Книги по тегу «харизматичный герой»: ""
Свет софитов медленно разливается по сцене. Толпа взрывается аплодисментами.
Гитары рычат, барабаны бьют в такт моему пульсу. Я закрываю глаза на мгновение, впитывая эту энергию — энергию тысячи людей, которые сейчас ждут лишь моего голоса. И когда первые ноты песни заполняют пространство, я начинаю петь.
Слова льются из моего рта — и вдруг пробивают насквозь, с новой, неведомой силой. Всё потому, что я вижу её — девушку на самом верху.
Круглый небольшой подиум, а в центре — пилон. И на нём она творит нечто такое, от чего перехватывает дыхание.
Она двигается так, что невозможно оторвать взгляд. Крутится вокруг пилона, выгибается в немыслимых позах, исполняет шпагаты с лёгкостью и грацией, будто гравитация для неё — лишь условность. Её дыхание сливается с мелодией, её движения — с ритмом моей песни.
Гитары рычат, барабаны бьют в такт моему пульсу. Я закрываю глаза на мгновение, впитывая эту энергию — энергию тысячи людей, которые сейчас ждут лишь моего голоса. И когда первые ноты песни заполняют пространство, я начинаю петь.
Слова льются из моего рта — и вдруг пробивают насквозь, с новой, неведомой силой. Всё потому, что я вижу её — девушку на самом верху.
Круглый небольшой подиум, а в центре — пилон. И на нём она творит нечто такое, от чего перехватывает дыхание.
Она двигается так, что невозможно оторвать взгляд. Крутится вокруг пилона, выгибается в немыслимых позах, исполняет шпагаты с лёгкостью и грацией, будто гравитация для неё — лишь условность. Её дыхание сливается с мелодией, её движения — с ритмом моей песни.
X век. Древняя Русь. Великий Волжский путь.
Хельга — воительница из племени вятичей. Мстит за отца. Презирает любовь как слабость.
Ростислав — хитрый и изворотливый купец. Привык договариваться, а не воевать. Верит только в выгоду.
Они ненавидят друг друга так, как только могут ненавидеть два разных мира. Но Волжский путь сводит несводимое. Степь, лес, людская жестокость — вместе им предстоит пройти через всё, чтобы понять: иногда враг становится судьбой.
Это история о том, как два хищника научились доверять. Как волчица приняла сокола в свою стаю. Как честь нашла сделку с выгодой.
Хельга — воительница из племени вятичей. Мстит за отца. Презирает любовь как слабость.
Ростислав — хитрый и изворотливый купец. Привык договариваться, а не воевать. Верит только в выгоду.
Они ненавидят друг друга так, как только могут ненавидеть два разных мира. Но Волжский путь сводит несводимое. Степь, лес, людская жестокость — вместе им предстоит пройти через всё, чтобы понять: иногда враг становится судьбой.
Это история о том, как два хищника научились доверять. Как волчица приняла сокола в свою стаю. Как честь нашла сделку с выгодой.
«Я не убила тебя, потому что увидела в тебе себя».
«Я не отпустил тебя, потому что без тебя мне не нужна свобода».
Так начинается их история. Как она закончится – не знает никто. Даже боги.
«Я не отпустил тебя, потому что без тебя мне не нужна свобода».
Так начинается их история. Как она закончится – не знает никто. Даже боги.
Восемнадцатилетняя девушка с радостью соглашается на брак с наследником многомиллиардной империи, надеясь исполнить свою мечту и помочь семье. Но её будущий муж не желает этой свадьбы. Несмотря на его протест, деды женят их без согласия молодых. После одной ночи он уезжает за границу, так и не увидев лица своей жены. Спустя семь лет успешная бизнесвумен встречает его вновь. Он очарован незнакомкой, даже не подозревая, что перед ним его законная жена и мать его сына.
Меня зовут Аня, я работаю в окне, и за сегодня мне объяснили, кто я такая, четыре раза.
Потом я свернула не в тот проход у забора бывшего рынка и оказалась на ярмарке, которой там отродясь не было. Небо там брезентовое. Деньги там не ходят. Ходят чувства, и лежат они на лотках, разложенные по вощёной бумаге, как рыба.
За выход домой с меня взяли одно чувство на выбор. Я отдала злость, потому что злость мне только мешала.
Дальше мне стало легко. Настолько легко, что я отдала свой отпуск, чужой отчёт и половину себя, и всем очень понравилась.
А потом выяснилось, что мой товар продан в розницу, что выкупить его можно только по-хорошему, что ярмарку сворачивают раньше срока и что приёмщик Иван второй месяц лечит подышиванием то, что называется совсем иначе.
Смешно, быстро и про больное....почти
Потом я свернула не в тот проход у забора бывшего рынка и оказалась на ярмарке, которой там отродясь не было. Небо там брезентовое. Деньги там не ходят. Ходят чувства, и лежат они на лотках, разложенные по вощёной бумаге, как рыба.
За выход домой с меня взяли одно чувство на выбор. Я отдала злость, потому что злость мне только мешала.
Дальше мне стало легко. Настолько легко, что я отдала свой отпуск, чужой отчёт и половину себя, и всем очень понравилась.
А потом выяснилось, что мой товар продан в розницу, что выкупить его можно только по-хорошему, что ярмарку сворачивают раньше срока и что приёмщик Иван второй месяц лечит подышиванием то, что называется совсем иначе.
Смешно, быстро и про больное....почти
— Я замужняя женщина на пятом десятке.
— А я бывший военный и привык брать своё.
Она убегала от мужа, от предательства, от собственной боли. И вошла в чужую калитку — к трём незнакомым мужчинам, которые просто пожарили шашлык.
❤️ Измена мужа.
❤️ Героиня 45+.
❤️ Трое харизматичных соседей.
❤️ Новая любовь.
❤️ ХЭ для тех, кто заслужил.
— А я бывший военный и привык брать своё.
Она убегала от мужа, от предательства, от собственной боли. И вошла в чужую калитку — к трём незнакомым мужчинам, которые просто пожарили шашлык.
❤️ Измена мужа.
❤️ Героиня 45+.
❤️ Трое харизматичных соседей.
❤️ Новая любовь.
❤️ ХЭ для тех, кто заслужил.
(110)
Я смотрела на четыре листа плотной бумаги. Гербовая печать, подписи, «расторгнуть брак… имущественных претензий не имеют…».
Смешно. Имущественных претензий у меня как раз было выше крыши, только все они касались не денег. Например, претензия на то, что Леонид Кириллович Морозов за последние полгода нашего брака смотрел на меня так же тепло, как на квартальный отчёт.
Или претензия на его секретаршу Анжелику. Впрочем, Леонид никогда не подтверждал факт измены.
Но и не отрицал.
Ручка скользнула по бумаге, оставляя подпись.
– Вот и всё, Лёня. Теперь мы друг другу никто. Ой, или мне называть тебя Леонид Кириллович?
– Можешь называть меня как раньше, Варь.
– Я подумаю.
Подумаю примерно лет через сто.
Три года спустя я работаю в бюро находок, моя жизнь состоит из поисков потерянных котов, пробок и звонков матери, напоминающей, что пора бы найти уже себе кого-то.
Ага, щас.
– Там это… он с утра сидит… – Произносит паникующий секретарь, стоило мне зайти в бюро.
Смешно. Имущественных претензий у меня как раз было выше крыши, только все они касались не денег. Например, претензия на то, что Леонид Кириллович Морозов за последние полгода нашего брака смотрел на меня так же тепло, как на квартальный отчёт.
Или претензия на его секретаршу Анжелику. Впрочем, Леонид никогда не подтверждал факт измены.
Но и не отрицал.
Ручка скользнула по бумаге, оставляя подпись.
– Вот и всё, Лёня. Теперь мы друг другу никто. Ой, или мне называть тебя Леонид Кириллович?
– Можешь называть меня как раньше, Варь.
– Я подумаю.
Подумаю примерно лет через сто.
Три года спустя я работаю в бюро находок, моя жизнь состоит из поисков потерянных котов, пробок и звонков матери, напоминающей, что пора бы найти уже себе кого-то.
Ага, щас.
– Там это… он с утра сидит… – Произносит паникующий секретарь, стоило мне зайти в бюро.
Поднимаюсь обратно, звоню. Почти тут же открывает.
Вау! — чуть не вырывается у меня. Вовремя спохватываюсь.
— Чего-то забыл, капитан? — дергает бровью. Не отрывая телефона от уха, слушает, поддакивает.
— Мхм... — достаю телефон. — Щас... — зажав кнопку, делаю серию фоток.
Брошкина мгновенно чуть не прихлопывает меня дверью.
— Ну зачем так? — возмущаюсь. — Дверь тут казенная, а я нет. Чуть не прибила.
Открываю галерею.
Вот это класс!
Камера, правда, огонь, не подвела. Не зря столько бабок отвалил за телефон. Брошкина в этом белом белье просто супер.
Увеличиваю на груди. И у самого в груди резко становится жарко. Облизываюсь. Ммм... размерчик прям мультяшный.
Снова открывает дверь, уже в футболке и брючках. Смотрит строго, но щеки пылают.
И я че-то пылаю. Обмахиваюсь воротом расстегнутой куртки.
— Можно было оставить все как есть, я не стеснительный.
— Ты, капитан, фотографии удали.
— Не смогу, рука дрогнет. Это же как вещьдоки — беречь как зеницу ока. Конфиденциальность га
Вау! — чуть не вырывается у меня. Вовремя спохватываюсь.
— Чего-то забыл, капитан? — дергает бровью. Не отрывая телефона от уха, слушает, поддакивает.
— Мхм... — достаю телефон. — Щас... — зажав кнопку, делаю серию фоток.
Брошкина мгновенно чуть не прихлопывает меня дверью.
— Ну зачем так? — возмущаюсь. — Дверь тут казенная, а я нет. Чуть не прибила.
Открываю галерею.
Вот это класс!
Камера, правда, огонь, не подвела. Не зря столько бабок отвалил за телефон. Брошкина в этом белом белье просто супер.
Увеличиваю на груди. И у самого в груди резко становится жарко. Облизываюсь. Ммм... размерчик прям мультяшный.
Снова открывает дверь, уже в футболке и брючках. Смотрит строго, но щеки пылают.
И я че-то пылаю. Обмахиваюсь воротом расстегнутой куртки.
— Можно было оставить все как есть, я не стеснительный.
— Ты, капитан, фотографии удали.
— Не смогу, рука дрогнет. Это же как вещьдоки — беречь как зеницу ока. Конфиденциальность га
Главный герой невероятно талантлив.И в какой-то момент придумал схему которая сделала его богатым.Все гениальное просто.И наш герой следует этому правилу.
Война проиграна! Но последняя битва ещё не закончилась. Битва за Эльдэрум — столичный мир тысячи магических миров, соединённых между собой магией межмировых портальных арок. К нему — к Эльдэруму — пробиваются с боями последние из выживших защитников уже павших миров. Павших под натиском орд Хаоса! Туда же, в Эльдэрум, и ведёт нашего героя Зов «Клинка Мироздания»!
Выберите полку для книги