятьдесят один процент семейной компании достается восьмилетнему Назару.

А через час звонят из школы.

Мой сын ушел с неизвестным мужчиной.

На записи с камеры я вижу человека, которого оплакивала два года.

Моего мужа.

Всеволод жив. Он знает новую школу Назара, знает о завещании и утверждает, что забрал сына первым — раньше тех, кто уже однажды пытался убить его.

Но есть вопрос страшнее любой семейной тайны.

Если мой муж все это время был жив, почему он позволил нам считать его мертвым?

Теперь вокруг нас наследство, украденные миллионы и люди, которым нужен контроль над компанией. А рядом со мной мужчина, которого я не смогла разлюбить.

И которому больше не могу верить.