Книги по тегу «хэппи-энд»: ""
Иду в ванную – мне нужно умыться, вернуть себе контроль. Включаю воду, наклоняюсь над раковиной – и вижу.
На полочке, среди моих кремов и тоников, лежит помада. Яркая, дорогая – я узнаю бренд, тысяч пять за штуку. Оттенок тёмно-красный, почти бордовый. Не мой. У меня нюдовые тона, я не ношу яркое – не идёт к моим светло-русым волосам и бледной коже.
Я беру помаду. Не галлюцинация. Откручиваю – использованная, стёрта наискосок. Кто-то красилась этим. Недавно.
Кто?
Я ставлю помаду обратно. Руки дрожат. Оборачиваюсь – и вижу на краю ванны длинный тёмный волос. Он лежит на белой эмали, почти чёрный, волнистый. Мои волосы короткие, до плеч, светлые. Это не мой волос.
Мир начинает качаться.
Возвращаюсь в спальню. Смотрю на постель. Подхожу. Откидываю одеяло. На подушке – ещё один волос. Длинный. Тёмный.
Я сажусь на кровать. Дышать трудно. В голове вакуум.
Кто-то был здесь. В моей постели. Женщина. С тёмными волосами и дорогой помадой.
Когда?
На полочке, среди моих кремов и тоников, лежит помада. Яркая, дорогая – я узнаю бренд, тысяч пять за штуку. Оттенок тёмно-красный, почти бордовый. Не мой. У меня нюдовые тона, я не ношу яркое – не идёт к моим светло-русым волосам и бледной коже.
Я беру помаду. Не галлюцинация. Откручиваю – использованная, стёрта наискосок. Кто-то красилась этим. Недавно.
Кто?
Я ставлю помаду обратно. Руки дрожат. Оборачиваюсь – и вижу на краю ванны длинный тёмный волос. Он лежит на белой эмали, почти чёрный, волнистый. Мои волосы короткие, до плеч, светлые. Это не мой волос.
Мир начинает качаться.
Возвращаюсь в спальню. Смотрю на постель. Подхожу. Откидываю одеяло. На подушке – ещё один волос. Длинный. Тёмный.
Я сажусь на кровать. Дышать трудно. В голове вакуум.
Кто-то был здесь. В моей постели. Женщина. С тёмными волосами и дорогой помадой.
Когда?
— Ты меня обманула! Я думала, он миллионер! — кричит подруга детства, заливаясь слезами. — У него долги!
— И самая лучшая в мире женщина, с которой он справится со всеми неурядицами, ведь ты — его Любовь. А я так, никому не нужная брошенка.
— Не прибедняйся! Ты выходишь замуж за олигарха!
— И ты бы так могла. Если бы не лезла в чужую семью вместо того, чтобы построить свою!
Что за день! Сперва на деловой встрече получаю непристойное предложение, затем муж устраивает сюрприз — оказывается в двух местах одновременно! В командировке, куда улетел утром, и в дорогом отеле с моей лучшей подругой.
Возвращаюсь домой, а там ещё одно открытие. Такое ужасное, что я моментально забываю и о наглом олигархе, и об измене мужа… Боже, за что мне это?!
Но я справлюсь. Мужа накажу, любовнице отомщу, наглецу оторву… Стоп, олигарха не трогаем. Уж больно симпатичный! А еще у него есть кот!
— И самая лучшая в мире женщина, с которой он справится со всеми неурядицами, ведь ты — его Любовь. А я так, никому не нужная брошенка.
— Не прибедняйся! Ты выходишь замуж за олигарха!
— И ты бы так могла. Если бы не лезла в чужую семью вместо того, чтобы построить свою!
Что за день! Сперва на деловой встрече получаю непристойное предложение, затем муж устраивает сюрприз — оказывается в двух местах одновременно! В командировке, куда улетел утром, и в дорогом отеле с моей лучшей подругой.
Возвращаюсь домой, а там ещё одно открытие. Такое ужасное, что я моментально забываю и о наглом олигархе, и об измене мужа… Боже, за что мне это?!
Но я справлюсь. Мужа накажу, любовнице отомщу, наглецу оторву… Стоп, олигарха не трогаем. Уж больно симпатичный! А еще у него есть кот!
Я отдала этому браку десять лет. Родила четверых детей. Забыла, как выглядит зеркало и когда в последний раз красила губы.
А муж привел в наш дом любовницу под видом няни.
— Ты превратилась в наседку, — сказал он спокойно. — Ни на что не способна, кроме как памперсы менять.
Я ушла с четырьмя детьми. Без денег и плана.
Он смеялся мне вслед:
— Куда ты денешься? Вернешься, как миленькая.
Но я не вернулась...
А муж привел в наш дом любовницу под видом няни.
— Ты превратилась в наседку, — сказал он спокойно. — Ни на что не способна, кроме как памперсы менять.
Я ушла с четырьмя детьми. Без денег и плана.
Он смеялся мне вслед:
— Куда ты денешься? Вернешься, как миленькая.
Но я не вернулась...
- Я правильно понимаю? – повторяет папа, - Этот урод, на старости лет, вылупил ребёнка, а заботу о нём хочет взвалить на нелюбимого сына?
А ведь, действительно! Как так? Это что, вообще???
Славик решил козырнуть перед любовницей своей ответственностью, как порядочного человека!
И порядочность, с ответственностью, завязаны лишь на постороннюю девку, потому что о нас, о свою жену и, главное, о своего сына, урод демонстративно вытер ноги!
Мальчику, которому ещё не исполнилось 22 года! Который – студент! Который сам ещё не встал на ноги! Который, в конце концов, планирует СВОИХ детей, а не рассчитывает положить жизнь на воспитание детей папаши!..
Мальчику моему сначала заявили, что он, де, мужик, что он – уже взрослый! А потом – бабах! И вот так, «на смертном одре», и в качестве обязательной к исполнению, «предсмертной просьбы», попытались взвалить на плечи свою гулящую Элеонору и её 3-летнего пацана!
А ведь, действительно! Как так? Это что, вообще???
Славик решил козырнуть перед любовницей своей ответственностью, как порядочного человека!
И порядочность, с ответственностью, завязаны лишь на постороннюю девку, потому что о нас, о свою жену и, главное, о своего сына, урод демонстративно вытер ноги!
Мальчику, которому ещё не исполнилось 22 года! Который – студент! Который сам ещё не встал на ноги! Который, в конце концов, планирует СВОИХ детей, а не рассчитывает положить жизнь на воспитание детей папаши!..
Мальчику моему сначала заявили, что он, де, мужик, что он – уже взрослый! А потом – бабах! И вот так, «на смертном одре», и в качестве обязательной к исполнению, «предсмертной просьбы», попытались взвалить на плечи свою гулящую Элеонору и её 3-летнего пацана!
– Дед Мороз, а где мой папа? – сквозь праздничную суету на весь зал звенит тонкий детский голосок.
Это голос моей дочки, Василисы. Узнаю ее звонкий тембр из тысячи.
Дети водили хоровод, но веселая музыка стихла, наступила очередь подарков, и вот…
– Ну, дедушка Мороз? – тянет Василиса с лукавой улыбкой. – Я писала тебе письмо и просила вместо сладостей – папу! – топает ножкой.
Пробираюсь сквозь пеструю толпу, чтобы забрать дочку скорее.
За спиной недовольный шепот.
– Твой папа, зайка, обязательно будет, – дедушка выпрямляется и переводит на меня полный осуждения взгляд.
Под густой белой бородой и накладными бровями мне сложно что-то разглядеть.
Такой знакомый взгляд…
И цвет глаз кажется знакомым.
Серые с крапинками.
Я такие глаза где-то уже видела…
– Верно, Маришка? – мужчина называет меня по имени.
Так, как никто не называл.
Никто, кроме моего бывшего…
Это голос моей дочки, Василисы. Узнаю ее звонкий тембр из тысячи.
Дети водили хоровод, но веселая музыка стихла, наступила очередь подарков, и вот…
– Ну, дедушка Мороз? – тянет Василиса с лукавой улыбкой. – Я писала тебе письмо и просила вместо сладостей – папу! – топает ножкой.
Пробираюсь сквозь пеструю толпу, чтобы забрать дочку скорее.
За спиной недовольный шепот.
– Твой папа, зайка, обязательно будет, – дедушка выпрямляется и переводит на меня полный осуждения взгляд.
Под густой белой бородой и накладными бровями мне сложно что-то разглядеть.
Такой знакомый взгляд…
И цвет глаз кажется знакомым.
Серые с крапинками.
Я такие глаза где-то уже видела…
– Верно, Маришка? – мужчина называет меня по имени.
Так, как никто не называл.
Никто, кроме моего бывшего…
Стол почти готов и праздник вот - вот начнется. Звонок в дверь разрывает тишину, и я вздрагиваю от неожиданности. Открываю.
На пороге стоит эффектная брюнетка.
– Здравствуйте, – произносит она, не скрывая улыбки на своем лице. – Ваш муж сегодня не приедет, вместо него здесь я.
– Простите, я не понимаю, – встревоженно произношу я. – С ним что-то случилось???
– Нет, что вы. С ним все отлично, даже более чем. Ведь я будущая мама замечательного ребёнка, отцом которого является ПОКА ЧТО ЕЩЁ ВАШ МУЖ…
Семейный праздник - Рождество, превратился в самый худший день моей жизни. У них будет ребёнок...
А у нас? У нас тоже будет ребёнок, дорогой. Только ты об этом не узнаешь. Никогда.
На пороге стоит эффектная брюнетка.
– Здравствуйте, – произносит она, не скрывая улыбки на своем лице. – Ваш муж сегодня не приедет, вместо него здесь я.
– Простите, я не понимаю, – встревоженно произношу я. – С ним что-то случилось???
– Нет, что вы. С ним все отлично, даже более чем. Ведь я будущая мама замечательного ребёнка, отцом которого является ПОКА ЧТО ЕЩЁ ВАШ МУЖ…
Семейный праздник - Рождество, превратился в самый худший день моей жизни. У них будет ребёнок...
А у нас? У нас тоже будет ребёнок, дорогой. Только ты об этом не узнаешь. Никогда.
– Неужели ты думаешь, что я стану с тобой разговаривать после того, как ты бросил меня и женился на моей сводной сестре? – спрашиваю с ненавистью в глазах. Меня переполняют эмоции, я на взводе.
– Будешь. Не только разговаривать, но и жить со мной, – отрезает тоном, не терпящим возражения.
– Даже не надейся! – выплевываю Тарскому в лицо. – Между нами больше нет ничего общего! Я тебя никогда не прощу!
– Я сделаю все, чтобы ты забыла про мое неверное решение, – говорит прямо и твердо. Мурашки по коже. Воздух искрит. В моей груди взрываются атомы.
– Предательство не прощают.
– Ты поменяешь свое мнение, – продолжает стоять на своем. Тарский упрямый баран и если что-то решил, то не сдвинешь с места.
– Я никогда не прощу ни твоего предательства, ни того, что сделали со мной и нашим ребенком наши матери!
– Нашим ребенком? – в глазах бывшего пылает опасный огонь.
– Его больше нет. Можешь не беспокоиться, – бросаю через плечо и с высоко поднятой головой покидаю кабинет генерального
– Будешь. Не только разговаривать, но и жить со мной, – отрезает тоном, не терпящим возражения.
– Даже не надейся! – выплевываю Тарскому в лицо. – Между нами больше нет ничего общего! Я тебя никогда не прощу!
– Я сделаю все, чтобы ты забыла про мое неверное решение, – говорит прямо и твердо. Мурашки по коже. Воздух искрит. В моей груди взрываются атомы.
– Предательство не прощают.
– Ты поменяешь свое мнение, – продолжает стоять на своем. Тарский упрямый баран и если что-то решил, то не сдвинешь с места.
– Я никогда не прощу ни твоего предательства, ни того, что сделали со мной и нашим ребенком наши матери!
– Нашим ребенком? – в глазах бывшего пылает опасный огонь.
– Его больше нет. Можешь не беспокоиться, – бросаю через плечо и с высоко поднятой головой покидаю кабинет генерального
- Эта Сандра как ледышка замороженная!
- Вы посмотрите, даже бровью не поведёт!
- Точно, ледышка! И ни с кем из служанок даже не подружилась за эти годы!
- Чужачка – что с неё взять?!
Женщина поджала губы, но, как выразилась одна из девиц, «даже бровью не повела» на эти речи. А зачем? Девчонки, по большому счёту, были правы – она держалась особняком, вся погружённая в заботы о дорогом своем мальчике. И что-то менять в своей жизни с появлением в замке наместника и его людей не собиралась…
Личной служанке благородной леди Виваны пришлось стать няней маленького наследника, и несколько лет она добросовестно исполняла свои обязанности. До тех пор, пока в замке не появился новый наместник короля, укравший покой и сердце молодой женщины…
- Вы посмотрите, даже бровью не поведёт!
- Точно, ледышка! И ни с кем из служанок даже не подружилась за эти годы!
- Чужачка – что с неё взять?!
Женщина поджала губы, но, как выразилась одна из девиц, «даже бровью не повела» на эти речи. А зачем? Девчонки, по большому счёту, были правы – она держалась особняком, вся погружённая в заботы о дорогом своем мальчике. И что-то менять в своей жизни с появлением в замке наместника и его людей не собиралась…
Личной служанке благородной леди Виваны пришлось стать няней маленького наследника, и несколько лет она добросовестно исполняла свои обязанности. До тех пор, пока в замке не появился новый наместник короля, укравший покой и сердце молодой женщины…
Новый год в коттедже. Друзья. Камин. Как в сказке.
Я иду на второй этаж, толкаю дверь. И замираю.
Игорь и Вика. Они на кровати. Его руки на её бедрах. Её губы на его шее.
А потом они замечают меня.
Вика вскрикивает. Игорь вскакивает, застегивает рубашку.
— Аня... это не то, что ты думаешь...
Внутри всё рушится, как стеклянная ваза, разбивающаяся о пол. Осколки впиваются в сердце, и я чувствую, как по венам разливается холод.
Я хватаю свою куртку, ключи от машины.
— Я уезжаю, — бросаю я, натягивая пуховик.
— Анна, не делай глупостей, — говорит Игорь, Мы поговорим утром.
— Я не могу находиться с вами в одном доме.
Дорога впереди белая, размытая. Снег летит в лобовое стекло, и дворники едва справляются. Я еду, не зная куда. Просто прочь. От боли. От предательства.
Машина застряла. Я одна. Посреди ночи. Посреди разрушенной жизни.
Я смотрю в небо, и чувствую, как отчаяние накрывает меня с головой.
И тут — свет. Далеко впереди. Жёлтые фары, пробивающиеся сквозь метель.
Я иду на второй этаж, толкаю дверь. И замираю.
Игорь и Вика. Они на кровати. Его руки на её бедрах. Её губы на его шее.
А потом они замечают меня.
Вика вскрикивает. Игорь вскакивает, застегивает рубашку.
— Аня... это не то, что ты думаешь...
Внутри всё рушится, как стеклянная ваза, разбивающаяся о пол. Осколки впиваются в сердце, и я чувствую, как по венам разливается холод.
Я хватаю свою куртку, ключи от машины.
— Я уезжаю, — бросаю я, натягивая пуховик.
— Анна, не делай глупостей, — говорит Игорь, Мы поговорим утром.
— Я не могу находиться с вами в одном доме.
Дорога впереди белая, размытая. Снег летит в лобовое стекло, и дворники едва справляются. Я еду, не зная куда. Просто прочь. От боли. От предательства.
Машина застряла. Я одна. Посреди ночи. Посреди разрушенной жизни.
Я смотрю в небо, и чувствую, как отчаяние накрывает меня с головой.
И тут — свет. Далеко впереди. Жёлтые фары, пробивающиеся сквозь метель.
— Я люблю тебя, — повторяет он отчаянно. — Аня, я действительно люблю. То, что было с Викой — это ошибка, минутная слабость. Ты — моя жизнь, мое будущее.
— Или моя фамилия — твое будущее? — спрашиваю я. — Должность директора, которую папа обещал тебе после свадьбы?
Лёша бледнеет.
— Ты думаешь, что я женюсь на тебе из-за карьеры?
— А разве нет? — я смотрю ему в глаза. — Признайся честно, Лёша.
Он молчит слишком долго.
— Отвечай! — кричу я.
— Я не знаю! — выкрикивает он в ответ. — Черт возьми, Аня, я не знаю! Да, карьера важна для меня. Да, возможность занять хорошую должность — это то, о чем я мечтал всю жизнь. Но это не значит, что я не люблю тебя!
— Не значит, что любишь, — отвечаю я тихо.
***
Три года я была для него инвестицией. Билетом в лучшую жизнь. А я думала, что это любовь.
— Или моя фамилия — твое будущее? — спрашиваю я. — Должность директора, которую папа обещал тебе после свадьбы?
Лёша бледнеет.
— Ты думаешь, что я женюсь на тебе из-за карьеры?
— А разве нет? — я смотрю ему в глаза. — Признайся честно, Лёша.
Он молчит слишком долго.
— Отвечай! — кричу я.
— Я не знаю! — выкрикивает он в ответ. — Черт возьми, Аня, я не знаю! Да, карьера важна для меня. Да, возможность занять хорошую должность — это то, о чем я мечтал всю жизнь. Но это не значит, что я не люблю тебя!
— Не значит, что любишь, — отвечаю я тихо.
***
Три года я была для него инвестицией. Билетом в лучшую жизнь. А я думала, что это любовь.
Выберите полку для книги