Книги по тегу «современный любовный роман»: ""

РАССКАЗ, ЗАКОНЧЕН. САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА.

— Кирилл?
Он вздрагивает. Резко поворачивает голову. На лице испуг, который он мгновенно скрывает за улыбкой.
— Лен! — голос слишком громкий, слишком бодрый. — Какая встреча!
Женщина смотрит на меня оценивающе. Быстрый взгляд с ног до головы. Я чувствую, как она отмечает мою старую куртку, сумку с потертыми ручками, отсутствие маникюра.
— Познакомься, — Кирилл встаёт, нервно поправляет воротник рубашки. — Это Илона. Мы вместе в университете учились. Сокурсница. Давно не виделись, случайно встретились тут.
Илона протягивает руку. Улыбка широкая, белоснежная.
— Очень приятно, Лена. Кирилл столько о вас рассказывал!

Он лучший друг моего отчима. Здоровенный бандит, который однажды спас мне жизнь.

Ярдан всегда был для меня недостижимым героем, а я всегда была дочерью его друга, на которую ему смотреть даже нельзя.

А теперь он вернулся в город, и у нас возникла небольшая тайна на двоих в виде уроков страсти.

#запретная любовь
#большая разница в возрасте
#невинная героиня
#2000-е
#однотомник

Герои совершеннолетние!

В мессенджер прилетает видео от будущей родственницы.
Я не сразу осознаю, что вижу. На Маше – белоснежный шёлк, кружевные рукава, нежная вышивка по линии талии...
Мой дом. Моя спальня. Мое свадебное платье. Муж тоже – мой.
- Любимая, что там? - спрашивает Станислав.
По мере развития событий на экране, глаза расширяются.
Делаю звук громче.
Супруг буквально зеленеет, отступая назад.
- Я… это все, не...
- Не то, что мне показалось, - договариваю, силясь не разрыдаться. - В курсе.

Двадцать лет рука об руку, чтобы окунуться в ЭТО?
Я Лада, женщина, которую не сломить, и я покажу предателям, что такое настоящая боль. Боль, которую умножу и верну.

— Али… Алихан? — вырывается у меня, и я замираю с тряпкой в руке.
Я ведь уборщица в военном санатории, куда, по всей видимости, приехал лечиться после ранения мой изменник-муж?
Пока ещё муж…
Он стоит на костылях, похудевший, осунувшийся, но не выглядит калекой… или травмированным.
И взгляд у него, как прежде, глубокий, тёмный, тяжёлый. Он смотрит на меня, вскидывая удивлённо брови. И с моих глаз перемещается ниже.
Прямо на мой живот.
Богом клянусь, я чувствую, прям слышу, как он мысленно ведёт подсчёт месяцам.
— Что ты тут делаешь? — говорю я.
— Василиса? — голос у него низкий и хриплый. — А что ты тут делаешь?.. Ещё и беременная?

Катя выпрямляется, оглядывает всех и улыбается, словно мы на каком-то торжестве, а не на похоронах.
- Давайте честно. Витя был так себе человеком. Спился и ладно.
В воздухе будто лопается стекло.
Сосед слева закашливается, а сестра бледнеет, закрывая лицо руками.
По комнате разносится шепот.
- Это что за выходки? - раздраженно произносит мой супруг Юра.
- Так вот. Умер и ладно. На самом деле плевать! Рада сообщить, раз уж вся родня и близкие в сборе, что уход этого мужчины совсем не огорчил. А еще — я счастлива по причине того, что у меня хорошие гены. Потому что Витек мне — не папа. Настоящий отец жив. И он здесь.
Мертвая, звенящая тишина.
Света неожиданно вскрикивает.
- Катя… что ты несешь…
- Правду, мама. Я давно все знаю. Истина и убила того, кого ты мне впихнула, как отца!
Ощущение, что комната начинает кружиться.
Юра тихо выдыхает:
- Очуметь...

Варвара Винтер помнит, как сгорела заживо в запертом подвале — по приказу собственной сестры.
Но теперь она просыпается в прошлом, в тот самый день, когда её снова собираются выдать замуж за человека, которого называют чудовищем.

Она решает сыграть роль идеальной, покорной невесты — ровно настолько, чтобы никто не заметил, как она расставляет фигуры для мести.

— Прислали запасную, — голос Доминика низкий, хриплый. — Где Блейк?
— Блейк решила, что лучше не рисковать быть зарезанной во сне сумасшедшим.
— А ты? Ты не боишься?
— Я встречала настоящих монстров. Ты просто похож на человека, которому больно.

И она берёт его за окровавленную руку.

Теперь у Варвары есть цель:
не выжить — сжечь всё, что однажды сожгло её.

🔥 Тёмная романтическая драма о мести. О девушке, которая сгорела заживо — и вернулась, чтобы сжечь всё дотла.

Я села за руль под ливень. Семнадцать раз набирала его номер. Он сбрасывал. А когда наконец ответил и услышал, что я рожаю на трассе одна, — сказал: «Не выдумывай».
Потом машину развернуло.
Последним, что я услышала перед тем, как тьма сомкнулась надо мной, было не моё имя и не имя нашей умирающей дочери.
Он позвал её.

А через три года я мыла полы в управлении МВД, потому что больше никуда не брали мать больного ребёнка. И на стенде «Руководство» увидела его фотографию. Полковник Соколов. Заместитель начальника. Примерный семьянин.
Он три года считал нашу дочь мёртвой. Потому что так было удобнее.
Теперь он хочет её забрать.

В день, когда мой развод стал официальным, агентство, которому я отдала восемь лет жизни, продали.

Новым владельцем оказался Марк Горский — человек, который привык быстро принимать решения, задавать неудобные вопросы и почему-то знает то, что я много лет скрывала даже от коллег.

Он знает настоящую причину моего развода.

Знает, чьи идеи сделали карьеру моему бывшему мужу.

И теперь именно мне предлагает возглавить главный конкурс года, где нашим самым опасным соперником станет агентство Рената.

Я могла отказаться.

Но тогда снова позволила бы бывшему решить, чего стоит моя работа.

Теперь мне придется бороться не только за крупнейший контракт в карьере, но и за собственное имя.

А еще понять, почему рядом с новым боссом мне впервые хочется не защищаться от мужчины, а довериться ему.

Вот только любовь между собственником компании и женщиной, которая слишком дорого заплатила за право принадлежать самой себе, — риск куда серьезнее любого конкурса.

– Однажды, – начинает он, и его взгляд уходит куда-то в сторону, в прошлое, – шесть лет назад, мне приснился сон. Я не верю в эту ерунду обычно, но тот сон был... другим. Слишком реальным, слишком ярким, будто я не спал, а жил в какой-то другой параллельной вселенной.
Он замолкает, проводя ладонью по лицу. Я вижу, как дрожат его пальцы.
– Там была ты, такая же, как сейчас: с этими глазами, с этой родинкой у виска. Ты стояла на перроне вокзала, и вокруг был туман. А ты улыбнулась и сказала мне одну фразу, которую я запомнил её дословно. Ты сказала: «Мы скоро встретимся».
По моей спине пробегает холодок. Это странно и нереально, но в его голосе нет ни капли лжи.
– И я проснулся, – продолжает Марат, и его голос становится глубже, напряжённее. – Я не знал твоего имени и не знал, где ты живёшь. Я запомнил только твоё лицо. И это стало моим проклятием.

Я помню, как он смотрел на меня — не с нежностью, не с теплом, а с каким-то напряжённым недовольством, как будто я сделала что-то не так. Мы только что… А он уже был где-то далеко. Не здесь.
— Прости, — сказал он, отводя взгляд. — Этого не должно было быть. Моя жена не должна узнать.
Жена. Эти слова будто ударили по вискам. Я не знала. Я не знала, что он женат.
А он продолжал — холодно, почти деловито:
— Если надо... заплатить тебе, Поля, просто скажи. Уладим всё нормально. Без сцен.
Я застыла. Внутри всё рухнуло. Хотелось кричать, рвать, исчезнуть. А я только улыбнулась — неуверенно, горько, почти чужим лицом.
— Не говори ерунды, — ответила я. — Я тоже не хотела всего этого. И уж точно не стану для тебя проблемой. Надеюсь, и ты не станешь ею для меня.
Я встала. Оделась. И ушла.
В ванной дала себе минуту. Чтобы распасться на куски. А потом снова собрать себя. По частям. Чтобы выйти — не сломленной, а просто другой.
Навсегда другой…и как оказалось с частичкой его под сердцем...