Книги по тегу «хэппи-энд»: ""

Инструкция по выживанию на аукционе: если рядом летает оса – замрите. Руками не машите.
Я махнула.

Так у меня появился орк. Два метра. Боевой.

С ветеринарным листом «блохи: не обнаружены» и характером несгораемого шкафа.

Я выписала ему вольную в тот же день – красивую, с завитушками. Он сложил ее вчетверо, убрал за пояс и сообщил, что орк не бывает свободным.

Орк выбирает, кому принадлежать. И он уже выбрал.

Меня. Не осу. А ведь ставку делала она.

Только вот незадача: продавать его было нельзя. Покупать – тем более. И теперь очень неприятный господин с поддельными бумагами мечтает, чтобы мой орк исчез. Желательно вместе со свидетелями. То есть со мной.

В тексте есть:
– клятва крови, которая снимается только одним способом (каким – он не говорит, гад)
– вредная помощница, выигравшая на нас два серебряных
– бабушка с боевым ридикюлем – берегитесь, злодеи
– бюрократия смертельной мощности и гусь как улика сговора
– никакого насилия над героиней и открытых фина

В день пробуждения дара родовой камень гаснет под ладонью Маэлины. Отец объявляет её опасной, лишает имени и выставляет право на её проклятие на торги. Никто не готов заплатить даже сто крон — пока в зал не входит Тёмный герцог и не предлагает за неё целый замок.

Зорвен Локрей знает правду: Маэлина не лишена магии. Она способна уничтожать клятвы, печати и договоры, на которых держится власть империи. Ему нужен её дар, чтобы освободиться от проклятия. Ей — шанс вернуть собственную жизнь.

Но чем ближе они подбираются к тайне старой клятвы, тем яснее: настоящей ценой сделки станут не земли и титулы, а их свобода. И сердце, которое невозможно получить по договору.

-Ищем источник кровотечения! - голос Вероники звучит чересчур холодно для человека, чей мир только что рухнул. - Брюшная полость чистая. Откуда льет?
-Бедренная артерия. Разрыв, - отзывается ассистент.
Вероника опускает взгляд на стол - и мир качается. На бедре пациента белеет старый перелом. Тот самый, который она чувствовала под своими пальцами там... в сером зале среди гигантских гудящих шестерней.
- Зажим держите крепче! - рявкает она, заглушая собственных бесов.
Ошибки быть не может. Хирург с десятилетним стажем не ошибается в форме скул и расположении родинок. На операционном столе лежит он, плод её изголодавшейся фантазии. Мужчина из её снов, который вдавливал её в холодный камень и шептал её имя.
Только фантазии не приезжают в приемный покой на скорой с разрывом артерии...
Я считала его фантазией, рожденной в одиночестве ночных дежурств. Но что делать, если ментальный палач обзавелся пульсом, артериальным давлением и оказался на твоем операционном столе?

Я толкаю дверь ВИП-кабинки и застываю на месте.
— Игорь? Марина? Что вы… — ахаю я.
— Рита, давай без сцен ревности, ладно? — муж медленно отстраняется от моей сестры и начинает застегивать пуговицы на своей рубашке.
— Без сцен? То есть то, что я застала тебя за изменой с моей младшей сестрой — это сцена ревности?
— Ну какой изменой! — восклицает Марина, закатывая глаза. — Я помогала твоему мужу справился с галстуком. Ты просто не умеешь завязывать.
— Рита, давай успокаивайся. Ничего страшного не произошло. Возвращаемся в зал и…
— Я никуда с тобой не вернусь. Ни в зал, ни в дом. Я подаю на развод, — заявляю уверенно.
— Ну попробуй, — насмешливо бросает Игорь.
— Попробую.
— И кто ты без меня, Рита?
— У меня есть сын и студия, а остальное…
— Студию для тебя выкупил я, — жестко отвечает муж. — А сын в случае развода останется со мной. Если хочешь, подавай, но только потом не плачь.

— Я схожу с ума, да? Может мне таблетки какие?
— Андрюха, ты пойми… — врач только горько вздохнул, — Ты сам создаешь эту проекцию. Только ты можешь прекратить видеть то, что ты видишь.
— Как?
— Отпусти ее.

Но разве он мог отпустить? Ту, которая двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю занимала его мысли. Ту, которая должна была стать его женой и в будущем родить ему ребенка. Ту, которую он так боялся потерять или стать ей не нужным. Ту, которую оберегал, как зеницу ока, чуть ли пылинки с нее, не сдувая.
Не смог. Не смог уберечь ее. Отпустить тоже не сможет. Никогда.

❗️Последний день скидки❗️

— Оленька, ну что ты истеришь на ровном месте? — ласково произносит мама, поглаживая мою беременную сестру по огромному животу. — У Стаса и Мариночки настоящая любовь. Природа взяла свое.
— Любовь?! — задыхаюсь я, переводя взгляд на мужа. — Вы спали за моей спиной в моем же доме, пока я сутками вкалывала в операционной, чтобы оплатить ЭКО?!
Стас брезгливо кривится, засовывая руки в карманы: — Какое ЭКО, Оля? Очнись. Марина носит моего ребенка. Зачатого естественным путем. Ну кому, скажи на милость, нужна бесплодная ледышка? — Ты перепишешь на нас этот дом, — нагло ухмыляется сестра. — И мы, так и быть, позволим тебе иногда нянчиться с нашим малышом.
Самые близкие люди вытерли об меня ноги, растоптав мою мечту о материнстве. Я думала, что это конец. Пока экстренный вызов не сорвал меня в реанимацию. Там меня ждет мужчина, которого я похоронила восемь лет назад. И он умоляет спасти жизнь умирающему мальчику... в котором я узнаю свои глаза

В сорок два года я узнала сразу две новости: у мужа другая женщина, а наш семейный ресторан почти разорен. Олег ушел открывать новое заведение, оставив мне пустой счет, просроченный кредит, долги поставщикам и пять оплаченных банкетов, которые нельзя отменить без потери репутации.

Теперь мне предстоит сохранить «Берег», работу девяти сотрудников и доказать, что деньги компании ушли на чужой бизнес. Единственный поставщик, готовый дать мне время, — Станислав Ракитин. Он слишком принципиален, чтобы закрыть глаза на долг, и слишком честен, чтобы решать за меня.

Я больше не стану платить за чужой выбор — ни деньгами, ни собственной жизнью. Но смогу ли я после предательства поверить мужчине, который предлагает не спасение, а равное партнерство?

«Ты уже продана мне. Просто ещё не поняла, чем именно будешь платить». Эти слова безжалостного Рустама Гасанова разрушили мою жизнь.

Отчаянная попытка найти помощь у другого влиятельного мужчины обернулась катастрофой: я сама вошла на роскошную яхту, где меня ждал не спаситель, а второй хищник. Их желание обладать мной сильнее давней вражды. Мне придётся заплатить за каждый грех бывшего мужа. Потому что эти мужчины не привыкли слышать слово «нет».

Студенческие будни середины 2000-х, друзья, общежитие, инженерный факультет. Настя много тусуется и танцует. Ее недавно бросил любимый мужчина. Дима играет в студенческой рок-группе. Его бросила девушка. У них мало общего, но почему-то хорошо вместе. Что это будет – настоящее чувство, или мимолетное увлечение?

— Что? — спросила сына, не оборачиваясь.
— Ничего. Синяки вижу.
— Какие синяки?
— Те, которые ты замажешь сейчас, пока я отвернусь.
— Матвей...
— Не надо, мам. Я не слепой.
Четырнадцатилетний сын видит всё. И однажды он говорит то, что ломает её окончательно:
— Я убью его когда-нибудь. Точно убью.
Она не верит. Она умоляет его не вмешиваться. Но молчание не спасает — оно убивает. Медленно. Незаметно.
— Матвей — мой сын?
Этот вопрос задаёт ей тот, кого она любила когда-то. Тот, кому не сказала правду. Тот, кто теперь держит судьбу её мальчика в своих руках.