Книги по тегу «тайны прошлого»: ""

Его рука ложится на моё запястье. Обжигает... Клеймит.
Мы оба - уже не здесь. Нас обоих швырнуло в наше прошлое. Болючее и неправильное.
- Пошли! - цедит он, едва разжимая зубы, не замечая, что на нас смотрят.
Ему сейчас ни до кого.
Но судя по реакции Бахтияра, он не знал, что я жива.
Он не ждет, что я отвечу.
Просто вытаскивает сначала из-за стола, за которым идёт застолье, а потом - и из дома.
Я чувствую, что кипит. Бахтияр всегда был взрывным.
Он тащит меня в сгущающихся сумерках. Дальше и дальше от дома.
Приводит в увитую виноградом беседку. Резко разворачивает к себе, обхватывает моё лицо ладонями.
- Ты жива... - шепчет, как будто не верит.
Вроде бы спокойно, как-то потерянно.
Но следом происходит взрыв:
- И как тебе было потешаться надо мной, прикидываясь мертвой, лживая дрянь?!

Подарки от СИЦа - это всегда праздник! Особенно к 8 марта! Особенно, когда у тебя такие проблемы дома, что самое время сбежать в открытый космос.
В лучшем случае меня ждёт общество большого количества горячих мужчин. В худшем... мне придётся тушить весь гарем.
Только не говорите, что будет 2 в 1.

— Прости, что тянул. Я не знал, как сказать раньше. Я понял, что рядом с тобой чувствую себя загнанным в угол. Так не должно быть. А Алсу… она… она совсем другая.
— Марат… — шепчу, не в силах справиться с эмоциями, в груди горит, слёзы текут по щекам.
— Не надо, Ань…
Просто три слова. Но в них я слышу всё…
И «я тебя не люблю», и «не хочу», и «прощай».
🦋🦋🦋🦋
Жених бросил меня накануне свадьбы и женился на подруге детства, а спустя пять лет я слышу его голос, доносящийся из рупора.
— Внимание. Анна Смирнова. Вам необходимо срочно подняться на капитанский мостик. Здесь находится ваш сын.
🦋🦋🦋🦋
— Мою маму зовут Аня. Анна Смилнова. Скажите ей, пусть меня забелёт. И не лугает сильно.
Учитывая, что мальчик не выговаривает букву «р», я делаю вывод, что фамилия мамы — Смирнова.
Аня Смирнова… Как удар под дых.
Как он назвал своё отчество?
Маратович?
А сколько ему лет?

«Я жду ребёнка от твоего полковника! У нас с Игорем долго не получалось зачать, но сегодня тест показал долгожданные две полоски, а гинеколог подтвердил беременность.
Игорь безумно счастлив, что совсем скоро станет отцом. Шутит, что сын полковника должен дослужиться минимум до генерала!
Маш, я тебя по-женски прошу – не держи мужика, отпусти Игоря. Он уже давно тебя не любит. Ваш брак давным-давно изжил себя.
Игорь нормальный мужик, он мечтает о сыне. А ты – бесплодная баба и никогда не сможешь родить. Да, я знаю, что на шестом месяце беременности ты потеряла ребёнка и осталась бесплодной.
Я сплю с твоим полковником уже три года! Не будь дурой – уйди сама. Игорь тебя, убогую, так и так скоро бросит!»
Ч-что это? Чья-то злая шутка?!
Из моих дрожащих рук на пол летит записка, а следом за ней – тест на беременность с долгожданными двумя полосками, которые мы с мужем ждали долгие годы…

Мне тридцать шесть, четыре месяца назад я оказалась в другом мире, а сегодня купила умирающую Штормовую гавань за одну медную монету.

Вместе с ней мне достались долги, работники без жалования, два пригодных причала из пяти и всего двадцать один день до официального закрытия.

Но главная проблема носит имя Сарвен Кайд.

Он имперский инспектор. Дракон. И человек, который уверен, что гавань слишком опасна, чтобы продолжать работу: за десять лет возле нее бесследно исчезли одиннадцать кораблей.

Я умею считать деньги, организовывать людей и вытаскивать безнадежные предприятия. Сарвен умеет закрывать опасные морские пути. Нам придется работать вместе, хотя уступать друг другу никто не собирается.
А потом среди ночи старая сигнальная башня принимает запрос на вход.
От корабля, которого в море нет.

— Сынок, ты зачем убежал? Я весь самолет обыскала!
— Пошли! Я нашел нам места в пелвом классе! Там дядя один гвустит!
— Милый, нет, у нас уже есть свои места, — прикусываю губу. Кажется Матвей нарушил покой одного из сильных мира сего. Уверена, загрустил тот дядя именно потому, что к нему влетел мой маленький ураган, а не из-за одиночества в первом классе, — пойдем.
Сын сбегает и я нахожу его уже пристегнутым в первом классе. Тот самый пассажир сидит ко мне спиной.
— Матюша… идем. — Шепчу сыну взволнованно. — Не будем мешать…
— Мы не мешаем. Кириллу скучно, он сам сказал.
От имени бывшего мужа меня бросает в жар. Последний раз мы виделись в роддоме, куда муж меня привез. А вот забирать не стал, потому что тест на отцовство оказался отрицательным. Я не изменяла, но… мне не дали даже возможности объясниться.
Мужчина оборачивается и это правда он — мой бывший муж и отец Матвея.
— Анна?
Десять тыс.м. над землей, замкнутое пространство и мы снова рядом. Судьба точно издевается

– Мама! Вон там дядя, который мне дал деньги!
Рассматриваю толпу в торговом центре, дочка же тянет меня вперед.
Здесь толкучка, но я твердо решила вернуть «подачку» незнакомцу, который принял мою дочку за нищенку!
– Там! Я вижу… Вот он!
Мия проталкивается вперед, неожиданно меня кто-то ударяет в бок, чуть не падаю, но сильная рука удерживает от падения.
– Мы пришли вернуть вам деньги! Нам не нужно! – бодро проговаривает дочка, а я протягиваю крупную купюру, как вдруг замираю, когда взгляд сталкивается с мужчиной, который разбил мне сердце и вышвырнул меня из своей жизни…
– Алиса… – выговаривает Виктор, затем переводит взгляд на мою дочку, прищуривается, а я пытаюсь вывернуться и прикрыть дочь собой…
Сердце пропускает удар, когда мой бывший муж нависает скалой и задает вопрос:
– Сколько лет твоей дочери?!

Муж разбил мне сердце. А я так и не сказала, что беременна, думала, что больше не встретимся, но спустя пять лет… предатель захотел второй шанс...

— Нашему с тобой медовому месяцу быт... — слова застревают в горле.
Застываю на пороге кабинета мужа, ведь из него доносится женский елейный голосок:
— Вы же с Лерой только поженились, не стыдно тебе изменять своей новоиспеченной женушке? Тем более со мной... твоей бывшей женой?
— А почему бы и нет? Из нас не получилось семьи, но любовниками мы были с тобой отличными, а я не собираюсь отказываться от удовольствия только потому, что связал себя узами брака!
— А как же твоя Лера?
— Моя Лера? Она маленькая зажигалочка, держит меня в тонусе, но ее всему нужно обучать. И то я не уверен, что получится, она немного туговата. Жена из нее выйдет отменная, но в постели я предпочитаю проверенный вариант. Кстати, не хочешь поехать со мной в медовый месяц, раз жена моя не сможет? Чего туру зря пропадать?

Изменяешь мне, дорогой, да?
Туговата я, значит?
И в медовый месяц без меня собрался?
Ох милый, ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни…

Захар обнял жену за талию, прижимая к своему телу и кружа в танце именинницу на её празднике. Лиза, наконец, решилась задать вопрос, от которого он не сможет уйти.
- Скажи мне, пожалуйста! За пятнадцать лет, что мы с тобой вместе, ты любил меня хоть один день твоей жизни?! Хоть минуту?!
Ответом ей была только тишина...
- А я любила тебя, Захар. Я только и делала, что тебя любила, больше своей жизни, своих возможных детей! Я тобой жила и мне не нужно было ничего другого! Пусть ты годами ложился со мной в постель, думая о своей первой жене, но ты был со мной! Я всю жизнь была тенью твоей настоящей любви, но я больше не хочу!
- Лиза, прекрати, люди смотрят! - процедил сквозь зубы муж.
- Сегодня эти люди смотрели, как твоя любовница поёт со сцены для меня и смеялись за моей спиной, - опустила голову Лиза. - Я годами проигрывала призраку твоей первой любви, но с живой женщиной мне не тягаться. Я больше не хочу тебя любить, Захар! Я хочу быть счастливой! Отпусти!

— Она ведь нас не заберет? — преданно смотрят на меня глаза Никиты.
Максим молчит, но в его взгляде исподлобья читается тот же немой вопрос.
— Ни за что! — Рычу угрожающе, зная, что меня они не испугаются.
В их жизни только один отрицательный персонаж — их непутевая мать. Которая, к сожалению, недавно выскочила замуж за губернатора и теперь им нужна счастливая и дружная семья для образа. Я своих детей, естественно, не отдам, но кажется, эти мелкие бандиты решили взять дело в свои руки.

— Не понял? Вы зачем мою помощницу связали?
— Ты сам сказал, что нам нужна новая мама, — оправдывается Ник.
— А связывать зачем? — оторопело переспрашиваю.
— Так она сопротивлялась…