Книги по тегу «спорт»: ""
Она — психолог. Он — генерал. Их любовь началась в спортзале.
Лера — женщина, которая не боится быть собой. Она весит под девяносто, носит свитера с оленями и считает, что жизнь слишком коротка, чтобы отказывать себе в шоколаде. Но после измены мужа она перестала верить в любовь. Пока однажды не пошла на «тантрическую растяжку» и не встретила Макара.
Два метра роста, стальной взгляд, бывший военный, привыкший командовать. Он назвал её «открытой книгой», прочитал её боль и назначил... личную терапию. Теперь каждое утро она проводит с ним. Он командует, она смеётся. Он требует, она огрызается. Но между тренировками происходит нечто большее.
Сможет ли она довериться мужчине, который привык всё контролировать?
И докажет ли он, что его власть — это не тирания, а защита?
Смешная, чувственная и тёплая история о том, как любовь находит нас в самых неожиданных местах. Даже на коврике для йоги.
Лера — женщина, которая не боится быть собой. Она весит под девяносто, носит свитера с оленями и считает, что жизнь слишком коротка, чтобы отказывать себе в шоколаде. Но после измены мужа она перестала верить в любовь. Пока однажды не пошла на «тантрическую растяжку» и не встретила Макара.
Два метра роста, стальной взгляд, бывший военный, привыкший командовать. Он назвал её «открытой книгой», прочитал её боль и назначил... личную терапию. Теперь каждое утро она проводит с ним. Он командует, она смеётся. Он требует, она огрызается. Но между тренировками происходит нечто большее.
Сможет ли она довериться мужчине, который привык всё контролировать?
И докажет ли он, что его власть — это не тирания, а защита?
Смешная, чувственная и тёплая история о том, как любовь находит нас в самых неожиданных местах. Даже на коврике для йоги.
Я и Влад дружим с начальной школы. Сойдясь на общих интересах, мы мгновенно стали не разлей вода.
Мне никогда не приходило в голову смотреть на него как на потенциального бойфренда, от подобных мыслей зачастую просто становилось смешно и неловко. Но наш поцелуй, который произошел в ходе дурацкой игры на вечеринке, не дает мне покоя. Теперь я постоянно думаю только об этом! Возможно, я не чувствовала бы себя настолько уж странно, если бы не один нюанс – у Влада есть девушка…
В книге есть:
💗неопределенные чувства
💗учеба, тусовки и баскетбол
💗слезы и страсть
Мне никогда не приходило в голову смотреть на него как на потенциального бойфренда, от подобных мыслей зачастую просто становилось смешно и неловко. Но наш поцелуй, который произошел в ходе дурацкой игры на вечеринке, не дает мне покоя. Теперь я постоянно думаю только об этом! Возможно, я не чувствовала бы себя настолько уж странно, если бы не один нюанс – у Влада есть девушка…
В книге есть:
💗неопределенные чувства
💗учеба, тусовки и баскетбол
💗слезы и страсть
— Послушай, малышка, — хриплый голос обволакивает меня, пока он медленно, хищно сокращает дистанцию. — Мне плевать на твой диплом и твои методички. Контракт фиктивный. Ты делаешь вид, что лечишь, я делаю вид, что лечусь. Получаешь свои деньги и проваливаешь. Усекла?
Сжимаю в руке эспандер, как оружие.
— Моя задача — поставить тебя на ноги! И я ее выполню. Даже если для этого мне придется привязывать тебя к тренажеру.
Его глаза темнеют. В них вспыхивает опасный огонек. Шаг — и я впечатана спиной в холодную стену его тренажерного зала. Ладони упираются в стену по обе стороны от моей головы, создавая клетку из стальных мышц и ледяного бешенства.
— Привязывать, говоришь? — выдыхает он мне прямо в губы, и от его запаха кружится голова. — А ты смелая. Мне нравится. Может, проверим, кто кого сегодня привяжет?..
Я знала, что он — ледяная глыба. Но я и представить не могла, что под этим льдом скрывается обжигающее пламя, способное сжечь меня дотла...
Сжимаю в руке эспандер, как оружие.
— Моя задача — поставить тебя на ноги! И я ее выполню. Даже если для этого мне придется привязывать тебя к тренажеру.
Его глаза темнеют. В них вспыхивает опасный огонек. Шаг — и я впечатана спиной в холодную стену его тренажерного зала. Ладони упираются в стену по обе стороны от моей головы, создавая клетку из стальных мышц и ледяного бешенства.
— Привязывать, говоришь? — выдыхает он мне прямо в губы, и от его запаха кружится голова. — А ты смелая. Мне нравится. Может, проверим, кто кого сегодня привяжет?..
Я знала, что он — ледяная глыба. Но я и представить не могла, что под этим льдом скрывается обжигающее пламя, способное сжечь меня дотла...
Он привык побеждать на ринге. Она — единственный противник, которого он не может победить по правилам.
Тайсон Салахов знает, чтобы заполучить то, что он хочет, нужно пойти на риск. Даже если это означает пойти против воли отца-тирана и спуститься в подполье жестоких боев.
Юля Самсонова уверена, мажоры вроде Тая не стоят ее внимания. Даже если его упрямство заставляет ее сердце биться чаще.
Их страсть — это поле боя. Их любовь — нарушение всех правил.
Откровенно.
Иногда нецензурно.
Тайсон Салахов знает, чтобы заполучить то, что он хочет, нужно пойти на риск. Даже если это означает пойти против воли отца-тирана и спуститься в подполье жестоких боев.
Юля Самсонова уверена, мажоры вроде Тая не стоят ее внимания. Даже если его упрямство заставляет ее сердце биться чаще.
Их страсть — это поле боя. Их любовь — нарушение всех правил.
Откровенно.
Иногда нецензурно.
Когда есть талант и деньги, разве может что-то помешать осуществить мечту стать олимпийским чемпионом? Так думал Игорь Крылов, пока перед его носом не закрылась дверь кабинета президента Федерации фигурного катания. Сдаться? Не в его правилах! Продолжить кататься в парах! Только где найти достойную партнёршу? Рината Ипатова - девочка из детского дома - красива и невероятно талантлива. И она обязательно приведет его к славе! Только вот Рината завершила карьеру фигуристки при загадочных обстоятельствах. А в прошлом её слишком много тайн, до которых Игорю не следовало дотрагиваться...
— Так, невеста, давай договариваться на берегу. Мы поженимся, как хотят наши родители, но жить будем каждый сам по себе. Просто соседи.
— Согласна, — фыркает, дернув носик выше.
— На семейных встречах придётся изображать любовь.
— Без проблем, — пожимает плечами.
— И возможно даже целоваться, — ухмыляюсь, пока ее зрачки увеличиваются и делают глаза невероятно синими.
— Ну уж нет! Давай как-нибудь без этого.
— А вдруг тебе понравится?
***
Ему 22
Ей 18
Он — безбашенный байкер и бабник, в жизни которого недавно случилась трагедия.
Она — перспективная скрипачка, мечтающая о мировой славе и собственной музыкальной школе.
Её бесит, что он оставляет свои трусы в корзине для белья.
Его... А он уже не уверен, что она его бесит.
— Согласна, — фыркает, дернув носик выше.
— На семейных встречах придётся изображать любовь.
— Без проблем, — пожимает плечами.
— И возможно даже целоваться, — ухмыляюсь, пока ее зрачки увеличиваются и делают глаза невероятно синими.
— Ну уж нет! Давай как-нибудь без этого.
— А вдруг тебе понравится?
***
Ему 22
Ей 18
Он — безбашенный байкер и бабник, в жизни которого недавно случилась трагедия.
Она — перспективная скрипачка, мечтающая о мировой славе и собственной музыкальной школе.
Её бесит, что он оставляет свои трусы в корзине для белья.
Его... А он уже не уверен, что она его бесит.
— Гранин, не лихачь, а? Мне нужно в универ, а не в больничку!
— Боишься?
— Ещё как! — скалится будущая родственница, продолжая: — У тебя же явно проблемы с агрессией, Джокер.
— О, да. Слишком много агра накопилось. Расслабишь? — ухмыляюсь. Опускаю взгляд на её бедра, а после многозначительно перевожу на свои джинсы. — Предложи мне что-нибудь, киса?
— Предлагаю держать свои шары в штанах и дальше. — Одним взглядом посылает меня по всем известному направлению.
Что ж! Не больно-то и хотелось.
Или хотелось?..
_______
Что может дать промозглый Питер лучшему форварду Испании?
Сырость, навязанную команду «футболистов», неожиданную свадьбу отца и сводную сестрицу?
А можно не надо?
— Боишься?
— Ещё как! — скалится будущая родственница, продолжая: — У тебя же явно проблемы с агрессией, Джокер.
— О, да. Слишком много агра накопилось. Расслабишь? — ухмыляюсь. Опускаю взгляд на её бедра, а после многозначительно перевожу на свои джинсы. — Предложи мне что-нибудь, киса?
— Предлагаю держать свои шары в штанах и дальше. — Одним взглядом посылает меня по всем известному направлению.
Что ж! Не больно-то и хотелось.
Или хотелось?..
_______
Что может дать промозглый Питер лучшему форварду Испании?
Сырость, навязанную команду «футболистов», неожиданную свадьбу отца и сводную сестрицу?
А можно не надо?
Я разбила нос чемпиону мира. Не специально! Чесслово. А нечего было мне всякое предлагать. Да, мой образ не спортивный, но что не сделаешь с напарницей ради одинаковых волейбольных трусов! Обстоятельства у меня...
Вдохновением для книги послужили реальные волейболисты и чемпионы мира)) все герои и события в книге вымышленные, а совпадения случайны)
Вдохновением для книги послужили реальные волейболисты и чемпионы мира)) все герои и события в книге вымышленные, а совпадения случайны)
– Добудь мне номерок вон той чёрненькой.
– Слушай, Мишань. Эта девчонка не из таких... – Костров непонимающе глядит на него, и Левон поясняет. – К которым ты привык.
– То есть я только с курицами могу мутить, по-твоему?!
– Я имел в виду, что серьёзные отношения тебе ни к чему сейчас.
– Давай я сам как-нибудь разберусь, а?
– Ну, как знаешь. Потом не говори, что не предупреждал.
А через девять месяцев он стоял в палате отказников в роддоме.
– Точно мой?
– Да, не сомневайтесь. Вот, заявление от Натальи Викторовны…
Он не сомневается, что сын его. Миха был у Наташки первым. Первый секс, первый залет. Она не хотела делать аборт – боялась, что потом не сможет родить. А оставить, видать, не захотела. Что люди-то скажут? Сволочь.
– Ну, привет, друг. – Костров осторожно отгибает край рукавчика и берёт мальчишку за ладошку. Пальцы у него тоненькие, почти прозрачные. Мальчик оживляется, дёргает ножками, крепко сжимает его палец в кулачке.
– Сильный. Хороший будет удар у тебя, мелкий.
– Слушай, Мишань. Эта девчонка не из таких... – Костров непонимающе глядит на него, и Левон поясняет. – К которым ты привык.
– То есть я только с курицами могу мутить, по-твоему?!
– Я имел в виду, что серьёзные отношения тебе ни к чему сейчас.
– Давай я сам как-нибудь разберусь, а?
– Ну, как знаешь. Потом не говори, что не предупреждал.
А через девять месяцев он стоял в палате отказников в роддоме.
– Точно мой?
– Да, не сомневайтесь. Вот, заявление от Натальи Викторовны…
Он не сомневается, что сын его. Миха был у Наташки первым. Первый секс, первый залет. Она не хотела делать аборт – боялась, что потом не сможет родить. А оставить, видать, не захотела. Что люди-то скажут? Сволочь.
– Ну, привет, друг. – Костров осторожно отгибает край рукавчика и берёт мальчишку за ладошку. Пальцы у него тоненькие, почти прозрачные. Мальчик оживляется, дёргает ножками, крепко сжимает его палец в кулачке.
– Сильный. Хороший будет удар у тебя, мелкий.
-Тайка!
Хлопаю испуганно ресницами, смотря на того самого клоуна, которого я совсем не хотела повстречать как минимум никогда в своей жизни.
Он стоит за стеклом с клюшкой в своей хоккейной форме команды «Барсы» и сужает зловеще свои светло-карие глаза. Морщит свой прямой нос, кривит свои пухлые красные губы. А потом бьет шлемом по стеклу еще раз и кричит:
-Зачем на игру пришла, если не смотришь?!
Вид у него был как у Пеннивайза!
Клоун уже клюшкой по стеклу ударил, прекращая мое сканирование, и, когда я вздрогнула, он победно расплылся в своей отвратительно страшной, пошлой, ужасной улыбке.
Ненавижу… Нет, я презираю!
Хлопаю испуганно ресницами, смотря на того самого клоуна, которого я совсем не хотела повстречать как минимум никогда в своей жизни.
Он стоит за стеклом с клюшкой в своей хоккейной форме команды «Барсы» и сужает зловеще свои светло-карие глаза. Морщит свой прямой нос, кривит свои пухлые красные губы. А потом бьет шлемом по стеклу еще раз и кричит:
-Зачем на игру пришла, если не смотришь?!
Вид у него был как у Пеннивайза!
Клоун уже клюшкой по стеклу ударил, прекращая мое сканирование, и, когда я вздрогнула, он победно расплылся в своей отвратительно страшной, пошлой, ужасной улыбке.
Ненавижу… Нет, я презираю!
Выберите полку для книги