Книги по тегу «сложные отношения»: ""
— Что здесь происходит? — спросила Татьяна, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Да ничего, — Олег развёл руками. — Я зашёл спросить, не нужна ли помощь. А она на дыбы встала. Совсем дикая стала.
— Я не дикая, — тихо сказала Катя, глядя в пол. — Я просто хочу, чтобы в мою комнату стучались.
— Олег, — Татьяна посмотрела на него. — Выйди, пожалуйста. Я поговорю с дочерью.
Олег хмыкнул, но вышел.
Татьяна села рядом с Катей на кровать, обняла её. Дочь была напряжена, как струна.
— Катенька, что происходит? Расскажи мне.
— Ничего, — прошептала Катя. — Просто… пусть он не заходит без стука. И вообще…
— Что — вообще?
Катя молчала долго, потом подняла глаза. В них стояли слёзы.
— Мам, ты только не сердись. Но он на меня странно смотрит. Иногда. Когда ты не видишь.
У Татьяны оборвалось сердце.
— Как — странно?
— Не знаю… — Катя отвернулась. — Долго так. И прикасается, когда не надо. По плечу там, по руке. Говорит, что я как дочка ему, но…
— Да ничего, — Олег развёл руками. — Я зашёл спросить, не нужна ли помощь. А она на дыбы встала. Совсем дикая стала.
— Я не дикая, — тихо сказала Катя, глядя в пол. — Я просто хочу, чтобы в мою комнату стучались.
— Олег, — Татьяна посмотрела на него. — Выйди, пожалуйста. Я поговорю с дочерью.
Олег хмыкнул, но вышел.
Татьяна села рядом с Катей на кровать, обняла её. Дочь была напряжена, как струна.
— Катенька, что происходит? Расскажи мне.
— Ничего, — прошептала Катя. — Просто… пусть он не заходит без стука. И вообще…
— Что — вообще?
Катя молчала долго, потом подняла глаза. В них стояли слёзы.
— Мам, ты только не сердись. Но он на меня странно смотрит. Иногда. Когда ты не видишь.
У Татьяны оборвалось сердце.
— Как — странно?
— Не знаю… — Катя отвернулась. — Долго так. И прикасается, когда не надо. По плечу там, по руке. Говорит, что я как дочка ему, но…
– Какая ещё к чёрту беременность?! – злостный рык мужа долетает до меня.
Я нарочно оставила тест в ванной комнате на полочке рядом с зубной щёткой мужа. Хотела, чтобы он случайно наткнулся на бумажную полоску, увидел положительный результат и обрадовался.
Я была уверена, что он будет счастлив! Но сейчас мой муж стоит в дверях и смотрит на меня с ненавистью и злобой.
– Какого дьявола? Как ты это объяснишь? – чуть ли не кричит и трясёт тестом прямо перед моим носом.
– Совсем скоро ты станешь отцом… – шепчу сквозь слёзы.
– Уходи! Чтобы ноги твоей не было в моём доме! Мне не нужна ни ты, ни твой чёртов плод!
Мерзавец больно хватает меня за руку и выволакивает на улицу.
– Все твои вещи, включая документы, отправятся в мусорку. На развод я подам уже сегодня! После развода ни тебе, ни твоему щенку не достанется ни единой копейки! – рычит и захлопывает железные ворота прямо перед моим носом.
Я нарочно оставила тест в ванной комнате на полочке рядом с зубной щёткой мужа. Хотела, чтобы он случайно наткнулся на бумажную полоску, увидел положительный результат и обрадовался.
Я была уверена, что он будет счастлив! Но сейчас мой муж стоит в дверях и смотрит на меня с ненавистью и злобой.
– Какого дьявола? Как ты это объяснишь? – чуть ли не кричит и трясёт тестом прямо перед моим носом.
– Совсем скоро ты станешь отцом… – шепчу сквозь слёзы.
– Уходи! Чтобы ноги твоей не было в моём доме! Мне не нужна ни ты, ни твой чёртов плод!
Мерзавец больно хватает меня за руку и выволакивает на улицу.
– Все твои вещи, включая документы, отправятся в мусорку. На развод я подам уже сегодня! После развода ни тебе, ни твоему щенку не достанется ни единой копейки! – рычит и захлопывает железные ворота прямо перед моим носом.
Я продала себя, чтобы спасти семью.
Друг отца всегда получает то, что хочет. А хочет он меня. И плевать, что я ненавижу его. Ненависть делает игру острее.
Брачный контракт. Отдельные спальни. Холодная вежливость.
Но однажды ночью он входит в мою комнату и напоминает: — Ты моя.
Я думала, что смогу держать дистанцию. Что смогу ненавидеть его в тишине своей спальни. Но он ломает мои границы одну за другой. Контролирует каждый шаг. Смотрит так, что кожа горит. Касается так, что я забываю, зачем пришла в этот дом.
Я хочу свободы. Но чем дольше я здесь, тем меньше понимаю: свобода — это когда я уйду? Или когда я перестану хотеть уйти?
История выходит в рамках литмоба «Брак с врагом» https://litmarket.ru/selections/brak-s-vragom
Друг отца всегда получает то, что хочет. А хочет он меня. И плевать, что я ненавижу его. Ненависть делает игру острее.
Брачный контракт. Отдельные спальни. Холодная вежливость.
Но однажды ночью он входит в мою комнату и напоминает: — Ты моя.
Я думала, что смогу держать дистанцию. Что смогу ненавидеть его в тишине своей спальни. Но он ломает мои границы одну за другой. Контролирует каждый шаг. Смотрит так, что кожа горит. Касается так, что я забываю, зачем пришла в этот дом.
Я хочу свободы. Но чем дольше я здесь, тем меньше понимаю: свобода — это когда я уйду? Или когда я перестану хотеть уйти?
История выходит в рамках литмоба «Брак с врагом» https://litmarket.ru/selections/brak-s-vragom
Матильда согласилась прокатиться на мотоцикле дворого гопника Макса Борзова... только после того, как он подарит ей новый айфон...
Зои Новак сбежала от властного мужчины, который считал ее тело своей собственностью, в другой город, пытаясь стереть за собой все мосты. Теперь она живет в дешевой коммуналке, где единственное, что может себе позволить, — изредка подглядывать на своего соседа.
Кейден Риверс — тренер по боксу днем и вебкам-модель ночью. Он — альфа-самец, продающий иллюзию близости сотням тысяч незнакомок. Однако парень сам давно забыл, каково это — касаться по-настоящему, любить по-настоящему.
Кейден Риверс — тренер по боксу днем и вебкам-модель ночью. Он — альфа-самец, продающий иллюзию близости сотням тысяч незнакомок. Однако парень сам давно забыл, каково это — касаться по-настоящему, любить по-настоящему.
— У меня другая, Аль. Я люблю её, — произносит муж, и его слова ударяют, словно пощечина.
— Другая? — голос садится на хрип.
— Да, ты не ослышалась. Другая. Мы вместе уже несколько месяцев, и я выбираю её.
— Виталик, ты что такое говоришь?
— Только давай без скандалов. Мы взрослые люди, можем всё решить спокойно. Я просто уйду, а ты как-нибудь сама, без меня. Окей?
— Как у тебя всё просто, — с болью выдаю я. — Ты сломал мне жизнь только что и предлагаешь идти дальше как-нибудь самой.
— Я сказал правду, и ты должна быть за это благодарна.
— Кто она?
— Думаю, тебе не стоит это знать. Ни к чему.
— Я имею право знать.
— Что это изменит? — раздражённо. — Я же сказал, что это всё. Я ухожу. Не унижайся.
Муж безжалостно бросил меня, взял чемодан и просто ушел. Но спустя десять лет судьба сводит нас снова, где он лежит передо мной на операционном столе, на грани жизни и смерти. А я должна его спасти.
— Другая? — голос садится на хрип.
— Да, ты не ослышалась. Другая. Мы вместе уже несколько месяцев, и я выбираю её.
— Виталик, ты что такое говоришь?
— Только давай без скандалов. Мы взрослые люди, можем всё решить спокойно. Я просто уйду, а ты как-нибудь сама, без меня. Окей?
— Как у тебя всё просто, — с болью выдаю я. — Ты сломал мне жизнь только что и предлагаешь идти дальше как-нибудь самой.
— Я сказал правду, и ты должна быть за это благодарна.
— Кто она?
— Думаю, тебе не стоит это знать. Ни к чему.
— Я имею право знать.
— Что это изменит? — раздражённо. — Я же сказал, что это всё. Я ухожу. Не унижайся.
Муж безжалостно бросил меня, взял чемодан и просто ушел. Но спустя десять лет судьба сводит нас снова, где он лежит передо мной на операционном столе, на грани жизни и смерти. А я должна его спасти.
Ярина попала в детдом после смерти матери и предательства отца. И подружилась там с Ярославом...
Но вышла она замуж за Яшу...
Но вышла она замуж за Яшу...
- Спорим, вон та страшненькая в очках за меня пойдет замуж сразу, как позову?
- Ты дурак, что ли, Сивый? Она же из этих… элит, во.
- И что? Мне такая и нужна. Папочка при бабле, девица явно ни с кем до меня не была. В общем, все складывается идеально…
Я женился на Арине Гриневой, той самой «страшненькой в очках». А когда она узнала, что случилось это чуть ли не на спор, решила со мной развестись.
Только я ее отпускать не намерен. Во-первых, она беременна, хотя пока это скрывает. А во-вторых…
Во-вторых, я, кажется, успел очень сильно в нее влюбиться.
- Ты дурак, что ли, Сивый? Она же из этих… элит, во.
- И что? Мне такая и нужна. Папочка при бабле, девица явно ни с кем до меня не была. В общем, все складывается идеально…
Я женился на Арине Гриневой, той самой «страшненькой в очках». А когда она узнала, что случилось это чуть ли не на спор, решила со мной развестись.
Только я ее отпускать не намерен. Во-первых, она беременна, хотя пока это скрывает. А во-вторых…
Во-вторых, я, кажется, успел очень сильно в нее влюбиться.
Выписка из роддома должна была стать праздником.
Я представляла, как войду с ребёнком на руках в выписную комнату - немного бледная, слегка уставшая, но счастливая. Как муж будет меня встречать с огромным букетом цветов, с выражением благодарности и безграничной нежности на лице, при виде нашего крошечного чуда.
С утра я привела себя в порядок, надела платье (то, что выбрала ещё на шестом месяце: “чтобы выглядеть человеком”), сына укутали в голубой конверт, как маленький свёрток счастья.
И позвонила Максиму.
Гудки.
Ещё раз.
Гудки.
Я набрала номер своей лучшей подруги.
Никто не ответил.
Неожиданно мне стало смешно. Да, иногда так бывает - защитная реакция организма на сильное потрясение. Я засмеялась, потому что почувствовала, что это единственное, что мне осталось, иначе меня просто сломает.
Я представляла, как войду с ребёнком на руках в выписную комнату - немного бледная, слегка уставшая, но счастливая. Как муж будет меня встречать с огромным букетом цветов, с выражением благодарности и безграничной нежности на лице, при виде нашего крошечного чуда.
С утра я привела себя в порядок, надела платье (то, что выбрала ещё на шестом месяце: “чтобы выглядеть человеком”), сына укутали в голубой конверт, как маленький свёрток счастья.
И позвонила Максиму.
Гудки.
Ещё раз.
Гудки.
Я набрала номер своей лучшей подруги.
Никто не ответил.
Неожиданно мне стало смешно. Да, иногда так бывает - защитная реакция организма на сильное потрясение. Я засмеялась, потому что почувствовала, что это единственное, что мне осталось, иначе меня просто сломает.
Он — воплощение силы, хищник с идеальным телом и взглядом от которого у женщин подгибаются колени.
Стефан Леготти долгие годы жил в тени, служил Стае, был палачом и делал грязную работу. Но однажды, все пошло не по плану — на очередном задании он встретил истинную, и не смог исполнить приговор. Теперь на него началась охота. Он объявлен вне закона.
Ставки слишком высоки.
Любовь или долг? Что перевесит чашу весов?
Стефан Леготти долгие годы жил в тени, служил Стае, был палачом и делал грязную работу. Но однажды, все пошло не по плану — на очередном задании он встретил истинную, и не смог исполнить приговор. Теперь на него началась охота. Он объявлен вне закона.
Ставки слишком высоки.
Любовь или долг? Что перевесит чашу весов?
Выберите полку для книги