Книги по тегу «хэппи-энд»: ""
Наша встреча была самой необычной из всех, что я могла представить. Бежать бы от него после такого, да только сердечко начинает биться чаще в его присутствии...
Я очнулась в чужом теле — на коленях перед королевой и толпой, требующей моей смерти.
Савина Рош, придворная певчая, обвинена в том, что её голос погубил наследника. Казнь заменили печатью молчания: теперь говорить я могу только с разрешения Тарена Мельта, королевского дознавателя, который считает меня опасной.
Но одна сорванная нота пробуждает принца. Перед тем как снова замолчать, он успевает сказать:
«Она не одна».
Значит, Савину подставили. Во дворце есть тот, кто использовал её голос, и теперь он сделает всё, чтобы я не вспомнила правду.
А мне придётся выжить рядом с мужчиной, которому принадлежит мой голос.
Савина Рош, придворная певчая, обвинена в том, что её голос погубил наследника. Казнь заменили печатью молчания: теперь говорить я могу только с разрешения Тарена Мельта, королевского дознавателя, который считает меня опасной.
Но одна сорванная нота пробуждает принца. Перед тем как снова замолчать, он успевает сказать:
«Она не одна».
Значит, Савину подставили. Во дворце есть тот, кто использовал её голос, и теперь он сделает всё, чтобы я не вспомнила правду.
А мне придётся выжить рядом с мужчиной, которому принадлежит мой голос.
За один вечер муж объявляет мне о разводе, отдаёт мою должность любовнице, стирает моё имя с созданной мной коллекции и выставляет меня за дверь с одним чемоданом. А затем требует до полуночи подписать права на работу всей моей жизни.
Он уверен, что я уступлю.
Я не подписываю.
Теперь у меня есть полуразрушенная дедовская мастерская, сорок пять дней до важнейшего конкурса и трое людей, готовых начать со мной с нуля. Против нас — деньги, производство и связи Вадима. Рядом — Матвей, мужчина без красивых обещаний, который не собирается меня спасать, но уважает каждое моё решение.
Чтобы вернуть собственное имя, мне придётся заново построить дело, жизнь и дом.
Вадим ещё не знает: бизнес, который он считает своим, все эти годы держался на женщине, чьё имя он решил стереть.
Он уверен, что я уступлю.
Я не подписываю.
Теперь у меня есть полуразрушенная дедовская мастерская, сорок пять дней до важнейшего конкурса и трое людей, готовых начать со мной с нуля. Против нас — деньги, производство и связи Вадима. Рядом — Матвей, мужчина без красивых обещаний, который не собирается меня спасать, но уважает каждое моё решение.
Чтобы вернуть собственное имя, мне придётся заново построить дело, жизнь и дом.
Вадим ещё не знает: бизнес, который он считает своим, все эти годы держался на женщине, чьё имя он решил стереть.
Иванка навещает сестру каждый вечер. Но постепенно дорога до избы зарастает, и пройти туда становится всё труднее. А вернуться домой ещё сложнее. Но виноват ли только терновник? Или что-то другое уйти не даёт?
Мой муж-дракон не стал спорить, когда я обнаружила двойную накладную. Он объявил меня неуравновешенной и сослал в Ровенхолл — разоренное поместье, где живут вдовы погибших драконьих всадников.
Через тридцать дней Ровенхолл продадут за долги. В мастерских ржавеют станки, касса пуста, а женщины уверены, что я приехала отнять у них последнее. Но среди старых вещей я нахожу след подмены: их мужья погибли из-за дешевой ткани, выданной за огнестойкий пеплошелк. Под документом о приемке стоит моя подпись.
Чтобы спасти поместье и доказать, что я не была сообщницей, мне придется восстановить производство и закончить проверку, которую остановил муж. Помешать мне может Тарвес Рейн — королевский ревизор и боевой дракон, потерявший в той катастрофе брата. Для него я пока не союзница, а главная подозреваемая.
У меня есть тридцать дней, пятьдесят локтей ткани и шесть женщин, которые мне не доверяют. А еще два дракона: один меня предал, второй требует правды.
Через тридцать дней Ровенхолл продадут за долги. В мастерских ржавеют станки, касса пуста, а женщины уверены, что я приехала отнять у них последнее. Но среди старых вещей я нахожу след подмены: их мужья погибли из-за дешевой ткани, выданной за огнестойкий пеплошелк. Под документом о приемке стоит моя подпись.
Чтобы спасти поместье и доказать, что я не была сообщницей, мне придется восстановить производство и закончить проверку, которую остановил муж. Помешать мне может Тарвес Рейн — королевский ревизор и боевой дракон, потерявший в той катастрофе брата. Для него я пока не союзница, а главная подозреваемая.
У меня есть тридцать дней, пятьдесят локтей ткани и шесть женщин, которые мне не доверяют. А еще два дракона: один меня предал, второй требует правды.
Старший ревизор Мавелин Сорр прибывает в Академию высших искусств, чтобы расследовать разрушение Хранилища чувств. Ворота называют её по имени, старые портреты помнят её, а главный подозреваемый смотрит так, будто ждал этой встречи десять лет.
Но Мавелин уверена: она никогда здесь не была.
Кэлвар Ренваль знает её привычки, тайны и обещания, которых она не помнит. Более того — он носит в себе чувство, когда-то принадлежавшее ей.
Пока по академии разгуливают освобождённые страхи, ярость и нежность, а Кроха Бездна растёт от каждого скрытого испуга, Мавелин должна восстановить украденное прошлое и решить, можно ли довериться мужчине, которого ей поручено разоблачить.
Потому что за последней запертой дверью спрятана не только правда об их любви. Там ждёт тайна, способная оставить без чувств целый город.
Но Мавелин уверена: она никогда здесь не была.
Кэлвар Ренваль знает её привычки, тайны и обещания, которых она не помнит. Более того — он носит в себе чувство, когда-то принадлежавшее ей.
Пока по академии разгуливают освобождённые страхи, ярость и нежность, а Кроха Бездна растёт от каждого скрытого испуга, Мавелин должна восстановить украденное прошлое и решить, можно ли довериться мужчине, которого ей поручено разоблачить.
Потому что за последней запертой дверью спрятана не только правда об их любви. Там ждёт тайна, способная оставить без чувств целый город.
Мира приезжает в деревню к подруге Ладе на праздник Ивана Купалы и совершает старый обряд: пускает по реке венок с зажжённой свечой и трижды ныряет, шёпотом призывая суженого. По примете, если венок поймает мужчина — он и есть её судьба.
Её венок перехватывает Яр — отец Лады. Между ними мгновенно вспыхивает тяжёлое, запретное притяжение. Яр не узнаёт её сразу, он видит перед собой взрослую девушку. Однако во время праздничного гуляния он понимает, что Мира — подруга его дочери.
«Если венок подхватит чужая рука — значит, суженый сам тебя нашёл.»
Он переводит взгляд с венка на меня. В карих глазах что-то вспыхивает. Он молча кивает и снова наклоняется — теперь ближе, к самому уху.
— Нельзя так смотреть на мужчину, — говорит он тихо. — Кто-то может решить, что ты зовёшь его.
Её венок перехватывает Яр — отец Лады. Между ними мгновенно вспыхивает тяжёлое, запретное притяжение. Яр не узнаёт её сразу, он видит перед собой взрослую девушку. Однако во время праздничного гуляния он понимает, что Мира — подруга его дочери.
«Если венок подхватит чужая рука — значит, суженый сам тебя нашёл.»
Он переводит взгляд с венка на меня. В карих глазах что-то вспыхивает. Он молча кивает и снова наклоняется — теперь ближе, к самому уху.
— Нельзя так смотреть на мужчину, — говорит он тихо. — Кто-то может решить, что ты зовёшь его.
— Да я не знаю!
— Не… не знаешь? — Одинцов смотрит на меня, будто это я явилась, считай, через год после нашего развода, дышу на него перегаром и требую какого-то отчёта за это время. — Ты не знаешь, от кого ты залетела?
— Прикинь? У всех есть недостатки. Ты — алкаш, а я… неразборчивая в половых связях. И что? Что дальше?
— Это мой ребёнок или нет?
— Ты оглох? Я же сказала, что это мой ребёнок!
— Упрямая стерва! — цедит, опираясь на ворота. — Кто его отец?
— Повторяю, я не знаю! Сын мой. Точка.
Что вообще происходит? Сначала Соколовский, теперь Одинцов… Сегодня просто все предполагаемые папаши Алёшки решили мне мозги делать. Не так я себе, конечно, своё материнство представляла.
— Не… не знаешь? — Одинцов смотрит на меня, будто это я явилась, считай, через год после нашего развода, дышу на него перегаром и требую какого-то отчёта за это время. — Ты не знаешь, от кого ты залетела?
— Прикинь? У всех есть недостатки. Ты — алкаш, а я… неразборчивая в половых связях. И что? Что дальше?
— Это мой ребёнок или нет?
— Ты оглох? Я же сказала, что это мой ребёнок!
— Упрямая стерва! — цедит, опираясь на ворота. — Кто его отец?
— Повторяю, я не знаю! Сын мой. Точка.
Что вообще происходит? Сначала Соколовский, теперь Одинцов… Сегодня просто все предполагаемые папаши Алёшки решили мне мозги делать. Не так я себе, конечно, своё материнство представляла.
Поверив ложным обвинениям в предательстве, Саид безжалостно вычеркнул Валерию из своей жизни.
Она ушла, не сказав, что беременна от него.
Спустя три года судьба вновь сводит их вместе — невеста Саида нанимает ее для организации их свадьбы. Валерия приходит на встречу с маленькой дочкой, которая как две капли воды похожа на него...
Она ушла, не сказав, что беременна от него.
Спустя три года судьба вновь сводит их вместе — невеста Саида нанимает ее для организации их свадьбы. Валерия приходит на встречу с маленькой дочкой, которая как две капли воды похожа на него...
Я упала в чужой мир прямо к ногам дракона-командора.
На наших ладонях вспыхнула метка истинной пары — и император объявил приговор: через двенадцать дней Дагор Рэйс должен убить меня. Иначе Небесный Разлом поглотит столицу.
Дагор верит долгу. Я — фактам и расчётам. И я не собираюсь умирать только потому, что тысячу лет никто не проверял древнюю легенду.
Чтобы найти правду, нам придётся связать разум, пройти запретный небесный лабиринт и доверить друг другу жизни. Но чем ближе затмение, тем сильнее наша связь — и тем страшнее вопрос: что выберет Дагор, когда на одной чаше весов окажусь я, а на другой — целый мир?
Он должен стать моим палачом. Я должна доказать, что ритуал основан на лжи, прежде чем его меч опустится. Однотомник. Завершённая история. Счастливый финал.
На наших ладонях вспыхнула метка истинной пары — и император объявил приговор: через двенадцать дней Дагор Рэйс должен убить меня. Иначе Небесный Разлом поглотит столицу.
Дагор верит долгу. Я — фактам и расчётам. И я не собираюсь умирать только потому, что тысячу лет никто не проверял древнюю легенду.
Чтобы найти правду, нам придётся связать разум, пройти запретный небесный лабиринт и доверить друг другу жизни. Но чем ближе затмение, тем сильнее наша связь — и тем страшнее вопрос: что выберет Дагор, когда на одной чаше весов окажусь я, а на другой — целый мир?
Он должен стать моим палачом. Я должна доказать, что ритуал основан на лжи, прежде чем его меч опустится. Однотомник. Завершённая история. Счастливый финал.
Выберите полку для книги