Книги по тегу «эксклюзив»: ""
💥 ЭКСКЛЮЗИВ 💥
Яна — студентка из нашего времени, чья жизнь разбита вдребезги. Ратибор — княжеский дружинник, чья душа опалена войной и тайной. Их миры разделяют века.
Когда магия древних артефактов вырывается из-под контроля, Яна совершает отчаянный прыжок — прямо в объятия Ратибора, в суровую реальность XIII века. Теперь им придется объединиться, чтобы остановить зло, которое грозит уничтожить оба мира.
Но самое опасное — не магическая угроза, а чувство, вспыхнувшее между ними. Сможет ли Яна отказаться от прошлого ради будущего в жестоком времени? И какой ценой дается сила, способная изменить историю?
Яна — студентка из нашего времени, чья жизнь разбита вдребезги. Ратибор — княжеский дружинник, чья душа опалена войной и тайной. Их миры разделяют века.
Когда магия древних артефактов вырывается из-под контроля, Яна совершает отчаянный прыжок — прямо в объятия Ратибора, в суровую реальность XIII века. Теперь им придется объединиться, чтобы остановить зло, которое грозит уничтожить оба мира.
Но самое опасное — не магическая угроза, а чувство, вспыхнувшее между ними. Сможет ли Яна отказаться от прошлого ради будущего в жестоком времени? И какой ценой дается сила, способная изменить историю?
Я влюбилась в красивого и успешного мужчину. Мне так хотелось стать особенной для него, что я... соврала про свою девственность, после чего получила заветное предложение. Мой обман обошёлся мне слишком дорого!
Ребёнок, которого муж не хотел, только ускорил наш разрыв. Муж нашёл таки себе девственницу. Но обрёл ли счастье?
Ведь юная особа, хоть и была девственна, оказалась абсолютно лишена любого представления о морали.
Ребёнок, которого муж не хотел, только ускорил наш разрыв. Муж нашёл таки себе девственницу. Но обрёл ли счастье?
Ведь юная особа, хоть и была девственна, оказалась абсолютно лишена любого представления о морали.
И сердце у меня екнуло и упало в желудок. Мужик по прозвищу Батон посмотрел на нас с Сергеем одурманивающие голубыми глазами.
- В натуре было, — пылко проговорил он. — Она из воды появилась, ноги длинные, красивая, фигуристая. Медленно так ко мне подошла, мелодично засмеялась и в лес. Потом обернулась, будто заманивала смехом своим, и исчезла, — рассказал голубоглазый.
— А ты чего за ней не пошел? — смеясь, спросил один из вальщиков.
— Я же не дурак, знаю, что душу украдет, — поведал он под дружный смех коллег.
Громче всех ржал Серега, его буквально скрючило пополам. Я стояла, пылая от стыда, натянув кепку почти до носа.
- В натуре было, — пылко проговорил он. — Она из воды появилась, ноги длинные, красивая, фигуристая. Медленно так ко мне подошла, мелодично засмеялась и в лес. Потом обернулась, будто заманивала смехом своим, и исчезла, — рассказал голубоглазый.
— А ты чего за ней не пошел? — смеясь, спросил один из вальщиков.
— Я же не дурак, знаю, что душу украдет, — поведал он под дружный смех коллег.
Громче всех ржал Серега, его буквально скрючило пополам. Я стояла, пылая от стыда, натянув кепку почти до носа.
Гейл Бёрджес был богат, влиятелен и омерзителен. Он судился со всеми: с церковью из-за громкого пения, с полицией из-за возросшей преступности и с кофейней из-за остывшего на ветру кофе. Поэтому, когда его находят мёртвым в старой библиотеке, подозреваемых — полгорода.
У подозреваемых — железные алиби. У детектива Джонатана Милза — бессонная ночь, больной кот и единственная улика: чёрный ошейник с шипами.
Кто и за что убил самого мерзкого человека Эштонваллей? И так ли это плохо?..
У подозреваемых — железные алиби. У детектива Джонатана Милза — бессонная ночь, больной кот и единственная улика: чёрный ошейник с шипами.
Кто и за что убил самого мерзкого человека Эштонваллей? И так ли это плохо?..
Васнецова Софья, девушка с особенностями — она сыта по горло этой фразой. Никто и слушать её не хочет, что она вполне взрослая и может решать вопросы, касаемо её жизни. Сводный братец кошмарит, мачеха идентифицирует, как мебельный интерьер, а отец много работает, чтобы замечать очевидное.
«Софья, Адаев с тобой поиграет, выбросит, и ты вернёшься в семью. Радуйся, что отец в тебе души не чает и позволяет сидеть на его шее», — шептались завистники, а девушка рискнула и… Плейбой, миллионер и харизматичный холостяк рвёт на себе волосы, не понимая, как его уделала девчонка.
«Софья, Адаев с тобой поиграет, выбросит, и ты вернёшься в семью. Радуйся, что отец в тебе души не чает и позволяет сидеть на его шее», — шептались завистники, а девушка рискнула и… Плейбой, миллионер и харизматичный холостяк рвёт на себе волосы, не понимая, как его уделала девчонка.
Матвей и Яков в свои тридцать – настоящие мужчины: сильные, смелые, ответственные. Идеальные солдаты, верные семье, долгу и слову. Но у каждого внутри своя боль и тайна. А без мира в душе, откуда взяться счастливой жизни, да еще и после тяжелых ранений?
Клара росла настоящей «Королевой»: любимая дочь и внучка, обожаемая сестра. Сильная, смелая, талантливая.
Ее родня была уверена: даже непростой путь нейрохирурга ей по плечу.
Но нелепый и страшный случай вывернул жизнь Клары наизнанку, и теперь весь её мир – на кончиках пальцев.
В темноте.
Их встреча была случайной.
Или нет?
– Я её на свидание пригласил! – брат выглядел удивленным.
– А она? – уточнил на всякий случай, но обычно девушки нам не отказывали.
– Послала. Сначала к гастроэнтерологу, потом к кардиологу.
– Так давай, топай… по врачам, – усмехнулся и вошел в кабинет любимого остеопата-реабилитолога.
Пришло моё время испытать удачу. Интересно, куда она пошлет меня?
Клара росла настоящей «Королевой»: любимая дочь и внучка, обожаемая сестра. Сильная, смелая, талантливая.
Ее родня была уверена: даже непростой путь нейрохирурга ей по плечу.
Но нелепый и страшный случай вывернул жизнь Клары наизнанку, и теперь весь её мир – на кончиках пальцев.
В темноте.
Их встреча была случайной.
Или нет?
– Я её на свидание пригласил! – брат выглядел удивленным.
– А она? – уточнил на всякий случай, но обычно девушки нам не отказывали.
– Послала. Сначала к гастроэнтерологу, потом к кардиологу.
– Так давай, топай… по врачам, – усмехнулся и вошел в кабинет любимого остеопата-реабилитолога.
Пришло моё время испытать удачу. Интересно, куда она пошлет меня?
Петр Николаевич – большой босс в огромном холдинге, суровый начальник, человек, создавший себя сам. Он всегда в работе, а из всех слабостей у него лишь родители, живущие в маленьком областном городке, и классическая опера, ради которой он может даже ненадолго отложить дела.
Марина – очаровательная пышечка. Мастер десертов из провинции, создающая «сладкое волшебство» на своей кухне. Она воспитывает дочь, имея не только фигуру, не влезающую ни в один стандарт красоты, но и одну… две, нет, три тайны в прошлом.
Что же может их связать?
Абсолютно ничего.
Остается уповать только на новогоднее волшебство, желание матери Петра женить сына или… одну-единственную мечту маленькой девочки.
ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА!
Марина – очаровательная пышечка. Мастер десертов из провинции, создающая «сладкое волшебство» на своей кухне. Она воспитывает дочь, имея не только фигуру, не влезающую ни в один стандарт красоты, но и одну… две, нет, три тайны в прошлом.
Что же может их связать?
Абсолютно ничего.
Остается уповать только на новогоднее волшебство, желание матери Петра женить сына или… одну-единственную мечту маленькой девочки.
ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА!
Чтобы спастись от абьюзивного мужа, женщина хватается за призрак измены как за последнюю соломинку, но обретенная свобода оказывается лишь началом смертельно опасной игры, в которой ставка — ее жизнь и будущее. Он не готов отпустить свою «собственность», а она готова почти на всё, чтобы пройти свой путь к исцелению и новой любви.
***
Его рука упала на ее бедро тяжело и небрежно, как мешок с песком. Не ласка, а требование.
– Анна? – голос Максима был пустым. Не вопрос, а констатация факта ее наличия.
Она не ответила, затаила дыхание. Может, пронесет.
Но его рука уже двигалась вверх по ее бедру, грубовато и без интереса, будто проверяла качество товара на ощупь. Вздох, затем вполне различимая усмешка. Он перевернул ее на спину. В темноте его лицо казалось безликой тенью. Маской.
– Хватит притворяться, – пробормотал он. – Помни, ты – моя синица, и ты в моих руках.
***
Его рука упала на ее бедро тяжело и небрежно, как мешок с песком. Не ласка, а требование.
– Анна? – голос Максима был пустым. Не вопрос, а констатация факта ее наличия.
Она не ответила, затаила дыхание. Может, пронесет.
Но его рука уже двигалась вверх по ее бедру, грубовато и без интереса, будто проверяла качество товара на ощупь. Вздох, затем вполне различимая усмешка. Он перевернул ее на спину. В темноте его лицо казалось безликой тенью. Маской.
– Хватит притворяться, – пробормотал он. – Помни, ты – моя синица, и ты в моих руках.
— Мам, — вдруг говорит Артём, пока отца нет рядом. — А почему тётя Лера пошла за папой в туалет?
Замираю.
— Что? — переспрашиваю ошарашено.
— Ну, я ждал у двери, в коридоре между туалетом для мальчиков и туалетом для девочек, а тетя Лера подошла и зашла в мальчиковый туалет. Наверное, ошиблась. А потом они вместе с папой вышли оттуда.
Они просто вместе вышли из туалета, как ни в чем не бывало?
Мир будто переворачивается.
— Ты уверен? — спрашиваю, чувствуя, как голос дрожит.
— Да, — кивает бесхитростно в ответ.
Что же получается?
Они были вместе. В туалете.
В общественном туалете! Неужели он настолько бессовестный? Настолько потерял человеческий облик?
Дима не постеснялся собственного сына, так не терпелось справить нужду со своей любовницей?
Какая же мерзость…
Он перечеркнул все, что было между нами. Он растоптал мою любовь, мое доверие, мою гордость.
Но я ему этого не прощу. Никогда…
Замираю.
— Что? — переспрашиваю ошарашено.
— Ну, я ждал у двери, в коридоре между туалетом для мальчиков и туалетом для девочек, а тетя Лера подошла и зашла в мальчиковый туалет. Наверное, ошиблась. А потом они вместе с папой вышли оттуда.
Они просто вместе вышли из туалета, как ни в чем не бывало?
Мир будто переворачивается.
— Ты уверен? — спрашиваю, чувствуя, как голос дрожит.
— Да, — кивает бесхитростно в ответ.
Что же получается?
Они были вместе. В туалете.
В общественном туалете! Неужели он настолько бессовестный? Настолько потерял человеческий облик?
Дима не постеснялся собственного сына, так не терпелось справить нужду со своей любовницей?
Какая же мерзость…
Он перечеркнул все, что было между нами. Он растоптал мою любовь, мое доверие, мою гордость.
Но я ему этого не прощу. Никогда…
Воронина Мелисса никогда не обманывала себя иллюзиями о том, что «плохие мальчики», влюбившись в «хорошую девочку», вдруг превращаются в примерных парней. А если на одну девушку претендуют сразу двое таких красавчиков? Случайное совпадение? Ни за что. Наверняка у них какой‑то замысел.
— Не убегай от нас, красавица, — произнёс Камиль, преграждая рукой единственный путь к отступлению. — Мы тебя не обидим.
— Лисса, мы тебя не обидим, — вторил ему брат‑близнец, небрежно накручивая на палец локон моих волос. — Мы хорошие.
— Ох, что‑то я вам не верю, мальчики, — с театральной грустью вздохнула, осторожно отползая вдоль стены. — Раз уж так сложилось, моё сердце достанется лишь одному из вас.
Я даже глазом не моргнула, произнося эту ложь.
— Мы согласны, — хором откликнулись братья Алиевы.
— Но есть одно условие, — добавил один из них.
— Уже предчувствую, что оно мне не понравится, — с сарказмом отозвалась я.
— Не убегай от нас, красавица, — произнёс Камиль, преграждая рукой единственный путь к отступлению. — Мы тебя не обидим.
— Лисса, мы тебя не обидим, — вторил ему брат‑близнец, небрежно накручивая на палец локон моих волос. — Мы хорошие.
— Ох, что‑то я вам не верю, мальчики, — с театральной грустью вздохнула, осторожно отползая вдоль стены. — Раз уж так сложилось, моё сердце достанется лишь одному из вас.
Я даже глазом не моргнула, произнося эту ложь.
— Мы согласны, — хором откликнулись братья Алиевы.
— Но есть одно условие, — добавил один из них.
— Уже предчувствую, что оно мне не понравится, — с сарказмом отозвалась я.
Выберите полку для книги