Книги по тегу «счастливый финал»: ""
Марго торгует тем, чего не потрогаешь руками: скупает у людей желания, от которых они устали, и продаёт тем, кому они нужнее. Дорого. Честно. Всё по правилам, проверенным шестью поколениями ведьм.
Правила заканчиваются в то утро, когда в лавку входит ревизор
Королевского магического надзора. Застёгнутый на все пуговицы, говорящий параграфами и вооружённый формой 7-Ж, которую невозможно заполнить.
А ночью склянки начинают звенеть.
Чужие желания одно за другим вырываются на волю и сбываются - не у тех и не так. Бронзовый памятник сходит с постамента свататься к булочнице.
Сапожник летает над собственной крышей. Мэр внезапно говорит только правду - вслух, с балкона, всему городу.
Где-то рядом с лавкой появился человек, в котором заперто желание такой силы, что о него бьются две тысячи чужих мечтаний.
Ревизор обязан найти источник магической аварии. Ведьма уже догадывается, кто это.
И впервые в жизни ей очень не хочется оказаться правой...
Правила заканчиваются в то утро, когда в лавку входит ревизор
Королевского магического надзора. Застёгнутый на все пуговицы, говорящий параграфами и вооружённый формой 7-Ж, которую невозможно заполнить.
А ночью склянки начинают звенеть.
Чужие желания одно за другим вырываются на волю и сбываются - не у тех и не так. Бронзовый памятник сходит с постамента свататься к булочнице.
Сапожник летает над собственной крышей. Мэр внезапно говорит только правду - вслух, с балкона, всему городу.
Где-то рядом с лавкой появился человек, в котором заперто желание такой силы, что о него бьются две тысячи чужих мечтаний.
Ревизор обязан найти источник магической аварии. Ведьма уже догадывается, кто это.
И впервые в жизни ей очень не хочется оказаться правой...
На заседание о разводе я пришла делить имущество. Ушла оттуда женщиной, чей двенадцатилетний брак объявили никогда не существовавшим.
Мой муж, наследственный альфа Дарен Вард, готовится к выгодной свадьбе. Ради «чистой линии наследования» он лишил наших десятилетних близнецов фамилии, стаи, наследства и права на безопасную первую смену. Мне предложили сделку: я исчезаю, а дети остаются в доме отца.
Дарен забыл, кем я была до брака.
У меня есть тридцать дней, чтобы вернуть профессию реестрового поверителя, найти подмененный семейный акт и доказать: моих детей объявили бастардами незаконно. Но архивы закрыты, свидетелей запугивают, а бывший муж уверен, что без его денег и имени я не продержусь и недели.
Единственным, кто предоставляет нам убежище, становится Северин Рейд — выборный альфа Речной стаи, выросший без признанного имени. Он не обещает решить мои проблемы и не требует доверия. Рядом с ним я впервые понимаю, что помощь не обязана превращаться в контроль.
Мой муж, наследственный альфа Дарен Вард, готовится к выгодной свадьбе. Ради «чистой линии наследования» он лишил наших десятилетних близнецов фамилии, стаи, наследства и права на безопасную первую смену. Мне предложили сделку: я исчезаю, а дети остаются в доме отца.
Дарен забыл, кем я была до брака.
У меня есть тридцать дней, чтобы вернуть профессию реестрового поверителя, найти подмененный семейный акт и доказать: моих детей объявили бастардами незаконно. Но архивы закрыты, свидетелей запугивают, а бывший муж уверен, что без его денег и имени я не продержусь и недели.
Единственным, кто предоставляет нам убежище, становится Северин Рейд — выборный альфа Речной стаи, выросший без признанного имени. Он не обещает решить мои проблемы и не требует доверия. Рядом с ним я впервые понимаю, что помощь не обязана превращаться в контроль.
Семь лет назад Аглая ждала мужа на старой почтовой станции до полуночи. Савелий Грановский выбрал церемонию назначения и приехал на четырнадцать минут позже. К тому моменту поезд уже ушёл — вместе с их браком.
Теперь Аглая растит семилетнюю Весту и управляет Домом двенадцати писем, созданным в той самой станции. Она уверена, что прошлое осталось позади, пока дочь тайно не приглашает генерала на праздник.
Веста вручает Савелию блокнот с двенадцатью заданиями. Чтобы получить право называться её отцом, ему придётся приходить вовремя, отвечать на неудобные вопросы и доказывать перемены поступками, а не красивыми обещаниями.
Но Савелий вернулся не только ради дочери. Он всё ещё любит женщину, которую однажды не выбрал.
Пока город решает судьбу Дома двенадцати писем, бывшим супругам предстоит раскрыть правду о семилетнем молчании и понять: можно ли построить новую семью там, где однажды закончилась старая?
Теперь Аглая растит семилетнюю Весту и управляет Домом двенадцати писем, созданным в той самой станции. Она уверена, что прошлое осталось позади, пока дочь тайно не приглашает генерала на праздник.
Веста вручает Савелию блокнот с двенадцатью заданиями. Чтобы получить право называться её отцом, ему придётся приходить вовремя, отвечать на неудобные вопросы и доказывать перемены поступками, а не красивыми обещаниями.
Но Савелий вернулся не только ради дочери. Он всё ещё любит женщину, которую однажды не выбрал.
Пока город решает судьбу Дома двенадцати писем, бывшим супругам предстоит раскрыть правду о семилетнем молчании и понять: можно ли построить новую семью там, где однажды закончилась старая?
В день моего пятидесятилетия муж подарил мне развод — и молодую женщину, которую уже посадил в моё кресло.
Леонид уверен: после двадцати восьми лет брака мне хватит загородного дома, машины и роли почётной бывшей жены. А сеть исторических гостиниц «Эпоха», которую мы создавали с нуля, останется ему.
Он не учёл одного.
Среди коробок с моими вещами я нахожу старое соглашение. Название, концепция и правила, превратившие разрозненные здания в прибыльную империю, всё ещё принадлежат мне. Через шестьдесят дней право мужа пользоваться ими закончится — если я не поставлю подпись.
Теперь Леонид готов отнять у меня деньги, дом и даже доверие дочери. Мне предстоит доказать партнёрам, сотрудникам и самой себе, что за блестящим фасадом «Эпохи» все эти годы стояла не жена великого бизнесмена, а женщина, способная построить собственную жизнь.
И рядом неожиданно оказывается мужчина, который помнит, кто на самом деле создавал эту империю.
Леонид уверен: после двадцати восьми лет брака мне хватит загородного дома, машины и роли почётной бывшей жены. А сеть исторических гостиниц «Эпоха», которую мы создавали с нуля, останется ему.
Он не учёл одного.
Среди коробок с моими вещами я нахожу старое соглашение. Название, концепция и правила, превратившие разрозненные здания в прибыльную империю, всё ещё принадлежат мне. Через шестьдесят дней право мужа пользоваться ими закончится — если я не поставлю подпись.
Теперь Леонид готов отнять у меня деньги, дом и даже доверие дочери. Мне предстоит доказать партнёрам, сотрудникам и самой себе, что за блестящим фасадом «Эпохи» все эти годы стояла не жена великого бизнесмена, а женщина, способная построить собственную жизнь.
И рядом неожиданно оказывается мужчина, который помнит, кто на самом деле создавал эту империю.
В день развода за мной остается управление Ночным районом — одиннадцатью кварталами, где люди и вампиры живут по общим законам. Лев Северин, мой бывший муж и глава ночной охраны, не спорит с решением суда. Но той же ночью защитная сеть дает сбой, один из жителей получает тяжелый ожог, а журнал доступа показывает: опасную команду отправили моим личным ключом.
До голосования о смене управляющего — четырнадцать дней. Чтобы сохранить район и очистить свое имя, я должна найти саботажника. Для этого придется снова работать с Львом, чьи тайны когда-то уже разрушили наш брак.
Я все еще люблю его. Он все еще готов закрыть меня собой. Но второго шанса между нами не будет, пока Лев не поймет: любовь не дает права решать за другого. А если мы не остановим преступника до Рассветного рынка, сотни вампиров окажутся под солнцем без защиты.
До голосования о смене управляющего — четырнадцать дней. Чтобы сохранить район и очистить свое имя, я должна найти саботажника. Для этого придется снова работать с Львом, чьи тайны когда-то уже разрушили наш брак.
Я все еще люблю его. Он все еще готов закрыть меня собой. Но второго шанса между нами не будет, пока Лев не поймет: любовь не дает права решать за другого. А если мы не остановим преступника до Рассветного рынка, сотни вампиров окажутся под солнцем без защиты.
В день нашей двадцатой годовщины мой муж, генерал Савелий Ордынцев, вывел на сцену другую женщину и назвал её создательницей проекта, которому я отдала семь лет.
А через девять минут сообщил, что наш брак окончен.
Развестись — можно. Но публично я должна остаться безупречной генеральской женой, передать архив его фонду и молчать.
Он был уверен, что без его фамилии у меня не останется ничего.
Я ушла с одним чемоданом и старым ключом, который привёл меня на заброшенную телеграфную станцию. Там хранились письма женщин, чьи идеи, труд и достижения присвоили другие. И документы, доказывающие: мой муж много лет поступал со мной точно так же.
Теперь мне предстоит вернуть своё имя, защитить архив и открыть «Дом голосов». А ещё понять, смогу ли я после двадцати лет рядом с человеком, привыкшим командовать, довериться мужчине, который не обещает меня спасти — только предлагает идти рядом.
Генерал Ордынцев ещё не понял: командовать мной поздно.
А через девять минут сообщил, что наш брак окончен.
Развестись — можно. Но публично я должна остаться безупречной генеральской женой, передать архив его фонду и молчать.
Он был уверен, что без его фамилии у меня не останется ничего.
Я ушла с одним чемоданом и старым ключом, который привёл меня на заброшенную телеграфную станцию. Там хранились письма женщин, чьи идеи, труд и достижения присвоили другие. И документы, доказывающие: мой муж много лет поступал со мной точно так же.
Теперь мне предстоит вернуть своё имя, защитить архив и открыть «Дом голосов». А ещё понять, смогу ли я после двадцати лет рядом с человеком, привыкшим командовать, довериться мужчине, который не обещает меня спасти — только предлагает идти рядом.
Генерал Ордынцев ещё не понял: командовать мной поздно.
Ви понятия не имеет, как понять, что дракон флиртует.
Может, он постоянно спорит?
Называет смертной?
Придирается по любому поводу?
Или делает вид, что всё это ничего не значит?
Их связало древнее проклятие. Но, кажется, избавиться от него будет куда проще, чем понять, что скрывается за драконьим упрямством.
🐉 Язвительный дракон
📚 Слишком любопытная студентка
🤭 Бытовое унижение величественного дракона
💜 Slow burn
📚 Не академка: академия только во вступлении
✨ ХЭ
Может, он постоянно спорит?
Называет смертной?
Придирается по любому поводу?
Или делает вид, что всё это ничего не значит?
Их связало древнее проклятие. Но, кажется, избавиться от него будет куда проще, чем понять, что скрывается за драконьим упрямством.
🐉 Язвительный дракон
📚 Слишком любопытная студентка
🤭 Бытовое унижение величественного дракона
💜 Slow burn
📚 Не академка: академия только во вступлении
✨ ХЭ
Проданная королю Теневого Трона огненная ведьма Элара должна выбрать - либо убить своего хозяина, либо соединить с ним силу, способную спасти мир и навсегда связать их судьбы.
---
Когда повозка остановилась, меня вытащили. Замок Теневого Трона был огромным, чёрным, с острыми башнями. Меня провели по длинным коридорам и втолкнули в большую спальню. Кровать с балдахином, тяжёлые шторы, камин.
Дверь закрылась. Я осталась одна.
Дрейвен вошёл через минуту. Без плаща, в одной чёрной рубашке, которая обтягивала мощную, наполненную молодостью грудь. Он закрыл дверь на ключ и медленно подошёл.
— Раздевайся, — сказал он спокойно.
Я замерла.
— Нет.
— Да.
— Нет, нет и нет. И ещё раз — нет.
Он шагнул ближе. Его аура надавила на меня. Холодная сила тёмных искусств подавила мою. Ноги стали ватными.
— Я сказал — раздевайся. Или я сделаю это сам.
---
Когда повозка остановилась, меня вытащили. Замок Теневого Трона был огромным, чёрным, с острыми башнями. Меня провели по длинным коридорам и втолкнули в большую спальню. Кровать с балдахином, тяжёлые шторы, камин.
Дверь закрылась. Я осталась одна.
Дрейвен вошёл через минуту. Без плаща, в одной чёрной рубашке, которая обтягивала мощную, наполненную молодостью грудь. Он закрыл дверь на ключ и медленно подошёл.
— Раздевайся, — сказал он спокойно.
Я замерла.
— Нет.
— Да.
— Нет, нет и нет. И ещё раз — нет.
Он шагнул ближе. Его аура надавила на меня. Холодная сила тёмных искусств подавила мою. Ноги стали ватными.
— Я сказал — раздевайся. Или я сделаю это сам.
— Лида, открой. Мне негде жить.
— А Ксения?
— Уехала. Забрала деньги.
— Тогда у тебя осталась хирургия. Вот ею себя и спасай.
Муж уходит к любовнице, прихватив наши накопления и использовав мои документы для её медицинского центра. Через несколько дней он возвращается: проект рушится, банк требует выплаты, а новая женщина спасает только себя. Андрей уверен, что я пошумлю и снова пущу его домой.
Только заявление на развод уже подано, дочь больше не верит его объяснениям, а проверкой поддельных документов занимается мужчина, перед которым Андрей не сможет договориться ни со мной, ни с совестью.
— А Ксения?
— Уехала. Забрала деньги.
— Тогда у тебя осталась хирургия. Вот ею себя и спасай.
Муж уходит к любовнице, прихватив наши накопления и использовав мои документы для её медицинского центра. Через несколько дней он возвращается: проект рушится, банк требует выплаты, а новая женщина спасает только себя. Андрей уверен, что я пошумлю и снова пущу его домой.
Только заявление на развод уже подано, дочь больше не верит его объяснениям, а проверкой поддельных документов занимается мужчина, перед которым Андрей не сможет договориться ни со мной, ни с совестью.
Для званого вечера Макс нанял девушку из дорогого эскорт-агентства и подумать не мог, что она окажется...
Выберите полку для книги