Книги по тегу «хэппи-энд»: ""
В городах Единства нет правительств. Их заменили Советы Потока – небольшие группы людей, умеющих слушать ритм планеты. Они не принимают решений – они толкуют волю мира. Говорят, если Поток ускоряется, значит, человечество живёт в гармонии. Если замедляется – нужно искать причину внутреннего сбоя. Так мир стал саморегулирующейся системой, где законы написаны не словами, а состояниями.
«— Ты не жену теряешь. Ты актив теряешь. Она нужна нам на бумагах».
Эти слова Полина услышала из-за двери — в ту самую ночь, когда принесла семье мужа подарок, о котором они и мечтать не смели.
Она вернула Бельским то, что у их рода отняли семьдесят лет назад.
Пять лет она терпела их холод, их «ты старалась», их фамилию, что всегда была чуть велика ей в плечах, — и наконец хотела стать своей.
А ещё она несла Артёму белый конверт. Второй подарок — только для него. То, что должно было изменить их жизнь и что она так и не успела произнести вслух.
Потому что за дверью переговорной её муж был не один.
Конверт она обронила там, на их сияющем паркете. А когда поняла это — телефон уже светился именем свекрови. Они нашли её тайну раньше, чем она успела сказать её сама. И уже решали, что с ней делать. Без неё.
Что было в том конверте? И что они сделают теперь, когда всё узнали?
Ты променял семью на наследство. Что ж — посмотрим, кто в этой семье на самом деле лишний.
Эти слова Полина услышала из-за двери — в ту самую ночь, когда принесла семье мужа подарок, о котором они и мечтать не смели.
Она вернула Бельским то, что у их рода отняли семьдесят лет назад.
Пять лет она терпела их холод, их «ты старалась», их фамилию, что всегда была чуть велика ей в плечах, — и наконец хотела стать своей.
А ещё она несла Артёму белый конверт. Второй подарок — только для него. То, что должно было изменить их жизнь и что она так и не успела произнести вслух.
Потому что за дверью переговорной её муж был не один.
Конверт она обронила там, на их сияющем паркете. А когда поняла это — телефон уже светился именем свекрови. Они нашли её тайну раньше, чем она успела сказать её сама. И уже решали, что с ней делать. Без неё.
Что было в том конверте? И что они сделают теперь, когда всё узнали?
Ты променял семью на наследство. Что ж — посмотрим, кто в этой семье на самом деле лишний.
С чего начинается новая жизнь?
С прекрасного утра и списка планов на день?
Ну, бросьте! Нет!
Новая жизнь начинает с предательства и жалости к себе.
Привет, на связи Марина! Мне тридцать. Детей нет. Мужа теперь тоже. Я в поисках работы и себя.
Совсем не жду отношений и идеального мужчину. Хватило!
Но, увы, судьба решает иначе, подкидывая мне на порог порочно красивого соседа, который без ума от моих форм. Ага! Но, пусть простит, ибо он настолько прекрасен, что я с него худею.
С прекрасного утра и списка планов на день?
Ну, бросьте! Нет!
Новая жизнь начинает с предательства и жалости к себе.
Привет, на связи Марина! Мне тридцать. Детей нет. Мужа теперь тоже. Я в поисках работы и себя.
Совсем не жду отношений и идеального мужчину. Хватило!
Но, увы, судьба решает иначе, подкидывая мне на порог порочно красивого соседа, который без ума от моих форм. Ага! Но, пусть простит, ибо он настолько прекрасен, что я с него худею.
Мой муж предал меня после 30 лет идеального брака, заявив, что влюбился в молодую, и переписал все имущество на себя. С горя я напилась, упала в воду и... Очнулась в совершенно чужом мире! Теперь меня зовут Марта, я нахожусь в теле юной служанки с весьма пышными формами и целыми днями убираю огромный замок.
Здешний хозяин возвращается домой только глубокой ночью, слугам строго запрещено попадаться ему на глаза. От одиночества я изливаю душу обыкновенной каменной статуе старого рыцаря, делясь с ней своими обидами на бывшую жизнь.
Но рутина прислуги заканчивается, когда я ввязываюсь в тайную переписку с "невидимкой", который оставляет мне спелую клубнику и бумагу. Наши секретные встречи в саду и тесных каморках пробуждают во мне такую дикую страсть, которой я не чувствовала за все годы скучного брака!
Вот только мне еще предстоит узнать, какие тайны хранит этот замок и его хозяин. И как обычной служанке стать полноправной управляющей этих земель!
Здешний хозяин возвращается домой только глубокой ночью, слугам строго запрещено попадаться ему на глаза. От одиночества я изливаю душу обыкновенной каменной статуе старого рыцаря, делясь с ней своими обидами на бывшую жизнь.
Но рутина прислуги заканчивается, когда я ввязываюсь в тайную переписку с "невидимкой", который оставляет мне спелую клубнику и бумагу. Наши секретные встречи в саду и тесных каморках пробуждают во мне такую дикую страсть, которой я не чувствовала за все годы скучного брака!
Вот только мне еще предстоит узнать, какие тайны хранит этот замок и его хозяин. И как обычной служанке стать полноправной управляющей этих земель!
Первая любовь не умирает! Однако, за нее придется немного побороться! Но главная героиня, Александра, готова пойти на этот шаг, чтобы быть рядом с любимым мужчиной...
Воскресный вечер. Пустой бар. Последний поезд. И Она — та самая женщина в черном, от которой невозможно отвести взгляд.
Их знакомство началось со случайной фразы о музыке. Их переписка превратилась в игру, полную намеков и фантазий. Их пауза длилась недели, но когда они снова встретились, стало ясно: ни слова, ни расстояние не имеют значения. Только касания. Только дрожь под пальцами. Только один бесконечный час, когда время остановилось.
«Виби» — откровенная и чувственная история о том, как мечта становится реальностью, а реальность — лучше любой фантазии.
Их знакомство началось со случайной фразы о музыке. Их переписка превратилась в игру, полную намеков и фантазий. Их пауза длилась недели, но когда они снова встретились, стало ясно: ни слова, ни расстояние не имеют значения. Только касания. Только дрожь под пальцами. Только один бесконечный час, когда время остановилось.
«Виби» — откровенная и чувственная история о том, как мечта становится реальностью, а реальность — лучше любой фантазии.
Зинка знала всё обо всех в радиусе трёх кварталов. Включая то, что люди сами о себе не знали.
- Люська, - сказала она наконец, и в голосе у неё было что-то такое, от чего я перестала раскладывать сосиски.
- Что?
- Ну нельзя же быть такой святой простотой, - сказала Зинка тихо, без издевки, почти ласково. - Вся округа судачит, а ты как в танке.
Я медленно обернулась.
- Зин. О чём ты.
- Этот Ванечка, - сказала она, - копия твоего Игоря. Один в один. Ты сама-то не замечаешь?
Я открыла рот.
- Та женщина, в алом пальто, - это Эльвира Викторовна. Из администрации района. Хорошая должность, хорошая зарплата, хороший парфюм. - Зинка понизила голос. - Твой-то там чинил им сантехнику.. Долго чинил. Обстоятельно. Несколько раз приезжал. Вот и... дочинился.
- Люська, - сказала она наконец, и в голосе у неё было что-то такое, от чего я перестала раскладывать сосиски.
- Что?
- Ну нельзя же быть такой святой простотой, - сказала Зинка тихо, без издевки, почти ласково. - Вся округа судачит, а ты как в танке.
Я медленно обернулась.
- Зин. О чём ты.
- Этот Ванечка, - сказала она, - копия твоего Игоря. Один в один. Ты сама-то не замечаешь?
Я открыла рот.
- Та женщина, в алом пальто, - это Эльвира Викторовна. Из администрации района. Хорошая должность, хорошая зарплата, хороший парфюм. - Зинка понизила голос. - Твой-то там чинил им сантехнику.. Долго чинил. Обстоятельно. Несколько раз приезжал. Вот и... дочинился.
— Слушай, Аня... — он цедит слова с тем самым фирменным пренебрежением, с которым обычно отчитывает нерадивых курьеров. — Только давай без сцен, ладно? Сама виновата. Нечего было возвращаться без предупреждения и врываться в спальню.
Я делаю несколько шагов вглубь комнаты. Не к нему. К туалетному столику. Мой взгляд цепляется за тяжёлую вазу из дымчатого муранского стекла. Мы покупали её в Венеции, в узкой лавке у воды, в наш медовый месяц.
— Я виновата? — эхом отзываюсь я, и собственный голос звучит чужим, очень тихим.
— Ну а кто? — он уже почти полностью вернулся в себя; голос крепнет, набирает металл. — Что такого-то произошло? Это просто физиология, ничего личного. Так что выдохни, успокойся и хватит разводить здесь драму на ровном месте.
Мои пальцы мягко ложатся на прохладное стекло. Я обхватываю узкое горлышко вазы.
— Драму? — уголки моих губ медленно ползут вверх. — Милый. Я ещё и не начинала.
Я делаю несколько шагов вглубь комнаты. Не к нему. К туалетному столику. Мой взгляд цепляется за тяжёлую вазу из дымчатого муранского стекла. Мы покупали её в Венеции, в узкой лавке у воды, в наш медовый месяц.
— Я виновата? — эхом отзываюсь я, и собственный голос звучит чужим, очень тихим.
— Ну а кто? — он уже почти полностью вернулся в себя; голос крепнет, набирает металл. — Что такого-то произошло? Это просто физиология, ничего личного. Так что выдохни, успокойся и хватит разводить здесь драму на ровном месте.
Мои пальцы мягко ложатся на прохладное стекло. Я обхватываю узкое горлышко вазы.
— Драму? — уголки моих губ медленно ползут вверх. — Милый. Я ещё и не начинала.
Я верила, что десять лет брака — это навсегда. Готовила ужины, хранила семейный очаг и не замечала, как превращаюсь в тень успешного мужа. А он однажды бросил мне в лицо: «Ты просто сидела на моей шее» — и ушёл к другой, оставив после себя только чужие серьги в машине, долги по счетам и пустую квартиру с видом на парк.
Через месяц я продала эту квартиру за копейки, переехала в сырую каморку на окраине и считала последние монеты на проезд, пока мой сын лежал в больнице, а бывший муж требовал расписку за каждую потраченную тысячу. Друзья отвернулись, свекровь назвала нахлебницей, и единственное, что у меня осталось, — это горькое понимание, что ниже падать уже некуда.
Но именно с этого дна и начинается настоящая история. Потому что, когда терять больше нечего, просыпается злость.
Через месяц я продала эту квартиру за копейки, переехала в сырую каморку на окраине и считала последние монеты на проезд, пока мой сын лежал в больнице, а бывший муж требовал расписку за каждую потраченную тысячу. Друзья отвернулись, свекровь назвала нахлебницей, и единственное, что у меня осталось, — это горькое понимание, что ниже падать уже некуда.
Но именно с этого дна и начинается настоящая история. Потому что, когда терять больше нечего, просыпается злость.
Одна-единственная опечатка стоила Алисе Тихомировой карьеры. Чтобы сохранить работу и помочь больной бабушке, ей приходится согласиться на безумную сделку: сыграть роль невесты своего холодного и безжалостного начальника Арсения Лебедева.
Два дня в роскошном особняке, ложь перед инвесторами и опасная игра в чувства должны были стать всего лишь временным спектаклем. Но за взаимной ненавистью скрываются старые тайны, болезненные ошибки прошлого и правда, способная разрушить их обоих.
История о том, как одна случайная буква изменила две судьбы.
Два дня в роскошном особняке, ложь перед инвесторами и опасная игра в чувства должны были стать всего лишь временным спектаклем. Но за взаимной ненавистью скрываются старые тайны, болезненные ошибки прошлого и правда, способная разрушить их обоих.
История о том, как одна случайная буква изменила две судьбы.
Выберите полку для книги