Книги по тегу «современный любовный роман»: ""
Он побледнел.
- Откуда ты...
- Неважно, откуда. - Я чуть наклонилась вперёд. - Стрельников полетел за ней в Пермь и попытался её убить. Он задержан, а Дина даёт показания. Она рассказала всё, Денис, абсолютно всё.
- Что ты хочешь, Вика? - спросил он. - Ты пришла сюда не для того, чтобы просто рассказать мне это. Чего ты хочешь?
- Я хочу развестись и так как, ты всё равно сядешь, хочу, чтобы ты переписал на меня фирму, квартиру, машину, - ответила я, и голос мой не дрогнул. – Тебе это всё ещё очень долго не понадобится. А мы с Кристиной, продадим всё имущество и уедем из города, нас здесь ничего не держит.
Он долго молчал, глядя в стол. Потом посмотрел на меня прищурившись, в глазах злость.
- Ты кто такая? Что ты о себе возомнила? Фирму, деньги, квартиру, машину. Пошла ты, знаешь куда? Я продам эту фирму кому угодно, но тебе она не достанется. Спасибо, что предупредила, дорогая. Ха…, у нас пока менты очухаются, я сто раз успею сбежать за границу, паспорт в наличии
- Откуда ты...
- Неважно, откуда. - Я чуть наклонилась вперёд. - Стрельников полетел за ней в Пермь и попытался её убить. Он задержан, а Дина даёт показания. Она рассказала всё, Денис, абсолютно всё.
- Что ты хочешь, Вика? - спросил он. - Ты пришла сюда не для того, чтобы просто рассказать мне это. Чего ты хочешь?
- Я хочу развестись и так как, ты всё равно сядешь, хочу, чтобы ты переписал на меня фирму, квартиру, машину, - ответила я, и голос мой не дрогнул. – Тебе это всё ещё очень долго не понадобится. А мы с Кристиной, продадим всё имущество и уедем из города, нас здесь ничего не держит.
Он долго молчал, глядя в стол. Потом посмотрел на меня прищурившись, в глазах злость.
- Ты кто такая? Что ты о себе возомнила? Фирму, деньги, квартиру, машину. Пошла ты, знаешь куда? Я продам эту фирму кому угодно, но тебе она не достанется. Спасибо, что предупредила, дорогая. Ха…, у нас пока менты очухаются, я сто раз успею сбежать за границу, паспорт в наличии
Римма – серая незаметная мышка, которая живет тихой и размеренной жизнью ровно до тех пор, пока ее не отправляют помочь одинокому бизнесмену Байцеву с перестройкой дома. Она и подумать не могла, насколько изменится ее жизнь после этой встречи.
Валентин пытался разгрести все то, что натворил его отец в последние годы, и совершенно не ожидал, что встреча с тихой и исполнительной девушкой превратит его жизнь в непредсказуемую историю.
Пятая книга серии Повороты судьбы.
Прода каждые пять дней!
Валентин пытался разгрести все то, что натворил его отец в последние годы, и совершенно не ожидал, что встреча с тихой и исполнительной девушкой превратит его жизнь в непредсказуемую историю.
Пятая книга серии Повороты судьбы.
Прода каждые пять дней!
Я была уверена, что хуже свадебного торта за сорок тысяч, пропахшего гарью, быть уже ничего не может.
А потом познакомилась с новым соседом.
Максим — огромный, наглый и совершенно бессовестный мужик, который ходит по подъезду в одних трусах, не умеет жарить яичницу и почему-то решил, что доводить меня до бешенства — его новая любимая работа.
Я объявила ему войну.
Он почему-то решил, что это флирт.
И всё бы ничего, если бы однажды этот нахальный красавчик не прижал меня к стене и не предложил выяснить, кто из нас первым сдастся.
Спойлер: точно не я.
А потом познакомилась с новым соседом.
Максим — огромный, наглый и совершенно бессовестный мужик, который ходит по подъезду в одних трусах, не умеет жарить яичницу и почему-то решил, что доводить меня до бешенства — его новая любимая работа.
Я объявила ему войну.
Он почему-то решил, что это флирт.
И всё бы ничего, если бы однажды этот нахальный красавчик не прижал меня к стене и не предложил выяснить, кто из нас первым сдастся.
Спойлер: точно не я.
В день, когда нашего сына увезли на операцию, я узнала, что муж улетел на отдых с другой.
- Я больше так не могу, Жанна… Егор болеет и вряд ли выкарабкается. На это уходит прорва денег. Дочка тоже слабенькая… Не получились у нас с тобой дети, стоит это признать.
- Поэтому ты просто оставил нас и улетаешь на свой райский остров?
- Поэтому я просто хочу отдохнуть! Я тащу бизнес на своих плечах. Ты только и делаешь, что сидишь с детьми! Выбирая между семьей и просто жизнью, я вынужден выбрать второе, Жанна!
Я промолчала, не зная, что на это сказать. А он добавил:
- Не о таких наследниках я мечтал, скажу честно. Но мне ведь всего сорок два… Еще можно успеть все исправить…
- Я больше так не могу, Жанна… Егор болеет и вряд ли выкарабкается. На это уходит прорва денег. Дочка тоже слабенькая… Не получились у нас с тобой дети, стоит это признать.
- Поэтому ты просто оставил нас и улетаешь на свой райский остров?
- Поэтому я просто хочу отдохнуть! Я тащу бизнес на своих плечах. Ты только и делаешь, что сидишь с детьми! Выбирая между семьей и просто жизнью, я вынужден выбрать второе, Жанна!
Я промолчала, не зная, что на это сказать. А он добавил:
- Не о таких наследниках я мечтал, скажу честно. Но мне ведь всего сорок два… Еще можно успеть все исправить…
За три дня до церемонии, на которой я должна вручить награду женщине, спасшей жизнь моего сына, я открываю служебную дверь и вижу ее в объятиях моего мужа.
Пять лет назад Мирослава вернула мне Савву. Потом вошла в наш дом, стала близким человеком для сына и почти частью семьи. Теперь я узнаю: уже полтора года она — любовница Ростислава.
Муж уверен, что двадцать три года брака я не перечеркну. И требует молчать ради Саввы, ведь для него Мирослава до сих пор человек, которому он доверяет безоговорочно.
Но через три дня я все равно должна выйти на сцену, посмотреть ей в глаза и поблагодарить за то, чего никогда не смогу забыть.
Можно ли быть благодарной человеку и одновременно не простить его предательство? Что останется от семьи, когда сын узнает правду? И сколько еще мы обязаны тем, кто однажды сделал для нас самое важное?
Пять лет назад Мирослава вернула мне Савву. Потом вошла в наш дом, стала близким человеком для сына и почти частью семьи. Теперь я узнаю: уже полтора года она — любовница Ростислава.
Муж уверен, что двадцать три года брака я не перечеркну. И требует молчать ради Саввы, ведь для него Мирослава до сих пор человек, которому он доверяет безоговорочно.
Но через три дня я все равно должна выйти на сцену, посмотреть ей в глаза и поблагодарить за то, чего никогда не смогу забыть.
Можно ли быть благодарной человеку и одновременно не простить его предательство? Что останется от семьи, когда сын узнает правду? И сколько еще мы обязаны тем, кто однажды сделал для нас самое важное?
Вера Крылова прилетела в Америку с одним чемоданом и желанием забыть прошлое. Она — русская топ-модель, которой прочат большое будущее, но вместо подиумов и глянца она сталкивается с холодным взглядом человека, которого в городе называют чудовищем.
Он привык брать то, что хочет, а хочет он, чтобы опасная русская красавица стала лицом его благотворительного фонда. Вера отказывается, но у судьбы другие планы: кто-то начинает охоту на неё, и единственный способ выжить — принять защиту того, кому нельзя доверять.
Ложный контракт оборачивается настоящей страстью. Фиктивные отношения рушат все границы. Но в мире Макса любовь — это слабость
Он привык брать то, что хочет, а хочет он, чтобы опасная русская красавица стала лицом его благотворительного фонда. Вера отказывается, но у судьбы другие планы: кто-то начинает охоту на неё, и единственный способ выжить — принять защиту того, кому нельзя доверять.
Ложный контракт оборачивается настоящей страстью. Фиктивные отношения рушат все границы. Но в мире Макса любовь — это слабость
Богатый наследник и его друг-телохранитель: один привык владеть всем, второй привык защищать. Между ними — девушка, которую герой привёз на закрытый курорт, чтобы «показать жизнь». Но она не впечатлена роскошью, зато тянется к спокойствию и честности его друга. От лица наследника: он не ревнует, он злится на свою слабость — потому что впервые не может купить нужное чувство. Соперничество здесь не про силу, а про доверие: она тянется к тому, кто не обещает больше, чем может дать.
У него было всё: деньги, власть, статус. Но она хотела того, кто ничего не обещал...
У него было всё: деньги, власть, статус. Но она хотела того, кто ничего не обещал...
Я задаю мучавший меня вопрос:
— Значит, думаешь, я виновата в происходящем? Давай поговорим откровенно, расскажи, в чём дело.
Она продолжает стоять неподвижно, сохраняя враждебный взгляд.
Невольно обращаю внимание на легкую выпуклость под одеждой — понятно, почему она недавно стала носить просторные наряды.
Взволнованно шепчу:
— Ты беременна, Влада?
Внезапная белизна её лица напоминает бумажный лист, нижняя губа мелко дрожит, а затем хлопок двери разрезает тишину, оставляя меня одну в пустой кухне.
— Значит, думаешь, я виновата в происходящем? Давай поговорим откровенно, расскажи, в чём дело.
Она продолжает стоять неподвижно, сохраняя враждебный взгляд.
Невольно обращаю внимание на легкую выпуклость под одеждой — понятно, почему она недавно стала носить просторные наряды.
Взволнованно шепчу:
— Ты беременна, Влада?
Внезапная белизна её лица напоминает бумажный лист, нижняя губа мелко дрожит, а затем хлопок двери разрезает тишину, оставляя меня одну в пустой кухне.
❤️МИН ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ❤️
Я шла по коридору. Не торопясь. Спокойно. Мне казалось, я иду по льду — каждое движение чёткое, осторожное.
Спальня была приоткрыта. Дверь чуть покачивалась — сквозняк или, может, предчувствие. Я толкнула её пальцем.
Егор даже не вскочил с кровати.
Просто обернулся, как будто я ему мешаю. Его лицо — спокойное, почти равнодушное. Как будто он знал, что я войду. Как будто ждал.
Девочка сидела на краю нашей постели. Моя подушка под её бедром. Она натягивала на себя юбку, медленно, нарочно. Её глаза встретились с моими — и в них была ухмылка.
«Ты старая, — говорили эти глаза. — А я молодая. Он выбрал меня».
Я смотрела. Молча. Я видела Егора, видела её, видела смятые простыни, бельё на полу. Видела, как трещит по швам двадцать шесть лет жизни.
И что я почувствовала?
Не боль. Не злость.
Разочарование и желание отомстить.
Я закрыла дверь. Не чтобы спрятаться. Чтобы открыть другую.
Свою.
Я шла по коридору. Не торопясь. Спокойно. Мне казалось, я иду по льду — каждое движение чёткое, осторожное.
Спальня была приоткрыта. Дверь чуть покачивалась — сквозняк или, может, предчувствие. Я толкнула её пальцем.
Егор даже не вскочил с кровати.
Просто обернулся, как будто я ему мешаю. Его лицо — спокойное, почти равнодушное. Как будто он знал, что я войду. Как будто ждал.
Девочка сидела на краю нашей постели. Моя подушка под её бедром. Она натягивала на себя юбку, медленно, нарочно. Её глаза встретились с моими — и в них была ухмылка.
«Ты старая, — говорили эти глаза. — А я молодая. Он выбрал меня».
Я смотрела. Молча. Я видела Егора, видела её, видела смятые простыни, бельё на полу. Видела, как трещит по швам двадцать шесть лет жизни.
И что я почувствовала?
Не боль. Не злость.
Разочарование и желание отомстить.
Я закрыла дверь. Не чтобы спрятаться. Чтобы открыть другую.
Свою.
Он – моё прошлое. Он – мой новый босс. Он – единственная ошибка, которую я готова повторить.
– Заменю твой штраф командировкой, – говорит Бессонов, приближаясь так, что я чувствую жар его тела. – Летим завтра. Ты в качестве моей помощницы.
– Но у меня другие должностные обязанности! – пытаюсь сопротивляться я.
– А это в порядке исключения.
Он думает, что может всё вернуть. Но он не знает, что я уже не та доверчивая дура. Или, чёрт, всё та же?.. Особенно когда его дочка смотрит на меня своими большими глазами и спрашивает: «Ты будешь моей мамой?»
– Заменю твой штраф командировкой, – говорит Бессонов, приближаясь так, что я чувствую жар его тела. – Летим завтра. Ты в качестве моей помощницы.
– Но у меня другие должностные обязанности! – пытаюсь сопротивляться я.
– А это в порядке исключения.
Он думает, что может всё вернуть. Но он не знает, что я уже не та доверчивая дура. Или, чёрт, всё та же?.. Особенно когда его дочка смотрит на меня своими большими глазами и спрашивает: «Ты будешь моей мамой?»
Выберите полку для книги