Книги по тегу «сложные отношения»: ""
Они прошли вместе огонь, воду, но осилить медные трубы не смогли. Успех и деньги вскружили ему голову, и в итоге Александр потерял самое дорогое. Виктория ушла, не простив измену, но забрала с собой его сердце.
У Егора было всё: успешный бизнес, лучший друг и партнёр Валера, с которым они прошли огонь и воду, и красавица жена Карина — женщина, от которой у него до сих пор перехватывает дыхание. Пять лет идеального брака, пять лет доверия, пять лет счастья.
Пока однажды ночью на экране её телефона не загорается сообщение: «Скучаю. Завтра в то же время? Он опять до ночи в офисе».
А на счетах компании обнаруживаются переводы, о которых знает только один человек.
Теперь Егору предстоит узнать, сколько стоит доверие к тем, кого любишь.
Остросюжетный роман о предательстве, где самая большая опасность приходит с совершенно неожиданной стороны
Пока однажды ночью на экране её телефона не загорается сообщение: «Скучаю. Завтра в то же время? Он опять до ночи в офисе».
А на счетах компании обнаруживаются переводы, о которых знает только один человек.
Теперь Егору предстоит узнать, сколько стоит доверие к тем, кого любишь.
Остросюжетный роман о предательстве, где самая большая опасность приходит с совершенно неожиданной стороны
Денису двадцать пять, и его жизнь похожа на накатанную колею: работа инженером на заводе, тихие вечера с родителями, подколы младшего брата Пашки. Всё меняется в один дождливый вечер, когда он встречает Кристину — яркую, капризную, похожую на фейерверк девушку, которая переворачивает его мир. Она кажется ему идеальной, и он не замечает тревожных звоночков: её пренебрежения к быту, холодности к его семье, откровенных заигрываний с Пашкой. Ради неё Денис готов на всё — терпеть унижения, работать на двух работах, снять квартиру, поругаться с матерью.
Но однажды, проезжая мимо дорогого отеля, он видит свою жену под руку с пожилым мужчиной…
Это история о том, как легко ослепнуть от любви. Можно ли её спасти, когда пошли трещины?
Но однажды, проезжая мимо дорогого отеля, он видит свою жену под руку с пожилым мужчиной…
Это история о том, как легко ослепнуть от любви. Можно ли её спасти, когда пошли трещины?
— Что здесь происходит? — спросила Татьяна, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Да ничего, — Олег развёл руками. — Я зашёл спросить, не нужна ли помощь. А она на дыбы встала. Совсем дикая стала.
— Я не дикая, — тихо сказала Катя, глядя в пол. — Я просто хочу, чтобы в мою комнату стучались.
— Олег, — Татьяна посмотрела на него. — Выйди, пожалуйста. Я поговорю с дочерью.
Олег хмыкнул, но вышел.
Татьяна села рядом с Катей на кровать, обняла её. Дочь была напряжена, как струна.
— Катенька, что происходит? Расскажи мне.
— Ничего, — прошептала Катя. — Просто… пусть он не заходит без стука. И вообще…
— Что — вообще?
Катя молчала долго, потом подняла глаза. В них стояли слёзы.
— Мам, ты только не сердись. Но он на меня странно смотрит. Иногда. Когда ты не видишь.
У Татьяны оборвалось сердце.
— Как — странно?
— Не знаю… — Катя отвернулась. — Долго так. И прикасается, когда не надо. По плечу там, по руке. Говорит, что я как дочка ему, но…
— Да ничего, — Олег развёл руками. — Я зашёл спросить, не нужна ли помощь. А она на дыбы встала. Совсем дикая стала.
— Я не дикая, — тихо сказала Катя, глядя в пол. — Я просто хочу, чтобы в мою комнату стучались.
— Олег, — Татьяна посмотрела на него. — Выйди, пожалуйста. Я поговорю с дочерью.
Олег хмыкнул, но вышел.
Татьяна села рядом с Катей на кровать, обняла её. Дочь была напряжена, как струна.
— Катенька, что происходит? Расскажи мне.
— Ничего, — прошептала Катя. — Просто… пусть он не заходит без стука. И вообще…
— Что — вообще?
Катя молчала долго, потом подняла глаза. В них стояли слёзы.
— Мам, ты только не сердись. Но он на меня странно смотрит. Иногда. Когда ты не видишь.
У Татьяны оборвалось сердце.
— Как — странно?
— Не знаю… — Катя отвернулась. — Долго так. И прикасается, когда не надо. По плечу там, по руке. Говорит, что я как дочка ему, но…
Я продала себя, чтобы спасти семью.
Друг отца всегда получает то, что хочет. А хочет он меня. И плевать, что я ненавижу его. Ненависть делает игру острее.
Брачный контракт. Отдельные спальни. Холодная вежливость.
Но однажды ночью он входит в мою комнату и напоминает: — Ты моя.
Я думала, что смогу держать дистанцию. Что смогу ненавидеть его в тишине своей спальни. Но он ломает мои границы одну за другой. Контролирует каждый шаг. Смотрит так, что кожа горит. Касается так, что я забываю, зачем пришла в этот дом.
Я хочу свободы. Но чем дольше я здесь, тем меньше понимаю: свобода — это когда я уйду? Или когда я перестану хотеть уйти?
История выходит в рамках литмоба «Брак с врагом» https://litmarket.ru/selections/brak-s-vragom
Друг отца всегда получает то, что хочет. А хочет он меня. И плевать, что я ненавижу его. Ненависть делает игру острее.
Брачный контракт. Отдельные спальни. Холодная вежливость.
Но однажды ночью он входит в мою комнату и напоминает: — Ты моя.
Я думала, что смогу держать дистанцию. Что смогу ненавидеть его в тишине своей спальни. Но он ломает мои границы одну за другой. Контролирует каждый шаг. Смотрит так, что кожа горит. Касается так, что я забываю, зачем пришла в этот дом.
Я хочу свободы. Но чем дольше я здесь, тем меньше понимаю: свобода — это когда я уйду? Или когда я перестану хотеть уйти?
История выходит в рамках литмоба «Брак с врагом» https://litmarket.ru/selections/brak-s-vragom
Матильда согласилась прокатиться на мотоцикле дворого гопника Макса Борзова... только после того, как он подарит ей новый айфон...
Зои Новак сбежала от властного мужчины, который считал ее тело своей собственностью, в другой город, пытаясь стереть за собой все мосты. Теперь она живет в дешевой коммуналке, где единственное, что может себе позволить, — изредка подглядывать на своего соседа.
Кейден Риверс — тренер по боксу днем и вебкам-модель ночью. Он — альфа-самец, продающий иллюзию близости сотням тысяч незнакомок. Однако парень сам давно забыл, каково это — касаться по-настоящему, любить по-настоящему.
Кейден Риверс — тренер по боксу днем и вебкам-модель ночью. Он — альфа-самец, продающий иллюзию близости сотням тысяч незнакомок. Однако парень сам давно забыл, каково это — касаться по-настоящему, любить по-настоящему.
— У меня другая, Аль. Я люблю её, — произносит муж, и его слова ударяют, словно пощечина.
— Другая? — голос садится на хрип.
— Да, ты не ослышалась. Другая. Мы вместе уже несколько месяцев, и я выбираю её.
— Виталик, ты что такое говоришь?
— Только давай без скандалов. Мы взрослые люди, можем всё решить спокойно. Я просто уйду, а ты как-нибудь сама, без меня. Окей?
— Как у тебя всё просто, — с болью выдаю я. — Ты сломал мне жизнь только что и предлагаешь идти дальше как-нибудь самой.
— Я сказал правду, и ты должна быть за это благодарна.
— Кто она?
— Думаю, тебе не стоит это знать. Ни к чему.
— Я имею право знать.
— Что это изменит? — раздражённо. — Я же сказал, что это всё. Я ухожу. Не унижайся.
Муж безжалостно бросил меня, взял чемодан и просто ушел. Но спустя десять лет судьба сводит нас снова, где он лежит передо мной на операционном столе, на грани жизни и смерти. А я должна его спасти.
— Другая? — голос садится на хрип.
— Да, ты не ослышалась. Другая. Мы вместе уже несколько месяцев, и я выбираю её.
— Виталик, ты что такое говоришь?
— Только давай без скандалов. Мы взрослые люди, можем всё решить спокойно. Я просто уйду, а ты как-нибудь сама, без меня. Окей?
— Как у тебя всё просто, — с болью выдаю я. — Ты сломал мне жизнь только что и предлагаешь идти дальше как-нибудь самой.
— Я сказал правду, и ты должна быть за это благодарна.
— Кто она?
— Думаю, тебе не стоит это знать. Ни к чему.
— Я имею право знать.
— Что это изменит? — раздражённо. — Я же сказал, что это всё. Я ухожу. Не унижайся.
Муж безжалостно бросил меня, взял чемодан и просто ушел. Но спустя десять лет судьба сводит нас снова, где он лежит передо мной на операционном столе, на грани жизни и смерти. А я должна его спасти.
Ярина попала в детдом после смерти матери и предательства отца. И подружилась там с Ярославом...
Но вышла она замуж за Яшу...
Но вышла она замуж за Яшу...
- Нам надо поговорить, - первым тишину за столом нарушил Костя.
Согласитесь, эти три слова, особенно после пятидесяти, уже не звучат так романтично.
В нашем возрасте после такого обычно начинаются серьёзные неприятности. Будто вот-вот упадёт то ценное, что уже давно шаталось, но ещё держалось, как говорят, на последнем гвоздике.
- Говори.
- Ларис... - Уже по тому, как он произнёс моё имя, я поняла: разговор предстоит серьёзный. И честный. А честность, особенно после двадцати восьми лет брака, звучит пострашнее любой измены.
Костя потёр виски пальцами, будто одно это движение могло заставить правильную мысль тут же прийти к нему в голову.
- Я не знаю, как это сказать нормально.
- Скажи как умеешь. Мы можем опустить красивые формулировки.
Он усмехнулся. Коротко, невесело, и продолжил:
- Наверное, да.
Согласитесь, эти три слова, особенно после пятидесяти, уже не звучат так романтично.
В нашем возрасте после такого обычно начинаются серьёзные неприятности. Будто вот-вот упадёт то ценное, что уже давно шаталось, но ещё держалось, как говорят, на последнем гвоздике.
- Говори.
- Ларис... - Уже по тому, как он произнёс моё имя, я поняла: разговор предстоит серьёзный. И честный. А честность, особенно после двадцати восьми лет брака, звучит пострашнее любой измены.
Костя потёр виски пальцами, будто одно это движение могло заставить правильную мысль тут же прийти к нему в голову.
- Я не знаю, как это сказать нормально.
- Скажи как умеешь. Мы можем опустить красивые формулировки.
Он усмехнулся. Коротко, невесело, и продолжил:
- Наверное, да.
Выберите полку для книги