Книги по тегу «тайны прошлого»: ""
— Хватит, Стас!
— Что, хватит, Алёнушка?
— Хватит, это значит, что я подаю на развод!
— Никаких разводов. У меня выборы на носу!
Хуже измен мужа могут быть только измены нелюбимого мужа, который считает, что имеет надо мной власть.
Но его власть быстро кончается там, где начинается власть другого человека.
Боевой генерал, мужчина, который когда-то в юности причинил мне боль, предал, поверив наговорам. Теперь он вернулся и намерен вернуть и меня.
— Я помогу тебе с разводом, Алёна, но ты же понимаешь, что я потребую взамен?
— Что, хватит, Алёнушка?
— Хватит, это значит, что я подаю на развод!
— Никаких разводов. У меня выборы на носу!
Хуже измен мужа могут быть только измены нелюбимого мужа, который считает, что имеет надо мной власть.
Но его власть быстро кончается там, где начинается власть другого человека.
Боевой генерал, мужчина, который когда-то в юности причинил мне боль, предал, поверив наговорам. Теперь он вернулся и намерен вернуть и меня.
— Я помогу тебе с разводом, Алёна, но ты же понимаешь, что я потребую взамен?
— Это правда, что у вас есть второй ребенок, но вы воспитываете только одного? — слышу голос в толпе журналистов.
— Разумеется, нет, следующий вопрос.
— Мы нашли вашего сына, — парирует журналистка. — У нас есть фотографии.
Фото я получаю через минуту. Рассматриваю мальчика. У него такой же редкий цвет глаз, как у меня. Умно, конечно, приписать мне...
Замираю, потому что вижу последнюю фотографию. Вижу ее.
— Почему вы не участвуете в воспитании второго сына?
— Без комментариев.
Я расталкиваю журналистов и иду к машине. Настойчивые бьют по стеклу и крыше авто, требуя ответа.
Я же быстро делаю снимки на телефон и отправляю своему помощнику со словами:
— Лебедева Ольга. Найти. Срочно!
— Разумеется, нет, следующий вопрос.
— Мы нашли вашего сына, — парирует журналистка. — У нас есть фотографии.
Фото я получаю через минуту. Рассматриваю мальчика. У него такой же редкий цвет глаз, как у меня. Умно, конечно, приписать мне...
Замираю, потому что вижу последнюю фотографию. Вижу ее.
— Почему вы не участвуете в воспитании второго сына?
— Без комментариев.
Я расталкиваю журналистов и иду к машине. Настойчивые бьют по стеклу и крыше авто, требуя ответа.
Я же быстро делаю снимки на телефон и отправляю своему помощнику со словами:
— Лебедева Ольга. Найти. Срочно!
— Тут… тут такая ситуация… Произошла ошибка. Недоразумение. Ваш материал… он был использован.
— Что значит «использован»?
— Дмитрий Анатольевич. Нам очень жаль. Это… это ужасная ошибка. Мы проводим внутреннее расследование. Но факт в том, что… женщина, которой предназначался материал другого донора, получила ваш. И… она уже родила.
Я молчу, пытаясь переварить услышанное. Родила. От меня. Какая-то незнакомая женщина.
— Адрес, — выдавливаю из себя. — Имя.
Девушка на том конце торопливо диктует адрес и имя, затем добавляет:
— И, ну… как бы это сказать, чтобы хоть немного сгладить… У вас родилась двойня. Двойное счастье!
Двойное счастье. Они издеваются? Это должно меня утешить? То, что я теперь отец сразу двоих неизвестных мне детей, рожденных неизвестно кем по вине этой клиники?
— Что значит «использован»?
— Дмитрий Анатольевич. Нам очень жаль. Это… это ужасная ошибка. Мы проводим внутреннее расследование. Но факт в том, что… женщина, которой предназначался материал другого донора, получила ваш. И… она уже родила.
Я молчу, пытаясь переварить услышанное. Родила. От меня. Какая-то незнакомая женщина.
— Адрес, — выдавливаю из себя. — Имя.
Девушка на том конце торопливо диктует адрес и имя, затем добавляет:
— И, ну… как бы это сказать, чтобы хоть немного сгладить… У вас родилась двойня. Двойное счастье!
Двойное счастье. Они издеваются? Это должно меня утешить? То, что я теперь отец сразу двоих неизвестных мне детей, рожденных неизвестно кем по вине этой клиники?
Самый прекрасный день в моей жизни обернулся сущим кошмаром. Сразу после росписи, прямо у ЗАГСа, я увидела бывшую девушку своего мужа — беременную и утверждающую, что отец ребёнка — мой любимый.
***
— Она беременна от тебя? Если да, то давай вернёмся и сразу разведёмся.
Я не шучу, и Амир это понимает.
— Не говори ерунды…
Камила смелеет и, вытерев слёзы, перебивает Амира.
— Да, от него! От кого же ещё? Наивная и глупая девчонка! Мы всё это время были вместе. Каждую ночь проводили вместе и любили друг друга, — оглаживает живот. — А с тобой он… — она мерзко усмехается и, поморщившись, окидывает меня взглядом, полным ликования. — С тобой он лишь для того, чтобы продлить срок действия договора доверительного управления акциями.
***
— Она беременна от тебя? Если да, то давай вернёмся и сразу разведёмся.
Я не шучу, и Амир это понимает.
— Не говори ерунды…
Камила смелеет и, вытерев слёзы, перебивает Амира.
— Да, от него! От кого же ещё? Наивная и глупая девчонка! Мы всё это время были вместе. Каждую ночь проводили вместе и любили друг друга, — оглаживает живот. — А с тобой он… — она мерзко усмехается и, поморщившись, окидывает меня взглядом, полным ликования. — С тобой он лишь для того, чтобы продлить срок действия договора доверительного управления акциями.
Новое начальство приехало с проверкой, а я опаздываю на первое совещание!
Влетаю в офис, на ходу срывая куртку, и мчусь к конференц-залу.
— Извините! Извините! Пробки были жуткие, и еще…– взгляд фокусируется на новом начальнике,
и у меня в глазах темнеет.
На меня смотрит тот, кто исчез 5 лет назад, не прощаясь и не объясняя ничего.
И он не должен узнать, что тогда он оставил не только меня…
Влетаю в офис, на ходу срывая куртку, и мчусь к конференц-залу.
— Извините! Извините! Пробки были жуткие, и еще…– взгляд фокусируется на новом начальнике,
и у меня в глазах темнеет.
На меня смотрит тот, кто исчез 5 лет назад, не прощаясь и не объясняя ничего.
И он не должен узнать, что тогда он оставил не только меня…
— Лена, — он устало вздыхает, как будто это я перегибаю палку. — Мужчина моего уровня не живёт в формате «одна женщина — один сценарий». Это наивно.
— Мужчина, — я с трудом подбираю слова, — не размазывает свою жизнь на две семьи и не делает вид, что так и должно быть.
— Ты ни черта не понимаешь, — отрезает он. — Я всё держал под контролем. Ты была обеспечена, она была обеспечена, дети были при отце. Все получили своё.
— Кроме правды, — я сжимаю пальцы до боли. — Правду у нас в этом доме получал только один человек — ты.
Смотрю на него, как на незнакомца.
— Я тебе верила, — шепчу я, — я была уверена, что ты никогда так не поступишь.
— Я сделал выводы, — спокойно отвечает он. — В этот раз я сразу выстроил систему так, как удобно мне. Без соплей, без истерик.
— Ну что ж, — я выпрямляюсь. — Поздравляю. Система дала сбой.
Он прищуривается:
— И что это значит?
— Это значит, Ярослав, что я подаю на развод.
— Мужчина, — я с трудом подбираю слова, — не размазывает свою жизнь на две семьи и не делает вид, что так и должно быть.
— Ты ни черта не понимаешь, — отрезает он. — Я всё держал под контролем. Ты была обеспечена, она была обеспечена, дети были при отце. Все получили своё.
— Кроме правды, — я сжимаю пальцы до боли. — Правду у нас в этом доме получал только один человек — ты.
Смотрю на него, как на незнакомца.
— Я тебе верила, — шепчу я, — я была уверена, что ты никогда так не поступишь.
— Я сделал выводы, — спокойно отвечает он. — В этот раз я сразу выстроил систему так, как удобно мне. Без соплей, без истерик.
— Ну что ж, — я выпрямляюсь. — Поздравляю. Система дала сбой.
Он прищуривается:
— И что это значит?
— Это значит, Ярослав, что я подаю на развод.
СКОРО ФИНАЛ!!!
– Я ищу мужа… Раньше его звали Павел, но сейчас он… Он теперь Василий Белозеров. Я его жена… Он пропал без вести и…
– Здесь нет такого. И не было… Вы ошиблись.
– Пожалуйста… Я на все готова, товарищ полковник. Помогите мне найти мужа.
– Прямо… на все? Не бросайся словами, красавица. Я ведь могу захотеть больше, чем ты можешь дать, – ухмыляется суровый, как этот долбанный, бескрайний лес, шикарный мужик.
Семь лет я оплакивала пропавшего без вести мужа, а сегодня… увидела его фотки в ленте соцсети…
Павел, оказывается живой и здоровый. А рядом с ним – другая женщина и ребенок… Все это время он трусливо скрывался…
Поиски приводят меня в глухой, таежный поселок, а молчаливый, серьезный начальник военной части – единственный ключ к правде…
Только цена его помощи слишком высока… Или нет?
– Я ищу мужа… Раньше его звали Павел, но сейчас он… Он теперь Василий Белозеров. Я его жена… Он пропал без вести и…
– Здесь нет такого. И не было… Вы ошиблись.
– Пожалуйста… Я на все готова, товарищ полковник. Помогите мне найти мужа.
– Прямо… на все? Не бросайся словами, красавица. Я ведь могу захотеть больше, чем ты можешь дать, – ухмыляется суровый, как этот долбанный, бескрайний лес, шикарный мужик.
Семь лет я оплакивала пропавшего без вести мужа, а сегодня… увидела его фотки в ленте соцсети…
Павел, оказывается живой и здоровый. А рядом с ним – другая женщина и ребенок… Все это время он трусливо скрывался…
Поиски приводят меня в глухой, таежный поселок, а молчаливый, серьезный начальник военной части – единственный ключ к правде…
Только цена его помощи слишком высока… Или нет?
Бегу мимо людей в кафе на жалобное мяуканье своего кота. Останавливаюсь и вижу как мальчик и девочка лет семи пытаются его поделить.
— Отдай! Нет ты отдай, — спорят они, растянув его, как гармошку.
— Это мой кот. Гладить можно, мучить нельзя.
Они поворачиваются на мой голос. Вижу их лица, и сердце почему-то подскакивает.
— Дети! Отпустите кота! — говорит высокий, крепкий мужчина и в следующую секунду поворачивается ко мне. У него на руках малыш которому не больше года, и мое сердце екает во второй раз.
— Артемий?!
— Женя?!
Я встретила свою первую любовь, и он все также хорош, как и десять лет назад. У него трое детей, он не женат и, кажется, я ему нравлюсь. Но один вопрос не дает мне покоя.
Почему его дети так похожи на меня?
Эту тайну мне еще предстоит раскрыть.
— Отдай! Нет ты отдай, — спорят они, растянув его, как гармошку.
— Это мой кот. Гладить можно, мучить нельзя.
Они поворачиваются на мой голос. Вижу их лица, и сердце почему-то подскакивает.
— Дети! Отпустите кота! — говорит высокий, крепкий мужчина и в следующую секунду поворачивается ко мне. У него на руках малыш которому не больше года, и мое сердце екает во второй раз.
— Артемий?!
— Женя?!
Я встретила свою первую любовь, и он все также хорош, как и десять лет назад. У него трое детей, он не женат и, кажется, я ему нравлюсь. Но один вопрос не дает мне покоя.
Почему его дети так похожи на меня?
Эту тайну мне еще предстоит раскрыть.
— Присаживайтесь, — говорит мужской голос, и мне не нужно видеть лицо, чтобы понять, кто это.
Восемь лет брака.
Одна измена. Развод, в котором я ушла беременной — и промолчала.
Потом авария. Кровь на ладонях. Мамина рука, которую я держала до последнего. И крик врача о моей малышке…
Он стоит у окна, спиной ко мне, будто всё здесь уже его.
Тимур Русланович Ходжаев. Мой бывший муж.
— Кира Игоревна, — произносит, читая папку.
Ровно. Холодно. Официально.
И тише: — Синицина...
— Семь лет, — говорит он спокойно.
У меня взрывается в памяти: чемодан, ночь, тест с двумя полосками, его “это ничего не значит”.
— В анкете указано: “разведена”, — продолжает он. — Детей нет.
Детей нет… Если бы он знал...
— Вы ошиблись, — говорю я ровно.
Он наклоняется чуть ближе — и его голос становится ниже.
— Я редко ошибаюсь, Кира.
Пауза.
— И ещё реже отпускаю то, что однажды было моим.
Прекрасно…вот только этого мне и не хватало сейчас.
Восемь лет брака.
Одна измена. Развод, в котором я ушла беременной — и промолчала.
Потом авария. Кровь на ладонях. Мамина рука, которую я держала до последнего. И крик врача о моей малышке…
Он стоит у окна, спиной ко мне, будто всё здесь уже его.
Тимур Русланович Ходжаев. Мой бывший муж.
— Кира Игоревна, — произносит, читая папку.
Ровно. Холодно. Официально.
И тише: — Синицина...
— Семь лет, — говорит он спокойно.
У меня взрывается в памяти: чемодан, ночь, тест с двумя полосками, его “это ничего не значит”.
— В анкете указано: “разведена”, — продолжает он. — Детей нет.
Детей нет… Если бы он знал...
— Вы ошиблись, — говорю я ровно.
Он наклоняется чуть ближе — и его голос становится ниже.
— Я редко ошибаюсь, Кира.
Пауза.
— И ещё реже отпускаю то, что однажды было моим.
Прекрасно…вот только этого мне и не хватало сейчас.
❗️ПОДПИСКА❗️
— Ну, что «Гера» сдаешься, — рычит Грозный, нависая надо мной, словно скала. — Готова отдать мне честь?!
Любуюсь разлетом его широких плеч и мощной волосатой грудью.
Облизываю губы, улыбаюсь и тянусь с поцелуем. Наблюдаю, как Гроза теряет бдительность.
Резко выгибаюсь. Через захват роняю его на постель и занимаю позицию «наездницы».
— Ну, что мой генерал? Как тебе под полковником? — шепчу в его губы.
Он смотрит на меня хищно и порочно.
Моё сердце от его взгляда плавится.
— Нравится! С тобой готов быть не только под полковником, но и подкаблучником. Мечтал об этом восемнадцать лет…
У неё — острый язык и генеральские замашки. У него — седые виски и власть над её сердцем.
Но… есть ли у них право быть вместе?...
— Ну, что «Гера» сдаешься, — рычит Грозный, нависая надо мной, словно скала. — Готова отдать мне честь?!
Любуюсь разлетом его широких плеч и мощной волосатой грудью.
Облизываю губы, улыбаюсь и тянусь с поцелуем. Наблюдаю, как Гроза теряет бдительность.
Резко выгибаюсь. Через захват роняю его на постель и занимаю позицию «наездницы».
— Ну, что мой генерал? Как тебе под полковником? — шепчу в его губы.
Он смотрит на меня хищно и порочно.
Моё сердце от его взгляда плавится.
— Нравится! С тобой готов быть не только под полковником, но и подкаблучником. Мечтал об этом восемнадцать лет…
У неё — острый язык и генеральские замашки. У него — седые виски и власть над её сердцем.
Но… есть ли у них право быть вместе?...
Выберите полку для книги