Книги по тегу «современный любовный роман»: ""

Капитан Лёха «Лихо» Лихачёв – гроза городских улиц и головная боль начальства. За очередной «подвиг» его ссылают на перевоспитание в деревню, где нет места городскому цинизму, а главная задача – не сойти с ума от скуки. Но именно в этой глуши, среди простых жителей и земных радостей, Лёха находит не только себя, но и настоящую любовь. История о том, как сердце находит своё счастье там, где его совсем не ждёшь.

Амин Шараф аль-Дин стал генеральным директором и возглавил авиакомпанию «Arabia Airlines». Он блестящий руководитель, быстро принимает решения, несет полную ответственность перед партнерами и отвечает за безопасность пассажиров. Но количество конкурентов растет, и кто-то явно хочет помешать арабской компании быть лидером на рынке авиаперевозок.
Анна Арчер начала жить с чистого листа и вполне счастлива с мужем и сыном. И кажется, что покой уже никто не нарушит.
Но неожиданное приглашение из Дубая на юбилей авиакомпании «Arabia Airlines» меняет все планы. Встреча с Амином неизбежна, и девушка готова противостоять любой силе восточного ветра.
Но разве можно забыть прошлое, когда оно снова врывается в жизнь?
На Амина наваливается сразу несколько проблем, и каждая из них важнее предыдущей: любимая женщина отвергает, а происки конкурентов выводят самолеты арабской авиакомпании из строя.
Что важнее: любовь или семейное наследие в период серьезной опасности?

В день моего сорок восьмого рождения муж подарил нашу компанию своей любовнице.

Он сделал это со сцены, перед сотрудниками и клиентами, которых я сама пригласила на двадцатилетие нашего бизнеса. Ещё утром я была совладелицей «Дома обещаний», творческим руководителем и женой человека, которому доверяла четверть века. К вечеру моё имя осталось лишь в строке «почётный основатель», а на документах о передаче доли обнаружилась моя настоящая подпись.

Демьян даёт мне сорок восемь часов, чтобы подтвердить красивую ложь, отказаться от компании и незаметно исчезнуть из его новой жизни.

Только он забыл одну важную вещь: этот бизнес начинался не с его договоров. Он начинался с моих идей, моих рисунков и «Архива обещаний», где тысячи людей доверили мне самое личное.

Я лишилась мужа, дома и прежнего будущего. Но впервые за много лет перестала уступать.

Он – молодой актёр, привыкший держать всё под контролем: тело, эмоции, жизнь. Она – актриса, вернувшаяся на экран после перерыва в карьере. Их сводит сценарий фэнтезийной дорамы – история о падшем боге и смертной девушке. Но то, что начинается как работа, с каждым дублем перерастает в нечто большее.

На съёмочной площадке, среди камер и софитов, рождается химия, которую не подделать. Случайные касания, взгляды, длящиеся на секунду дольше положенного, импровизации, стирающие грань между ролью и реальностью. Им придётся решить: сделать вид, что это всего лишь игра на публику, или признаться себе в том, что чувства настоящие. Но в мире, где каждый их шаг под прицелом объективов, правда может стоить слишком дорого.

Алиса оказалась в ловушке: спасаясь от преследования бандитов, она становится разменной монетой в сделке между собственным отцом и Максимом — влиятельным бизнесменом и отцом ее лучшей подруги. Максим забирает девушку в свой дом, но его цели куда серьезнее, чем просто защита.

Чтобы заключить важнейший контракт с японскими партнерами, Максиму нужна жена, и Алиса подписывает бумаги, не подозревая, что этот брак станет для них обоих настоящим испытанием. Фиктивные отношения, продиктованные выгодой, внезапно превращаются в опасный водоворот чувств. Но хватит ли им сил преодолеть ревность, предательство и прошлые ошибки, чтобы построить любовь там, где изначально был лишь холодный расчет?

Суждено ли запретному контракту стать началом их истинного счастья?

— Собери свои шмотки и убирайся, Воронова, — цедит мой бывший муж, довольно ухмыляясь. — Ты здесь больше никто. Диплома нет. Лицензии нет. Ты уничтожена.
— Она останется, — раздается от двери ледяной, громовой голос.
В кабинет заходит Максим Арсеньев. Хозяин элитной клиники, гениальный хирург и человек, перед которым трепещет весь медицинский мир города.
— Арсеньев? Но она совершила преступную ошибку! Она едва не убила пациента! — лепечет бывший, мгновенно бледнея.
— В этой клинике правила устанавливаю я, — отрезает босс. Его тяжелый, темный взгляд пригвождает меня к месту. — Алина Сергеевна переходит в мое личное распоряжение. Свободен.
Когда за моим бывшим мужем захлопывается дверь, я остаюсь наедине с мужчиной, которого боятся абсолютно все.
— Спасибо... — шепчу я, дрожа от пережитого унижения. — Я буду лучшим администратором. Я сделаю всё...
— Рано благодаришь, Воронова, — Арсеньев подходит вплотную, заставляя меня буквально вжаться в стену и...

Я помню его ещё со школы, красивый, уверенный, всегда в центре внимания. А я была толстушкой, над которой все смеялись, и между нами никогда ничего не было, кроме моих глупых вздохов. Прошло пятнадцать лет, и теперь я — врач, а он — сотрудник СОБРа, который пришёл ко мне на приём. И теперь я с каждым днём всё больше понимаю, что забыть его у меня так и не получилось.
Она и представить не могла, что я все эти годы помнил каждую её улыбку. Я тогда струсил подойти, и на протяжении многих лет проклинал себя за это, но теперь мне дан второй шанс, который я точно не упущу.
Его работа — каждый день рисковать, а её — лечить чужие раны. Но хватит ли у них смелости на этот раз сделать всё иначе?

— Слушай, Аня... — он цедит слова с тем самым фирменным пренебрежением, с которым обычно отчитывает нерадивых курьеров. — Только давай без сцен, ладно? Сама виновата. Нечего было возвращаться без предупреждения и врываться в спальню.
Я делаю несколько шагов вглубь комнаты. Не к нему. К туалетному столику. Мой взгляд цепляется за тяжёлую вазу из дымчатого муранского стекла. Мы покупали её в Венеции, в узкой лавке у воды, в наш медовый месяц.
— Я виновата? — эхом отзываюсь я, и собственный голос звучит чужим, очень тихим.
— Ну а кто? — он уже почти полностью вернулся в себя; голос крепнет, набирает металл. — Что такого-то произошло? Это просто физиология, ничего личного. Так что выдохни, успокойся и хватит разводить здесь драму на ровном месте.
Мои пальцы мягко ложатся на прохладное стекло. Я обхватываю узкое горлышко вазы.
— Драму? — уголки моих губ медленно ползут вверх. — Милый. Я ещё и не начинала.

Однажды Кейд Вейн спас меня в тёмном переулке.

После такого нормальные люди говорят “спасибо” и идут дальше.

Но я, видимо, не нормальная.
Потому что написала ему.

С этого и началось.

Кейд оказался слишком красивым, слишком спокойным и слишком вовремя появившимся в моей жизни. Рядом с ним хотелось верить, что меня наконец-то выбрали.

А потом я встретила Рида Морроу.

Человека из закрытого клуба.
С ледяными глазами.
С голосом, который не просит — приказывает.
И с привычкой называть похищение эвакуацией.

Он сказал, что если я останусь в лесу, меня найдут те, кто пришёл за мной.

Он сказал, что Сэму нельзя верить.
Стелле нельзя отвечать.
И особенно — Кейду.

Проблема в том, что Кейд уже однажды спас меня.

А Рид выглядит как человек, от которого обычно спасают.

Но если всё это время я ошибалась?
Если настоящий монстр — не тот, кто пришёл из темноты?

«Не обещай мне света» — история о ложном спасении, опасном притяжении, тайном клубе и девушке, которая

— Это Вика, — улыбается муж в камеру. — Она теперь со мной.
На экране он в кресле, расслабленный, женская рука на его плече. Чужая.
— Ты что совсем поехал головой? Что за шутки Мирон?
— Хочу, чтобы ты перестала фантазировать.
— Спустя девятнадцать лет брака?
— Не драматизируй. Ты же понимаешь, я мужчина. Мне нужна энергия. С тобой уже как старик, вечно по клиникам и лекарствами стал вонять.
— Энергия… — я шепчу, и горло сжимает. — А ребёнок, которого я ношу, тебе уже вдруг нужен?
Он морщится, будто я сказала что-то неудобное.
— Ты всегда умела давить на жалость. Сама знаешь, что это невозможно, сколько можно мусолить тему, Мариша.
Больше я его не слушаю и просто отключаю звонок.
Подаю на развод. Рожаю сына. Поднимаю своё дело. И надеюсь, что никогда его больше не увижу.
Но через четыре года он выходит из чёрного внедорожника у моей студии.
И смотрит на моего сына так, будто узнаёт.
— Интересный возраст, — говорит спокойно. — Кто отец?