Книги по тегу «счастливый финал»: ""
― Сазонову я заплатила за консультацию по расширению бизнеса вне страны, ― почему-то решаю пояснить. ― Между нами ничего не было. Это ваши личные разборки, и мне даже неинтересно, что он там тебе наплёл.
Меня вообще всё это касаться не должно... Я прямо сейчас должна поставить точку в этой странной истории и уйти наконец отсюда.
Уж точно не думать о том, что будет теперь, когда Дмитрий это знает. И это после того, как успел покататься на мощных эмоциях ко мне, уверенный, что я с кем-то другим.
Но он внезапно говорит другое. Прямо-таки требует на выдохе низким голосом:
― Докажи.
― С какой стати? ― выпаливаю тут же, чувствуя, как тело пробирает дрожь. Слишком много чувственности было в этом его приказе, который звучал скорее как просьба...
Как потребность, не откликнуться на которую прямо-таки сложно.
― Докажи, что он тебя не трогал, ― как не слыша меня, на грани шёпота просит-требует Дмитрий.
***
Он опасен и одержим мной. Повод держаться подальше? Легко сказать...
Меня вообще всё это касаться не должно... Я прямо сейчас должна поставить точку в этой странной истории и уйти наконец отсюда.
Уж точно не думать о том, что будет теперь, когда Дмитрий это знает. И это после того, как успел покататься на мощных эмоциях ко мне, уверенный, что я с кем-то другим.
Но он внезапно говорит другое. Прямо-таки требует на выдохе низким голосом:
― Докажи.
― С какой стати? ― выпаливаю тут же, чувствуя, как тело пробирает дрожь. Слишком много чувственности было в этом его приказе, который звучал скорее как просьба...
Как потребность, не откликнуться на которую прямо-таки сложно.
― Докажи, что он тебя не трогал, ― как не слыша меня, на грани шёпота просит-требует Дмитрий.
***
Он опасен и одержим мной. Повод держаться подальше? Легко сказать...
Семь лет назад дракон Орвен Кайрдан поверил обвинениям Совета, а не собственной жене. Одной подписью он лишил меня семьи, дома и доброго имени.
Я начала жизнь заново: открыла лавку «Второй выбор» и вырастила дочь, о существовании которой Орвен не подозревал. Но когда имя Кайрданов стало исчезать с древних печатей, бывший муж появился на моём пороге. А старый свадебный колокольчик раскрыл тайну, которую я скрывала все эти годы: моя Илли — его единственная наследница.
Теперь влиятельная хранительница договоров требует передать ей ребёнка, а поддельная клятва даёт ей право распоряжаться судьбой дочери. Чтобы защитить Илли, мне придётся объединиться с человеком, однажды предавшим моё доверие.
Орвен утверждает, что больше не позволит никому решать за нас. Но поверить ему снова я смогу лишь тогда, когда он докажет это не словами, а поступками.
Ведь наш развод оказался не трагической ошибкой.
Его подготовили заранее — ещё до того, как нас обвинили.
Я начала жизнь заново: открыла лавку «Второй выбор» и вырастила дочь, о существовании которой Орвен не подозревал. Но когда имя Кайрданов стало исчезать с древних печатей, бывший муж появился на моём пороге. А старый свадебный колокольчик раскрыл тайну, которую я скрывала все эти годы: моя Илли — его единственная наследница.
Теперь влиятельная хранительница договоров требует передать ей ребёнка, а поддельная клятва даёт ей право распоряжаться судьбой дочери. Чтобы защитить Илли, мне придётся объединиться с человеком, однажды предавшим моё доверие.
Орвен утверждает, что больше не позволит никому решать за нас. Но поверить ему снова я смогу лишь тогда, когда он докажет это не словами, а поступками.
Ведь наш развод оказался не трагической ошибкой.
Его подготовили заранее — ещё до того, как нас обвинили.
В день развода взрослая дочь моего бывшего мужа поставила у двери чемодан.
— Я еду с тобой.
Олег решил, что я украла у него дочь, клиентов и дело. Но Майе двадцать два, и она сама выбирает, кого считать семьей. А я впервые за тринадцать лет выбираю себя.
Чтобы открыть центр реабилитации животных, мне придется начать с нуля, выдержать давление бывшего и не спутать честную помощь с новой зависимостью. Инженер Игорь Веденин не обещает меня спасти. Он просто оказывается рядом и делом доказывает, что взрослые отношения могут строиться без контроля и унижения.
Но вскоре выясняется: Игоря связывает с Олегом договор, способный оставить мой центр без оборудования в решающий момент. Он скрыл этот риск, надеясь все уладить сам.
Я уже выбрала себя. Теперь Игорю придется доказать, что рядом со мной он хочет быть партнером, а не еще одним мужчиной, который решает за двоих.
— Я еду с тобой.
Олег решил, что я украла у него дочь, клиентов и дело. Но Майе двадцать два, и она сама выбирает, кого считать семьей. А я впервые за тринадцать лет выбираю себя.
Чтобы открыть центр реабилитации животных, мне придется начать с нуля, выдержать давление бывшего и не спутать честную помощь с новой зависимостью. Инженер Игорь Веденин не обещает меня спасти. Он просто оказывается рядом и делом доказывает, что взрослые отношения могут строиться без контроля и унижения.
Но вскоре выясняется: Игоря связывает с Олегом договор, способный оставить мой центр без оборудования в решающий момент. Он скрыл этот риск, надеясь все уладить сам.
Я уже выбрала себя. Теперь Игорю придется доказать, что рядом со мной он хочет быть партнером, а не еще одним мужчиной, который решает за двоих.
Успешный бизнесмен, у которого на носу свадьба, вдруг находит на крыльце люльку с младенцем. В записке какая-то незнакомка утверждает, что это его дочь! Но такого не может быть, ведь он верен своей невесте уже несколько лет! Тогда почему тест ДНК показывает результат почти 100%?
...Ещё вчера Снежана была полна надежд, верила в дружбу и любовь, и мир казался ей светлым и прекрасным... Как внезапно всё переменилось! Её отец, видный военачальник, арестован по ложному обвинению, а она в одночасье выброшена на улицу, исключена из комсомола и отчислена из института. Подруги отворачиваются от неё. А тот, о ком она мечтала долгими ночами, навязывает ей фиктивный брак.
На открытии стеклянного павильона, который Инга создавала почти два года, её муж Герман выводит на сцену молодую любовницу — и объявляет её автором чужого проекта. А затем вручает Инге соглашение о разводе и отказ от прав на все работы за двадцать пять лет брака.
В сорок девять она остаётся без дома, должности и фамилии, под которой её знал город. Но у Инги есть старые эскизы, девятилучевая звезда на восемнадцати объектах и шанс впервые подписать собственную работу.
Пока бывший муж стирает доказательства, дочь не знает, кому верить, а новый деловой партнёр предлагает опасно близкое доверие, Инге придётся решить: бороться за прошлое или построить жизнь, в которой никто больше не говорит от её имени.
В сорок девять она остаётся без дома, должности и фамилии, под которой её знал город. Но у Инги есть старые эскизы, девятилучевая звезда на восемнадцати объектах и шанс впервые подписать собственную работу.
Пока бывший муж стирает доказательства, дочь не знает, кому верить, а новый деловой партнёр предлагает опасно близкое доверие, Инге придётся решить: бороться за прошлое или построить жизнь, в которой никто больше не говорит от её имени.
— Ты забрал деньги нашей дочери и отдал любовнице?
— Я вложил их в будущее семьи.
— Какой именно? Нашей или той, которую ты уже завёл за моей спиной?
Муж два года готовил себе новую жизнь: женщина, её ребёнок, выставочный зал и планы на мою квартиру. Мне он оставил долги, угрозу увольнения и иск, в котором потребовал забрать сына. Илья был уверен, что на зарплату заведующей школьной столовой я долго не продержусь. Только он не учёл одного: рядом окажется мужчина, который умеет защищать, но никогда не решает за меня.
— Я вложил их в будущее семьи.
— Какой именно? Нашей или той, которую ты уже завёл за моей спиной?
Муж два года готовил себе новую жизнь: женщина, её ребёнок, выставочный зал и планы на мою квартиру. Мне он оставил долги, угрозу увольнения и иск, в котором потребовал забрать сына. Илья был уверен, что на зарплату заведующей школьной столовой я долго не продержусь. Только он не учёл одного: рядом окажется мужчина, который умеет защищать, но никогда не решает за меня.
Я привыкла оставаться за кадром. Пока мой муж Андрей получал награды и называл себя лицом нашей студии, я монтировала фильмы, спасала сроки и позволяла ставить свое имя мелким шрифтом.
Все изменилось, когда в материалах чужой свадьбы я увидела доказательство его измены. Но предательство оказалось двойным: вместе с любовницей Андрей собирался убрать меня из главного проекта и присвоить работу, которой я отдала несколько лет.
Теперь мне предстоит начать развод, доказать свое авторство и закончить фильм с требовательным режиссером Михаилом Беловым. Мне придется снова учиться доверять мужчине, не отдавая ему право решать за меня. Потому что я больше не согласна исчезать ради любви.
Смогу ли я вернуть свое имя, сохранить независимость и собрать жизнь заново — уже без чужого монтажа?
Все изменилось, когда в материалах чужой свадьбы я увидела доказательство его измены. Но предательство оказалось двойным: вместе с любовницей Андрей собирался убрать меня из главного проекта и присвоить работу, которой я отдала несколько лет.
Теперь мне предстоит начать развод, доказать свое авторство и закончить фильм с требовательным режиссером Михаилом Беловым. Мне придется снова учиться доверять мужчине, не отдавая ему право решать за меня. Потому что я больше не согласна исчезать ради любви.
Смогу ли я вернуть свое имя, сохранить независимость и собрать жизнь заново — уже без чужого монтажа?
— Ты знала, что я уйду.
— Нет, Антон. Я знала только, что ты задерживаешься в мастерской.
— Мы давно живём как соседи.
— Соседи не оставляют жене кредит, который обещали платить сами, и не забирают деньги сына.
Восемнадцать лет я считала, что у нас обычная семья: двое детей, квартира с недоделанным ремонтом, работа, долги и муж, который слишком часто задерживается. О его второй жизни я узнала в пекарне, открытой на наши деньги. Там чужой мальчик называл моего мужа папой, а любовница была уверена, что я давно согласилась на развод.
Теперь мне нужно сохранить дом, вернуть деньги детей и не потерять работу из-за жалоб предателей. Рядом оказывается травматолог Роман Серов — человек, который не обещает решить мои проблемы, зато умеет оставаться, когда всё идёт не по плану.
Только смогу ли я снова поверить мужчине, если прежний брак оказался ложью, подготовленной заранее?
— Нет, Антон. Я знала только, что ты задерживаешься в мастерской.
— Мы давно живём как соседи.
— Соседи не оставляют жене кредит, который обещали платить сами, и не забирают деньги сына.
Восемнадцать лет я считала, что у нас обычная семья: двое детей, квартира с недоделанным ремонтом, работа, долги и муж, который слишком часто задерживается. О его второй жизни я узнала в пекарне, открытой на наши деньги. Там чужой мальчик называл моего мужа папой, а любовница была уверена, что я давно согласилась на развод.
Теперь мне нужно сохранить дом, вернуть деньги детей и не потерять работу из-за жалоб предателей. Рядом оказывается травматолог Роман Серов — человек, который не обещает решить мои проблемы, зато умеет оставаться, когда всё идёт не по плану.
Только смогу ли я снова поверить мужчине, если прежний брак оказался ложью, подготовленной заранее?
В день пятнадцатилетия клиники «Атриум» Ярина узнаёт, что муж уже вычеркнул её из своей жизни.
На стене истории нет ни одной её фотографии. Место руководителя занимает молодая любовница Рената. А в отдельной папке лежат документы о разводе и соглашение, по которому Ярина должна отказаться от любых претензий на клинику.
Но самое страшное открывается позже: согласно официальным бумагам, семь лет назад она добровольно передала мужу свою долю. Подпись действительно принадлежит Ярине. Только документ она никогда не видела.
Теперь ей предстоит выбрать: уйти с деньгами и сохранить молчание или вступить в борьбу с человеком, которому она доверяла двадцать семь лет. На кону не только её имя и собственность, но и будущее сотрудников, сотни людей, связанных с «Атриумом», и отношения со взрослой дочерью, которая не знает, кому из родителей верить.
Рядом оказывается Тихон Вересов — человек, привыкший проверять каждое слово и не спешащий становиться её спасителем.
На стене истории нет ни одной её фотографии. Место руководителя занимает молодая любовница Рената. А в отдельной папке лежат документы о разводе и соглашение, по которому Ярина должна отказаться от любых претензий на клинику.
Но самое страшное открывается позже: согласно официальным бумагам, семь лет назад она добровольно передала мужу свою долю. Подпись действительно принадлежит Ярине. Только документ она никогда не видела.
Теперь ей предстоит выбрать: уйти с деньгами и сохранить молчание или вступить в борьбу с человеком, которому она доверяла двадцать семь лет. На кону не только её имя и собственность, но и будущее сотрудников, сотни людей, связанных с «Атриумом», и отношения со взрослой дочерью, которая не знает, кому из родителей верить.
Рядом оказывается Тихон Вересов — человек, привыкший проверять каждое слово и не спешащий становиться её спасителем.
Выберите полку для книги