Книги по тегу «тайны прошлого»: ""
Молодой опер Аслан Ильясов по дороге на место преступления встречает девочку, которая умоляет спасти раненую сестру. В попытке помочь им найти родственников он понимает – его беглянки что-то не договаривают. Возможно, они причастны к делу, в расследовании которого участвует его отдел. Разобраться и помочь – вот его задача, ведь он по уши влюбился в красавицу Эли.
***
– Эли, я жду от тебя правду.
– Не могу, Аслан, она слишком неприятная и грязная, – вжимается она в угол и закрывает лицо руками.
– Я в полиции работаю, я такое повидал, что нормальным людям даже во сне не приснится. Сомневаюсь, что ты меня удивишь.
– Я сбежала из ада, где боль, унижение и отвращение доводят до сумасшествия. Многие не выдержали, а я терпела шесть лет. Долгих шесть лет...
***
– Эли, я жду от тебя правду.
– Не могу, Аслан, она слишком неприятная и грязная, – вжимается она в угол и закрывает лицо руками.
– Я в полиции работаю, я такое повидал, что нормальным людям даже во сне не приснится. Сомневаюсь, что ты меня удивишь.
– Я сбежала из ада, где боль, унижение и отвращение доводят до сумасшествия. Многие не выдержали, а я терпела шесть лет. Долгих шесть лет...
Из топ-менеджера - в бесприданницы - как-то не так я представляла себе свое будущее. Увы, никто из богов не спрашивал меня, когда перемещал в магический мир. И теперь я - третья дочь разорившегося графа, девушка без внешности и шанса выйти замуж. Мой удел - занятие рукоделием, помощь по хозяйству и... Постойте, что значит, "замуж"? Какого аристократа я могла заинтересовать и чем?
Камаль Шах провел четыре года в цепях. Годы боли, пыток и мрака стерли из него человека.
Он — зверь, сбежавший из клетки, и я единственное, что он уносит с собой.
Чтобы любить.
Черной любовью.
— Пожалуйста… не надо…
Он волочет меня за собой и силой укладывает животом на капот. Воздух выбивается из груди, и я глухо вскрикиваю.
— Заткнись, — его голос низкий, рычащий.
Холодный металл пистолета касается моего бедра, и я перестаю дышать.
— Кудрявая, правила нашего с тобой будущего просты. Будешь сопротивляться — будет больно.
Его движения медленные, почти ленивые, будто он наслаждается моей реакцией. Ствол пистолета скользит выше по моему телу.
— Поэтому будь хорошей девочкой, Ева, — выдыхает он у меня над ухом.
Я всхлипываю.
А он, затолкав меня внутрь, срывает машину с места.
— Куда… вы… меня…
— Туда, где нас никто не найдет, — он быстро оборачивается, скользнув по мне несладким взглядом.
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
Он — зверь, сбежавший из клетки, и я единственное, что он уносит с собой.
Чтобы любить.
Черной любовью.
— Пожалуйста… не надо…
Он волочет меня за собой и силой укладывает животом на капот. Воздух выбивается из груди, и я глухо вскрикиваю.
— Заткнись, — его голос низкий, рычащий.
Холодный металл пистолета касается моего бедра, и я перестаю дышать.
— Кудрявая, правила нашего с тобой будущего просты. Будешь сопротивляться — будет больно.
Его движения медленные, почти ленивые, будто он наслаждается моей реакцией. Ствол пистолета скользит выше по моему телу.
— Поэтому будь хорошей девочкой, Ева, — выдыхает он у меня над ухом.
Я всхлипываю.
А он, затолкав меня внутрь, срывает машину с места.
— Куда… вы… меня…
— Туда, где нас никто не найдет, — он быстро оборачивается, скользнув по мне несладким взглядом.
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
— Никуда не пойдешь. Неужели ты думаешь, что твоя хамская выходка сойдет тебе с рук? — звучит как приговор.
— Вышло недоразумение, — сглатываю горький ком и дрожу, наблюдая, как самый влиятельный человек в городе поднимается со своего кресла. — Еще раз простите.
И этот ледяной, давящий взгляд берет меня в плен, не оставляя ни единого шанса на побег.
— Эх, жалко девчонку. Сейчас Барон научит ее хорошим манерам, — до меня доносится чей-то смешок за спиной, и внутренности опаляет огнем.
Огромная ручища обхватывает мое горло. Резкое движение, и я прижата к мощному телу Барона.
— Не могу решить, отдать тебя ребятам или забрать к себе на перевоспитание, чтобы по ночам усердно просила прощения.
Алмазный барон не умеет прощать. Он не привык к отказам. У него безграничная власть и сила. А я по ошибке посмела надерзить ему.
— Вышло недоразумение, — сглатываю горький ком и дрожу, наблюдая, как самый влиятельный человек в городе поднимается со своего кресла. — Еще раз простите.
И этот ледяной, давящий взгляд берет меня в плен, не оставляя ни единого шанса на побег.
— Эх, жалко девчонку. Сейчас Барон научит ее хорошим манерам, — до меня доносится чей-то смешок за спиной, и внутренности опаляет огнем.
Огромная ручища обхватывает мое горло. Резкое движение, и я прижата к мощному телу Барона.
— Не могу решить, отдать тебя ребятам или забрать к себе на перевоспитание, чтобы по ночам усердно просила прощения.
Алмазный барон не умеет прощать. Он не привык к отказам. У него безграничная власть и сила. А я по ошибке посмела надерзить ему.
- Ты кто такая? – смотрю на мелкую, свисающую с дерева и жующую огромное яблоко, размером с ее голову.
- Я – дочь твоя! Жить здесь буду! – сползает с ветки и вытирает липкие руки о бока.
- В смысле - дочь?! Где твоя мама? – сжимаю виски руками.
- Она сказала - тебе пора узнать, что такое настоящая жизнь!
Ураган, в виде малявки с двумя хвостиками, переворачивает мою жизнь с ног на голову. И это – не последний сюрприз, приготовленный мне судьбой...
- Я – дочь твоя! Жить здесь буду! – сползает с ветки и вытирает липкие руки о бока.
- В смысле - дочь?! Где твоя мама? – сжимаю виски руками.
- Она сказала - тебе пора узнать, что такое настоящая жизнь!
Ураган, в виде малявки с двумя хвостиками, переворачивает мою жизнь с ног на голову. И это – не последний сюрприз, приготовленный мне судьбой...
— Вай, дядя бандить, типель буим вместе зыть…
Я просто в ах…каком удивлении!
Посреди моего шикарного кабинета детская коляска, в ней довольная малявка в кофточке с надписью «Кусяевна», а в руках у неё мои золотые часы, которые малявка крутит на пальце и повторяет:
— Тикь тякь для куся…
Я ща устрою «тик-так» для разноса!
— Аркаша – в голове сплошная каша, — рычу на охранника, — вы должны были забрать у конкурентов товар, который они у нас угнали. Почему вместо товара здесь ребёнок?
Охранник хлопает глазами.
— Не было товара, босс, а её кто-то бросил, вот мы и забрали.
Смотрю на малявку.
— Как зовут, мелкая?
— Катюса… мастел укуса.
— И что мне с тобой делать?
— Плинять, — улыбается. — И плостить.
— И кто твоя мама, Катюха?
— Бань-дить-кя.
— Ясно. А кто папа?
— А папа – ти!
Вот откуда я знал, что появление этой наглой малявки в моём офисе принесёт столько проблем, вскроет страшные тайны моего прошлого и… кто такие бандитки в колготках, которые устроили на меня охоту?
Я просто в ах…каком удивлении!
Посреди моего шикарного кабинета детская коляска, в ней довольная малявка в кофточке с надписью «Кусяевна», а в руках у неё мои золотые часы, которые малявка крутит на пальце и повторяет:
— Тикь тякь для куся…
Я ща устрою «тик-так» для разноса!
— Аркаша – в голове сплошная каша, — рычу на охранника, — вы должны были забрать у конкурентов товар, который они у нас угнали. Почему вместо товара здесь ребёнок?
Охранник хлопает глазами.
— Не было товара, босс, а её кто-то бросил, вот мы и забрали.
Смотрю на малявку.
— Как зовут, мелкая?
— Катюса… мастел укуса.
— И что мне с тобой делать?
— Плинять, — улыбается. — И плостить.
— И кто твоя мама, Катюха?
— Бань-дить-кя.
— Ясно. А кто папа?
— А папа – ти!
Вот откуда я знал, что появление этой наглой малявки в моём офисе принесёт столько проблем, вскроет страшные тайны моего прошлого и… кто такие бандитки в колготках, которые устроили на меня охоту?
Когда я попала в галантный век, то думала – буду носить красивые платья, любить красивых мужчин, танцевать и радоваться жизни. Но моя бизнес-империя расширяется с невероятной скоростью, от меня зависит множество людей, а некоторые особо одарённые не просто вставляют палки в колёса, а даже угрожают моему благополучию, безопасности и самой жизни.
Но они не знают, что я – не тихая Викторьенн, я Виктория. Я не люблю смиряться и терпеть, я люблю побеждать.
И я намерена это делать. Сама или с поддержкой друзей и любимых людей.
Но они не знают, что я – не тихая Викторьенн, я Виктория. Я не люблю смиряться и терпеть, я люблю побеждать.
И я намерена это делать. Сама или с поддержкой друзей и любимых людей.
Зашел в собственный кабинет и знатно офигел.
- Так, Танюша, - важно произнес мелкий пацан, вольготно восседая в МОЕМ кресле, и поправил на носу несуществующие очки. – Сегодня никого не плинимаем!
- Холошо, - кивнула девочка, такая же мелкая, как и пацан. – Записала.
- И вот, дологая, - продолжил пацан. – Меня ни для кого неть!
- Холошо, - снова кивнула девочка и что-то черкнула в блокноте, который держала в руках.
- Это что такое? – рыкнул я.
- Ой, папочка плишел, - пискнула девочка, повернувшись ко мне.
- Что? – только и смог прохрипеть я.
- Папа, все под контлолем! – выдал пацан. – Мы с Танюшкой все лазлулили.
Млять! Да что происходит? Кто эти дети? Почему они меня называют отцом? Нет! К такому жизнь меня точно не готовила. Мало того, что в моем кабинете дети, которые называют меня отцом. Так еще и гадина бывшая, которая с легкостью избавилась от моего ребенка, заявилась.
- Так, Танюша, - важно произнес мелкий пацан, вольготно восседая в МОЕМ кресле, и поправил на носу несуществующие очки. – Сегодня никого не плинимаем!
- Холошо, - кивнула девочка, такая же мелкая, как и пацан. – Записала.
- И вот, дологая, - продолжил пацан. – Меня ни для кого неть!
- Холошо, - снова кивнула девочка и что-то черкнула в блокноте, который держала в руках.
- Это что такое? – рыкнул я.
- Ой, папочка плишел, - пискнула девочка, повернувшись ко мне.
- Что? – только и смог прохрипеть я.
- Папа, все под контлолем! – выдал пацан. – Мы с Танюшкой все лазлулили.
Млять! Да что происходит? Кто эти дети? Почему они меня называют отцом? Нет! К такому жизнь меня точно не готовила. Мало того, что в моем кабинете дети, которые называют меня отцом. Так еще и гадина бывшая, которая с легкостью избавилась от моего ребенка, заявилась.
После предательства близких мне хотелось сбежать на другой край земли. Только бы больше не видеть своего мужа. Окончательно выкорчевать его из своего сердца.
И в тот момент, когда я вновь научилась радоваться жизни, меня вынуждают вернуться в Москву.
И встать во главе криминальной империи отца. Против его могущественного врага. И моего бывшего мужа.
И в тот момент, когда я вновь научилась радоваться жизни, меня вынуждают вернуться в Москву.
И встать во главе криминальной империи отца. Против его могущественного врага. И моего бывшего мужа.
— Не зря я ненавижу рыжих. Стервы редкостные, — выплевывает мне в лицо этот нахал.
— А я ненавижу таких, как ты! — Я и здесь молчать не буду.
Продолжаю нарываться на неприятности дальше.
— Каких? — прищуривает карие глаза Адамиди, испепеляя меня взглядом.
— Уверенных, что каждая его хочет.
— Лучше беги, рыжая! — рычит Влас. — Иначе я тебя сейчас урою.
Он меня похитил. Просто ради прикола. И теперь между нами война! Кто победит? Или все закончится капитуляцией?
— А я ненавижу таких, как ты! — Я и здесь молчать не буду.
Продолжаю нарываться на неприятности дальше.
— Каких? — прищуривает карие глаза Адамиди, испепеляя меня взглядом.
— Уверенных, что каждая его хочет.
— Лучше беги, рыжая! — рычит Влас. — Иначе я тебя сейчас урою.
Он меня похитил. Просто ради прикола. И теперь между нами война! Кто победит? Или все закончится капитуляцией?
Выберите полку для книги