Книги по тегу «эротические сцены»: ""
Семь лет я ждала чуда, но вместо него получила предательство мужа и диагноз «бесплодие неясного генеза». Отчаявшись, я записалась в экспериментальную клинику, где трое мужчин-врачей предложили мне довериться им полностью — их руки вернули меня к жизни, а их тела подарили надежду, о которой я уже не смела мечтать.
Она была немного пьяна, и её явно веселила ситуация.
— Я из агентства «Шарм»! Дело в том, что ваша подруга не открывает!
— Может быть, заснула? Мы с ней смешали мартини с шампанским.
— Вы, наверное, меня не так поняли. Дело в том, что услуга была уже оплачена, давайте я просто верну вам деньги и уйду.
— А ты уверен, что хочешь уйти? Может быть, скрасишь вечер одинокой девушке?
Не знаю, зачем, но я шагнул в номер и закрыл за собой дверь.
— Меня, кстати, Тата зовут.
Девушка развернулась ко мне спиной и на носочках, как будто бы боялась испачкать свои красивые ножки, прошла в гостиную номера.
Дыхание перехватило, а во рту всё пересохло...
— Да не бойся ты меня, проходи! Составишь мне компанию за ужином...
Я стоял словно истукан, не понимая, как себя вести в этой ситуации.
Вернее, я отлично знал, что надо просто вернуть деньги, развернуться и уйти!
Но она была очень красива!
Меня тянуло к ней!
Словно под гипнозом, я поплёлся, как телок, за своей хозяйкой.
— Я из агентства «Шарм»! Дело в том, что ваша подруга не открывает!
— Может быть, заснула? Мы с ней смешали мартини с шампанским.
— Вы, наверное, меня не так поняли. Дело в том, что услуга была уже оплачена, давайте я просто верну вам деньги и уйду.
— А ты уверен, что хочешь уйти? Может быть, скрасишь вечер одинокой девушке?
Не знаю, зачем, но я шагнул в номер и закрыл за собой дверь.
— Меня, кстати, Тата зовут.
Девушка развернулась ко мне спиной и на носочках, как будто бы боялась испачкать свои красивые ножки, прошла в гостиную номера.
Дыхание перехватило, а во рту всё пересохло...
— Да не бойся ты меня, проходи! Составишь мне компанию за ужином...
Я стоял словно истукан, не понимая, как себя вести в этой ситуации.
Вернее, я отлично знал, что надо просто вернуть деньги, развернуться и уйти!
Но она была очень красива!
Меня тянуло к ней!
Словно под гипнозом, я поплёлся, как телок, за своей хозяйкой.
— Ты знал про Ковалёва раньше, чем сказал мне, — произнесла она тихо. — Я нашла пометку. Твою.
Тимур не отвёл взгляд.
— Знал часть. Не всё.
— Достаточно, чтобы молчать годами.
— Достаточно, чтобы пытаться закрыть это так, чтобы не уничтожить отца. — Он шагнул ближе. — Я не участвовал. Но я знал. И защищал семью. Теперь ты стоишь здесь и заставляешь меня выбирать.
Ева не отступила.
— Тогда выбирай.
Тимур поднял руку и на этот раз коснулся её щеки. Пальцы были тёплыми, чуть грубыми.
— Я уже выбираю. Каждый день, пока ты здесь.
Он наклонился. Поцелуй вышел жёстким, почти злым. Ева ответила так же — со злостью, с голодом, с тем, что копилось слишком долго. Когда они оторвались друг от друга, оба дышали тяжело.
— Это ничего не меняет, — сказала она хрипло.
— Меняет всё, — ответил Тимур. — Теперь ты не просто под моей защитой. Теперь ты моя проблема.
Тимур не отвёл взгляд.
— Знал часть. Не всё.
— Достаточно, чтобы молчать годами.
— Достаточно, чтобы пытаться закрыть это так, чтобы не уничтожить отца. — Он шагнул ближе. — Я не участвовал. Но я знал. И защищал семью. Теперь ты стоишь здесь и заставляешь меня выбирать.
Ева не отступила.
— Тогда выбирай.
Тимур поднял руку и на этот раз коснулся её щеки. Пальцы были тёплыми, чуть грубыми.
— Я уже выбираю. Каждый день, пока ты здесь.
Он наклонился. Поцелуй вышел жёстким, почти злым. Ева ответила так же — со злостью, с голодом, с тем, что копилось слишком долго. Когда они оторвались друг от друга, оба дышали тяжело.
— Это ничего не меняет, — сказала она хрипло.
— Меняет всё, — ответил Тимур. — Теперь ты не просто под моей защитой. Теперь ты моя проблема.
Силы космического флота под моим командованием прибыли к далёкой планете Минерва с миротворческой миссией. Но по необъяснимой причине капитанский мостик и вся его команда превратился в место, единственная цель которого - доставить мне удовольствие...
Пока сосед отошел, я решила осмотреть его квартиру, чтобы наконец узнать его секрет. В комнате на включенном экране компьютера стояла моя фотография. Тот самый снимок, где я смеюсь, запрокинув голову, с бокалом вина на веранде.
Затем его тихие шаги за спиной. Он подходит почти вплотную, я чувствую жар его тела. Наклоняется к самому уху, и его шепот обжигает:
— Я ждал, когда ты перестанешь бояться.
Я поворачиваюсь, пытаясь что-то спросить, но губы Эрика накрывают мои. Настойчиво, требовательно, сметая все сомнения. Я не отстраняюсь.
— Идем, — выдыхает парень, и мы перемещаемся в спальню. — Скажи, если будет слишком.
Я и не догадывалась, что он скрывает настолько тёмный секрет. Секрет, от которого пахнет латексом и болью.
Затем его тихие шаги за спиной. Он подходит почти вплотную, я чувствую жар его тела. Наклоняется к самому уху, и его шепот обжигает:
— Я ждал, когда ты перестанешь бояться.
Я поворачиваюсь, пытаясь что-то спросить, но губы Эрика накрывают мои. Настойчиво, требовательно, сметая все сомнения. Я не отстраняюсь.
— Идем, — выдыхает парень, и мы перемещаемся в спальню. — Скажи, если будет слишком.
Я и не догадывалась, что он скрывает настолько тёмный секрет. Секрет, от которого пахнет латексом и болью.
Я приехала в этот особняк, чтобы сбежать от предавшего меня мужа и потерянной карьеры, но стала всего лишь тенью в чужом доме. Когда хозяин вернулся с друзьями, я поняла, что они видят во мне не служанку, а игрушку. Я молилась о спасении, но нашла его совсем не там, где ожидала...
Я прошла путь от серой офисной мыши до главной игрушки в доме, где боль стала моим языком свободы, а шрамы — единственной правдой, которую я когда-либо знала. Эта история — не о насилии, а о том, как можно утонуть в самой тёмной бездне и всё равно научиться улыбаться своему отражению, даже если в зеркале ты видишь только шрамы.
— Ты пришла сюда с проблемами, о которых промолчала. Теперь твои проблемы стали моими, — произносит он чуть тише, вставая так близко, что я чувствую жар его тела.
— И что теперь? — едва шепчу я, голос предательски дрожит.
— Теперь, Лиза, ты моя, — хрипло шепчет он мне на ухо, отчего по коже пробегает волна дрожи и жара одновременно. — Пока я не сочту долг выплаченным.
Виктор Хорватов по кличке Хорват — красивый и опасный хищник и самый влиятельный человек города. Мой бывший устроил в его ресторане погром, пытаясь вернуть меня. Виктор спас меня, но теперь считает, что я ему должна. А расплатиться, по его мнению, я могу только собой.
Он не просит, а приказывает.
Он не ухаживает, а присваивает.
И каждый раз, когда я думаю, что ненавижу его — он прикасается ко мне так, что я забываю, как дышать.
В тексте:
властный герой
нежная героиня
одержимость
горячо и откровенно
много горячих сцен
очень эмоционально
ХЭ гарантирован!
— И что теперь? — едва шепчу я, голос предательски дрожит.
— Теперь, Лиза, ты моя, — хрипло шепчет он мне на ухо, отчего по коже пробегает волна дрожи и жара одновременно. — Пока я не сочту долг выплаченным.
Виктор Хорватов по кличке Хорват — красивый и опасный хищник и самый влиятельный человек города. Мой бывший устроил в его ресторане погром, пытаясь вернуть меня. Виктор спас меня, но теперь считает, что я ему должна. А расплатиться, по его мнению, я могу только собой.
Он не просит, а приказывает.
Он не ухаживает, а присваивает.
И каждый раз, когда я думаю, что ненавижу его — он прикасается ко мне так, что я забываю, как дышать.
В тексте:
властный герой
нежная героиня
одержимость
горячо и откровенно
много горячих сцен
очень эмоционально
ХЭ гарантирован!
— Не дрожи, мы с Киром тебя отогреем, — улыбается мне один из мужчин, которые купили меня на аукционе невинности. — Как ты краснеешь… Ты знаешь, что я влюбился в тебя с первого взгляда?
— Я достанусь только тебе? — выпаливаю я вопрос, прежде чем передумаю его задать.
Не хочу, чтобы звучало с надеждой, но звучит именно так. Мне страшно достаться одному мужчине, а двое…
— Повод для смеха? — второй мужчина садится в автомобиль.
— Сладкая решила, что играть с ней буду только я.
— Потому что ты сказал, что влюбился в меня с первого взгляда, — защищаюсь, как могу.
В этот самый момент на колено ложится большая шершавая ладонь. Это не Богдан. Пальцы Кирилла заставляют меня резко повернуть к нему голову.
— А я со второго, — он пошло оттягивает мою нижнюю губу пальцем и проталкивает тот мне в рот. — Сожми губами.
А я задыхаюсь от его властного тона и, больше не думая ни о чем, облизываю солоноватую кожу.
— Я достанусь только тебе? — выпаливаю я вопрос, прежде чем передумаю его задать.
Не хочу, чтобы звучало с надеждой, но звучит именно так. Мне страшно достаться одному мужчине, а двое…
— Повод для смеха? — второй мужчина садится в автомобиль.
— Сладкая решила, что играть с ней буду только я.
— Потому что ты сказал, что влюбился в меня с первого взгляда, — защищаюсь, как могу.
В этот самый момент на колено ложится большая шершавая ладонь. Это не Богдан. Пальцы Кирилла заставляют меня резко повернуть к нему голову.
— А я со второго, — он пошло оттягивает мою нижнюю губу пальцем и проталкивает тот мне в рот. — Сожми губами.
А я задыхаюсь от его властного тона и, больше не думая ни о чем, облизываю солоноватую кожу.
— Та ночь записана на камеры, и если ты откажешься от повторения со мной, тот ролик увидит весь интернет, — говорит властный, опасный, привыкший получать всё, старший брат Дамира.
— Вы не посмеете! — в ужасе представляю, как это разобьет сердце моей больной матери.
— Собирайся. Через две минуты ждем тебя в машине.
— Вы не посмеете! — в ужасе представляю, как это разобьет сердце моей больной матери.
— Собирайся. Через две минуты ждем тебя в машине.
Выберите полку для книги