Книги по тегу «современный любовный роман»: ""
– Жень, что произошло на базе отдыха? Ты мне изменяешь? – смотрю с надеждой услышать "нет".
– И? – муж отвечает равнодушно.
Замираю, сердце бешенно колотиться от понимания, что муж только что бросил в меня свое признание в измене.
– Разве это повод для истерики? Ты моя жена, а не надзиратель. Я обеспечиваю тебя. Поэтому хватит истерить на пустом месте, – он подходит, обнимает и легкие обжигает запах.
Запах не его, не мой – он чужой.
Все внутри кричит, рвется наружу - он врет! Нагло врет прямо в глаза.
Стискиваю зубы, потому что знаю, я это так не оставлю…
***
Я еду на базу отдыха, согласившись на план подруги. Он рискованный, но я должна попробовать. Я должна узнать правду.
Но то что происходит там, переворачивает мою жизнь...
– И? – муж отвечает равнодушно.
Замираю, сердце бешенно колотиться от понимания, что муж только что бросил в меня свое признание в измене.
– Разве это повод для истерики? Ты моя жена, а не надзиратель. Я обеспечиваю тебя. Поэтому хватит истерить на пустом месте, – он подходит, обнимает и легкие обжигает запах.
Запах не его, не мой – он чужой.
Все внутри кричит, рвется наружу - он врет! Нагло врет прямо в глаза.
Стискиваю зубы, потому что знаю, я это так не оставлю…
***
Я еду на базу отдыха, согласившись на план подруги. Он рискованный, но я должна попробовать. Я должна узнать правду.
Но то что происходит там, переворачивает мою жизнь...
Она приехала в Петербург с одной мечтой — стать нейрохирургом. Не знала города, не знала людей, не знала, что в первый же день учёбы встретит того, кто изменит всё. Он был её преподавателем. Старше, опытнее, недоступный. Между ними пролегла грань, которую нельзя переступать. Но чувства не спрашивают разрешения. Это история о том, как любовь и боль переплетаются, как доверие рождается из предательства, и как одна девочка с большой мечтой учится дышать заново — и любить по-настоящему.
- Дарина? - округляются глаза Ярослава. - Что ты тут делаешь? – сдавленный голос супруга возвращает к реальности.
- Это кто? - срываюсь на крик. – Яр, что происходит?
Брюнетка с длинными волосами разворачивается и невозмутимо произносит:
- Чего разоралась? Я его невеста. Сама-то откуда тут нарисовалась? – нагло спрашивает. – На часы посмотри - начало второго.
- Невеста? – не могу поверить в услышанное. – Здорово, а я уже пять лет супруга Яра, - надеюсь ее смутить.
- Жена не стенка – пододвинется, - спокойно встает и набрасывает на себя мой шелковый черный халат. – А ты чего молчишь? – смотрит на мужа, - сообщай главную новость.
- Это кто? - срываюсь на крик. – Яр, что происходит?
Брюнетка с длинными волосами разворачивается и невозмутимо произносит:
- Чего разоралась? Я его невеста. Сама-то откуда тут нарисовалась? – нагло спрашивает. – На часы посмотри - начало второго.
- Невеста? – не могу поверить в услышанное. – Здорово, а я уже пять лет супруга Яра, - надеюсь ее смутить.
- Жена не стенка – пододвинется, - спокойно встает и набрасывает на себя мой шелковый черный халат. – А ты чего молчишь? – смотрит на мужа, - сообщай главную новость.
На пороге, запорошенный снегом, стоит мой отец. Протираю глаза.
Точно он.
- Привет, - здороваюсь.
На его лице багровая маска бешенства. Из ноздрей, кажется, дым идет.
- Инфаркт у меня, значит, верно?
Он хватается за широкий ремень, старый, кожаный, с массивной железной пряжкой, и свистящим движением выдергивает его из брюк.
- В двух шагах от могилы, оказывается? - делает шаг вперёд, и я, взрослый мужик, инстинктивно отшатываюсь к стене.
- Пап, я могу всё объяснить...
- Молчать! - рявкает так, что, кажется, стёкла дрожат. - Сейчас я тебя, лжеца, довоспитаю, раз уж раньше не воспитал! Ишь чего удумал! Жену, дочь, всю семью на Новый год бросить! Папу родного считай похоронить!
Он замахивается, и я невольно щурюсь.
- Не надо-о-о...
- Надо, Андрюшка, надо, - хлесткий удар прилетает в районе бедра. - Будет тебе и джакузи, и раки, офонареешь от счастья!
Точно он.
- Привет, - здороваюсь.
На его лице багровая маска бешенства. Из ноздрей, кажется, дым идет.
- Инфаркт у меня, значит, верно?
Он хватается за широкий ремень, старый, кожаный, с массивной железной пряжкой, и свистящим движением выдергивает его из брюк.
- В двух шагах от могилы, оказывается? - делает шаг вперёд, и я, взрослый мужик, инстинктивно отшатываюсь к стене.
- Пап, я могу всё объяснить...
- Молчать! - рявкает так, что, кажется, стёкла дрожат. - Сейчас я тебя, лжеца, довоспитаю, раз уж раньше не воспитал! Ишь чего удумал! Жену, дочь, всю семью на Новый год бросить! Папу родного считай похоронить!
Он замахивается, и я невольно щурюсь.
- Не надо-о-о...
- Надо, Андрюшка, надо, - хлесткий удар прилетает в районе бедра. - Будет тебе и джакузи, и раки, офонареешь от счастья!
- Мама, там... - произносит взволнованно Соня; в ее глазах блестят слезы, а голос дрожит. - Папа, он... - никак не может закончить фразу. Дочка неожиданно срывается с места и убегает прочь, так и не объяснив, что произошло.
Не снимая туфли на шпильке, прямиком направляюсь к гостевому санузлу, куда она указывала рукой.
Сердце бешено колотится.
Может быть, мужу стало плохо?
Резко распахиваю дверь и передо мной разворачивается невероятная сцена.
Алексей впопыхах натягивает брюки, а крестная мать нашей дочери быстро застегивает блузку.
- Машуль, я сейчас все объясню!
Замечаю на полу черные кружевные трусики.
От омерзения, к горлу подкатывает тошнота.
Не снимая туфли на шпильке, прямиком направляюсь к гостевому санузлу, куда она указывала рукой.
Сердце бешено колотится.
Может быть, мужу стало плохо?
Резко распахиваю дверь и передо мной разворачивается невероятная сцена.
Алексей впопыхах натягивает брюки, а крестная мать нашей дочери быстро застегивает блузку.
- Машуль, я сейчас все объясню!
Замечаю на полу черные кружевные трусики.
От омерзения, к горлу подкатывает тошнота.
- Алексей Федорович, у нас с Алиной всё отлично. Живём, развиваемся, планируем в отпуск улететь, - отвечает изменщик, как робот.
Бедняга… прижали так, что даже встроенный самоконтроль не спасает.
Лицо Максима напряжено, глаза бегают, голос дрожит, а каждая пауза словно кричит о растерянности.
Забавно наблюдать, как привычная самоуверенность испарилась, оставив лишь паническое «что делать?»
- Рад слышать. Беременную любовницу тоже с собой возьмёшь? - уточняет отец, отправляя в рот оливку. - Было бы интересно.
Лена закашливается.
- О чём вы?
- Ты дурачком не прикидывайся, окей? - спокойно продолжает папа. - Налево ходил? - вскидывает бровь. - Ходил! Делись подробностями.
***
Муж изменил, и это кошмарно.
Нужно развестись и забыть чудовище, как страшный сон!
Но мой папа считает иначе, за свою дочь он готов размотать предателя, поставив его на колени.
Бедняга… прижали так, что даже встроенный самоконтроль не спасает.
Лицо Максима напряжено, глаза бегают, голос дрожит, а каждая пауза словно кричит о растерянности.
Забавно наблюдать, как привычная самоуверенность испарилась, оставив лишь паническое «что делать?»
- Рад слышать. Беременную любовницу тоже с собой возьмёшь? - уточняет отец, отправляя в рот оливку. - Было бы интересно.
Лена закашливается.
- О чём вы?
- Ты дурачком не прикидывайся, окей? - спокойно продолжает папа. - Налево ходил? - вскидывает бровь. - Ходил! Делись подробностями.
***
Муж изменил, и это кошмарно.
Нужно развестись и забыть чудовище, как страшный сон!
Но мой папа считает иначе, за свою дочь он готов размотать предателя, поставив его на колени.
— Мужчина, вы меня с кем-то перепутали! — Я ухватываюсь за веник и пытаюсь отмахнуться от него.
— Ты же сама сказала, будешь здесь хозяйкой, что хочешь ко мне. — Этот бычара всё стоит на своём.
— Я вам ничего не говорила, какой ещё хозяйкой? Я в отпуск приехала!
— Нет, милочка, так не пойдёт. Здесь дела делаются по-другому.
После тяжёлого развода я решилась начать новую жизнь и поехать на отдых.
Недолго музыка играла, вместо спа я попала к дроворубу.
Он сказал, что теперь я буду его.
И вместо своей безоблачной жизни я должна обхаживать этого плебея. Стоя, сидя и… лёжа.
Да щаз! Еще чего!
— Ты же сама сказала, будешь здесь хозяйкой, что хочешь ко мне. — Этот бычара всё стоит на своём.
— Я вам ничего не говорила, какой ещё хозяйкой? Я в отпуск приехала!
— Нет, милочка, так не пойдёт. Здесь дела делаются по-другому.
После тяжёлого развода я решилась начать новую жизнь и поехать на отдых.
Недолго музыка играла, вместо спа я попала к дроворубу.
Он сказал, что теперь я буду его.
И вместо своей безоблачной жизни я должна обхаживать этого плебея. Стоя, сидя и… лёжа.
Да щаз! Еще чего!
🔥РОМАН ЗАВЕРШЕН🔥МИН.ЦЕНА СЕГОДНЯ🔥
— Я не буду работать с тобой, — говорит мой бывший муж. — Это плохая идея.
— Согласна, — киваю. — Но нас никто не спрашивает. Увы.
Пять лет назад он изменил и оправдался так, будто я должна его пожалеть: “кризис”, “нервы”, “ошибся”. Я ушла беременной и не сказала — потому что не хотела, чтобы мои дети росли рядом с человеком, который предает так просто.
Теперь нас ставят на один проект: ключевой клиент, огромные деньги, сроки горят.
Он — руководитель направления.
Я — эксперт, без которого они провалятся.
Мы прекрасно пытаемся держать дистанцию.
Пока не случается форс-мажор…
— Это… твои дети? — спрашивает он хрипло.
— Да. И это конец разговора, Орлов.
Но для него — это только начало.
Потому что теперь он понимает, что потерял не меня. Он потерял пять лет жизни своих детей. Которые уже не вернуть, как и меня…
— Я не буду работать с тобой, — говорит мой бывший муж. — Это плохая идея.
— Согласна, — киваю. — Но нас никто не спрашивает. Увы.
Пять лет назад он изменил и оправдался так, будто я должна его пожалеть: “кризис”, “нервы”, “ошибся”. Я ушла беременной и не сказала — потому что не хотела, чтобы мои дети росли рядом с человеком, который предает так просто.
Теперь нас ставят на один проект: ключевой клиент, огромные деньги, сроки горят.
Он — руководитель направления.
Я — эксперт, без которого они провалятся.
Мы прекрасно пытаемся держать дистанцию.
Пока не случается форс-мажор…
— Это… твои дети? — спрашивает он хрипло.
— Да. И это конец разговора, Орлов.
Но для него — это только начало.
Потому что теперь он понимает, что потерял не меня. Он потерял пять лет жизни своих детей. Которые уже не вернуть, как и меня…
Она застала его с другой — и ушла навсегда. Три года молчания, новая жизнь, бронежилет на сердце. А потом он появился снова: контракт, от которого нельзя отказаться, и слова, от которых нельзя спрятаться. «Ты не дослушала». Что, если всё, во что она верила, — ложь? И что страшнее: узнать правду или снова его полюбить?
Незнакомец, который кстати выглядел лет так на сорок с плюсом, с большим интересом окинул меня взглядом с головы до ног, чуть склонил голову набок и произнес, слегка хрипловатым голосом:
— Красивая, как тебя зовут?
Я закатила глаза и снова принялась отчаянно махать руками, пытаясь донести до его заторможенного мозга мысль о погоне. Но он смотрел на меня с этакой снисходительной улыбкой, совершенно не улавливая суть моих пантомим. Поняв, что язык жестов бессилен перед лицом мужского тугодумия, я решительно оглянулась, заметила на журнальном столике блокнот и ручку, схватила их и размашисто написала:
«Меня зовут Полина, за мной хвост из непонятных субъектов. Помоги мне».
— Красивая, как тебя зовут?
Я закатила глаза и снова принялась отчаянно махать руками, пытаясь донести до его заторможенного мозга мысль о погоне. Но он смотрел на меня с этакой снисходительной улыбкой, совершенно не улавливая суть моих пантомим. Поняв, что язык жестов бессилен перед лицом мужского тугодумия, я решительно оглянулась, заметила на журнальном столике блокнот и ручку, схватила их и размашисто написала:
«Меня зовут Полина, за мной хвост из непонятных субъектов. Помоги мне».
Выберите полку для книги