Книги по тегу «страсть и любовь»: ""
У входа в метро я остановилась.
— Антон.
— Да?
— Я не знаю, что делать с тем, что происходит.
Он посмотрел на меня серьёзно.
— А нужно что-то делать?
— Наверное, нет. — Я помолчала. — Или нужно остановить, пока не поздно.
— Поздно, — сказал он тихо. — По-моему, уже поздно.
— Антон.
— Да?
— Я не знаю, что делать с тем, что происходит.
Он посмотрел на меня серьёзно.
— А нужно что-то делать?
— Наверное, нет. — Я помолчала. — Или нужно остановить, пока не поздно.
— Поздно, — сказал он тихо. — По-моему, уже поздно.
✨Путь от тьмы к свету
Серебряный век — это не только декаданс, но и мучительный поиск чистоты. В этой истории героиня проходит через лабиринты собственных заблуждений и душевных терзаний, чтобы в финале выйти к той самой Белой колоннаде, залитой солнцем 🏛️.
🎧Почему стоит послушать именно эту версию:
🎙️Я старалась максимально бережно передать атмосферу и авторский слог Нагродской, чтобы ничто не мешало вам пройти этот путь к свету вместе с героями.
🔊Звук: Профессиональная работа с вниманием к каждой паузе и вздоху.
Позвольте этой истории наполнить вас светом! 🌅
Серебряный век — это не только декаданс, но и мучительный поиск чистоты. В этой истории героиня проходит через лабиринты собственных заблуждений и душевных терзаний, чтобы в финале выйти к той самой Белой колоннаде, залитой солнцем 🏛️.
🎧Почему стоит послушать именно эту версию:
🎙️Я старалась максимально бережно передать атмосферу и авторский слог Нагродской, чтобы ничто не мешало вам пройти этот путь к свету вместе с героями.
🔊Звук: Профессиональная работа с вниманием к каждой паузе и вздоху.
Позвольте этой истории наполнить вас светом! 🌅
Юлия Романова, студентка последнего курса бакалавра консерватории. На защиту диплома она должна исполнить Третий концерт для фортепиано с оркестром Сергея Прокофьева. В один миг рушится её мечта - финансирование оркестра отменено.
На пороге появляется новый преподаватель, который готов решить данную проблему взамен на банальную услугу – Юля должна стать его «временной» девушкой для удовлетворения собственных утех.
Одно условие – никаких чувств.
На пороге появляется новый преподаватель, который готов решить данную проблему взамен на банальную услугу – Юля должна стать его «временной» девушкой для удовлетворения собственных утех.
Одно условие – никаких чувств.
Он любил их обеих. А они платили ему своими жизнями.
Алиса — тихая, домашняя, верящая в настоящую любовь. Она встретила его в душном автобусе, когда падала в обморок. Он спас ее, напоил кофе, сказал, что у нее глаза цвета неба. Она поверила. Отдала ему свою первую ночь, свое сердце, свою жизнь.
Майя — яркая, дерзкая, опасная. Для нее он привозил вишню посреди ночи, объезжая полгорода. Она знала ему цену, но все равно попалась. Потому что с ним адреналин закипал в крови, а постель становилась полем битвы.
Арсений — успешный бизнесмен, патологический лжец и коллекционер женских сердец. Он не мог выбрать между «святой» и «дьяволицей». Он хотел обеих. И получил.
Две женщины. Один мужчина. Полгода лжи, страсти, ревности и боли, о которой они даже не догадывались.
Но когда правда выползает наружу — она оставляет после себя руины. Кто выживет в этой войне? Кого он выберет? И можно ли построить счастье на обломках чужих судеб?
Алиса — тихая, домашняя, верящая в настоящую любовь. Она встретила его в душном автобусе, когда падала в обморок. Он спас ее, напоил кофе, сказал, что у нее глаза цвета неба. Она поверила. Отдала ему свою первую ночь, свое сердце, свою жизнь.
Майя — яркая, дерзкая, опасная. Для нее он привозил вишню посреди ночи, объезжая полгорода. Она знала ему цену, но все равно попалась. Потому что с ним адреналин закипал в крови, а постель становилась полем битвы.
Арсений — успешный бизнесмен, патологический лжец и коллекционер женских сердец. Он не мог выбрать между «святой» и «дьяволицей». Он хотел обеих. И получил.
Две женщины. Один мужчина. Полгода лжи, страсти, ревности и боли, о которой они даже не догадывались.
Но когда правда выползает наружу — она оставляет после себя руины. Кто выживет в этой войне? Кого он выберет? И можно ли построить счастье на обломках чужих судеб?
Меня зовут Амелия, и я профессиональная неудачница.
Работу меняю как перчатки, деньги считать не умею, а влюблена в соседа.
Всё летит в тартарары в тот день, когда я проливаю кофе на идеальный белый костюм самого опасного человека в городе.
Алессандро Витали. Мафиози и хозяин жизни. Человек, которого все боятся до дрожи. Он говорит, что я теперь его должница. Он преследует меня, как сталкер с безлимитным бюджетом.
Жаль, что я люблю другого.
Но кого волнует моё мнение, когда мафиози решил, что я — его новая цель?
Работу меняю как перчатки, деньги считать не умею, а влюблена в соседа.
Всё летит в тартарары в тот день, когда я проливаю кофе на идеальный белый костюм самого опасного человека в городе.
Алессандро Витали. Мафиози и хозяин жизни. Человек, которого все боятся до дрожи. Он говорит, что я теперь его должница. Он преследует меня, как сталкер с безлимитным бюджетом.
Жаль, что я люблю другого.
Но кого волнует моё мнение, когда мафиози решил, что я — его новая цель?
Её отец отдал её в счёт долга. Новый владелец — Арес, жестокий и непреклонный бандит, привыкший брать желаемое силой. Но эта добыча — особенная.
Он готов на всё, чтобы она перестала его бояться. А она разрывается между ненавистью к отцу-предателю и нарастающим чувством к грозному мужчине, который видит в ней не трофей, а судьбу.
Сможет ли она простить и обрести любовь там, где её не должно было быть?
Он готов на всё, чтобы она перестала его бояться. А она разрывается между ненавистью к отцу-предателю и нарастающим чувством к грозному мужчине, который видит в ней не трофей, а судьбу.
Сможет ли она простить и обрести любовь там, где её не должно было быть?
Денису двадцать пять, и его жизнь похожа на накатанную колею: работа инженером на заводе, тихие вечера с родителями, подколы младшего брата Пашки. Всё меняется в один дождливый вечер, когда он встречает Кристину — яркую, капризную, похожую на фейерверк девушку, которая переворачивает его мир. Она кажется ему идеальной, и он не замечает тревожных звоночков: её пренебрежения к быту, холодности к его семье, откровенных заигрываний с Пашкой. Ради неё Денис готов на всё — терпеть унижения, работать на двух работах, снять квартиру, поругаться с матерью.
Но однажды, проезжая мимо дорогого отеля, он видит свою жену под руку с пожилым мужчиной…
Это история о том, как легко ослепнуть от любви. Можно ли её спасти, когда пошли трещины?
Но однажды, проезжая мимо дорогого отеля, он видит свою жену под руку с пожилым мужчиной…
Это история о том, как легко ослепнуть от любви. Можно ли её спасти, когда пошли трещины?
Сзади подходит Максим. Он не касается меня сразу. Я чувствую его тепло спиной, слышу его ровное дыхание. Его руки медленно, почти церемониально опускаются на мои плечи. Большие, сильные пальцы начинают разминать зажатые мышцы, движутся к шее. Каждое прикосновение — не ласка, а утверждение права. Права на меня. На эту новую меня, которую он создал.
— Виктория, — произносит он мое новое имя, голос звучит низко и вибрирующе. — Риммы нет и не будет, пока мы не победим. Будет победа, будет «виктория», и Виктория исчезнет. До тех пор она вместо тебя. Не дрогнешь?
— Виктория, — произносит он мое новое имя, голос звучит низко и вибрирующе. — Риммы нет и не будет, пока мы не победим. Будет победа, будет «виктория», и Виктория исчезнет. До тех пор она вместо тебя. Не дрогнешь?
-Там вон жалюзи нужно поправить, висит как-то криво, не солидно, а я люблю порядок. – и тычет пальцем на потолок. – Вставай на кресло, потом на стол, а я тебя подстрахую.
-Может вы сами? Вы же выше и вам не нужно будет вставать на стол, а я подержу кресло, чтобы не крутилось.
-Я не могу, у меня спина болит. – и хватается за поясницу, болезный какой-то. – Снимай туфли и вставай, я помогу.
Я сняла туфли и никак не могу поднять ногу повыше, юбка-то на мне узкая.
-Снимай юбку. Она тебе явно мешает. – я поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза.
-Ну свои же люди. Чего ты! – невозмутимым голосом и с серьезным лицом говорит мне это Арсений Романович.
-Я как нибудь в юбке залезу.
-Как хочешь, я предложил хороший вариант. Или у тебя некрасивые старые трусы с дырками и ты стесняешься? Я уверяю тебя, я никому не скажу. – и опять серьезный тон и невозмутимое лицо.
- Нормальные у меня трусы. – я начинаю злиться, как вообще можно такое сказать?
-Может вы сами? Вы же выше и вам не нужно будет вставать на стол, а я подержу кресло, чтобы не крутилось.
-Я не могу, у меня спина болит. – и хватается за поясницу, болезный какой-то. – Снимай туфли и вставай, я помогу.
Я сняла туфли и никак не могу поднять ногу повыше, юбка-то на мне узкая.
-Снимай юбку. Она тебе явно мешает. – я поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза.
-Ну свои же люди. Чего ты! – невозмутимым голосом и с серьезным лицом говорит мне это Арсений Романович.
-Я как нибудь в юбке залезу.
-Как хочешь, я предложил хороший вариант. Или у тебя некрасивые старые трусы с дырками и ты стесняешься? Я уверяю тебя, я никому не скажу. – и опять серьезный тон и невозмутимое лицо.
- Нормальные у меня трусы. – я начинаю злиться, как вообще можно такое сказать?
Тридцать две истории про жизнь, какой она бывает.
Любовь, от которой стреляются.
Дружба, удерживающаяся на крови.
Бессонница, потому что страшно потерять — или потому что уже потерял.
Дворцы, подъезды, крыши, зоны, больницы, чужие постели.
Королевы врут. Бандиты плачут.
Женщины ждут.
Мужики, которые не возвращаются.
Если думаешь, что поэзия — это про розы и луну — закрой эту книгу.
Здесь розы давят камнями, а луна — замена боли, когда уже ничего не осталось.
Живи.
Если сможешь.
Любовь, от которой стреляются.
Дружба, удерживающаяся на крови.
Бессонница, потому что страшно потерять — или потому что уже потерял.
Дворцы, подъезды, крыши, зоны, больницы, чужие постели.
Королевы врут. Бандиты плачут.
Женщины ждут.
Мужики, которые не возвращаются.
Если думаешь, что поэзия — это про розы и луну — закрой эту книгу.
Здесь розы давят камнями, а луна — замена боли, когда уже ничего не осталось.
Живи.
Если сможешь.
Выберите полку для книги