Книги по тегу «90-е»: ""

– Да не скули ты. Сказали же — понравишься Зверю, будешь жить как королева.
Я хотела поступить в институт и жить в общаге. Вместо этого оказалась в тачке с бандитами и попала в дом того, кого все боятся и называют Зверем.
Я не проститутка и не собиралась ею становиться. Просто оказалась не в том месте, не в то время. А теперь я перед ним — перед Рустамом, перед тем самым Зверем, который даже не спрашивает, хочу я остаться или нет.
Но почему-то, глядя в его тяжёлые глаза, я понимаю: этой ночью я уже отсюда никуда не уйду…

Всё, что вы помните о Петербурге 90-х. В память о молодых парнях, кто не увидел 2000-е.
Шурави, ветеран Афганской войны, — мужчина, чьё имя внушает ужас. Для неё он не просто герой...
Девочка, чьи ценности менялись, под гнётом обстоятельств. И любовь, разрушившая многие жизни.

Ноги окончательно отказались держать, и я рухнула на стул. Лютый сел напротив. Сейчас, когда он находился так близко, я смогла внимательнее его рассмотреть: тёмные, коротко стриженные волосы, белёсый шрам, тянущийся наискосок под скулой, мощная шея, как у борца, и цепкий взгляд хищника, пока не голодного, но уже приметившего добычу. Лютый достал новую сигарету и закурил.
— Твой парень проигрался в моём казино, — произнёс он ровным тоном. — Денег у него нет, и он рассчитался тобой, как ты уже поняла. Сейчас я выйду, и они вернутся. Что случится дальше, ты понимаешь.
Я нервно сглотнула.
— Или, — продолжал Лютый. — Ты пойдёшь со мной. Будешь только моей этой ночью. Никто тебя не тронет.

Май 1994-го. В стране перемены! Вокруг разруха и надежда на лучшее будущее. Я устроилась в ресторан – официанткой. Мне нужно работать, чтобы выжить. Однако планы на предстоящую жизнь у меня донельзя серьёзные.
И тут в ресторан приходят серьёзные люди, которым я должна прислуживать. Конечно, я попытаюсь взять от этой встречи всё!

🔰 ЗАВЕРШЕНА 🔰

Ей было 2, когда я накормил её конфетами, и началось…
Ей было 4, когда она разбила коленку, и я её поцеловал.
Ей было 6, когда она уронила бабушкино трюмо, и меня наказали.
Ей было 8, когда она захотела клубники, и я вытоптал соседский огород.
Ей было 10, когда в неё влюбился мой друг, и я впервые серьезно подрался.
Ей было 12, а мне 16, когда мы виделись в последний раз.
Сейчас ей 17, и я не был в деревне 5 лет. Вспомнит ли она меня?
Узнаю ли я ту, с которой провел всё детство?
И что будет, если (когда) мы встретимся?

Иван глубоко вдохнул морской воздух и краем глаза заметил шевеление справа. Повернув голову, он увидел мужчину, забирающегося на камень. Это был обычный парень, лет двадцати семи - тридцати, но у Ивана по телу пробежал миллион мурашек и, кажется, кровь вовсе прекратила свое движение по венам. Парень был полной копией его, тридцатилетнего. Как будто перед ним установили зеркало, и он смотрится в него: слегка вьющиеся темные волосы, подбородок с ямочкой, тот же нос, серые глаза и тонкие губы.
В голове у Ивана возник миллион вопросов и идей.
Как это возможно?
Может, это его брат?
Сын?
Кто он?
Это подстава?
Что вообще происходит?

А и пошло оно всё! Пошли они все! Из красивых голубых глаз потекли слёзы, а с пухлых губ сорвался совсем не кинематографичный стон.
Хватка Моржа ослабла, но легче от этого не стало: два глотка безумно сладкого воздуха, и… в её хорошенькое личико прилетел огромный мужской кулак, покрытый рыжими волосами. Свет окончательно погас.
Несколько минут тишины.
А потом начался ад.

Девяностые. Каждый выживает как может. Олеся Синицкая, по прозвищу Синица, становится на скользкий путь и быстро достигает дна. И тогда ей на помощь приходит ОН. Мальчишка из прошлого. Хороший.

Москва, лихие девяностые. Время, когда всё решали деньги и сила, а человеческая жизнь стоила дешевле пачки палёных сигарет.

Она приехала покорять столицу с маленьким чемоданом и бабушкиными молитвами. А оказалась в подвале, глядя в глаза смерти. Но смерть почему-то отступила — и вместо неё пришли двое. Разные, как лёд и пламень: один — опасный авторитет с руками в крови, второй — тонкий художник с пальцами в краске.

Их связало нечто большее, чем дружба. А её появление стало тем самым недостающим звеном, которое превратило двоих в троих.

Но можно ли построить дом на руинах? Можно ли доверять тем, кто умеет только убивать? И можно ли полюбить двоих — сразу, без остатка, навсегда?

История о том, как в страшное время рождается самая нежная любовь. И о том, что семья бывает разной — главное, чтобы в ней было тепло.

18+

Не успела Аня отдохнуть от одного духа, как в её жизнь врывается новый — Лёня «Артист», обаятельный мошенник из девяностых с монетой вместо тела. А следом — сын миллиардера, засланный «на перевоспитание» в обычную общагу, букеты орхидей размером с человека и тихий, преданный Макс, который молчит о своих чувствах слишком долго. Чем ближе Аня подбирается к прошлому Лёни, тем яснее становится: за глянцевым фасадом новенького мажора скрывается семейная тайна, ради разоблачения которой дух и вселился именно в неё. Разоблачение на светском приёме, крах чужой репутации — и, наконец, признание, которое Аня так долго ждала от Макса.

Молодой филолог Арсений привык спасать людей словами: искать скрытый смысл в «Гамлете», будить в студентах читательский азарт, объяснять, что даже у Катарины из «Укрощения строптивой» есть право на голос. Но когда жизнь подкидывает ему приют, лопату и чёрно-белую реальность без красивых метафор, он вдруг понимает: дела важнее красивых слов. И что «рыцарский роман» в девяностые пишется не чернилами, а кормом, бинтами и бессонными ночами. А любовь? Она приходит тихо: в робком вилянии хвоста и в словах загадочной девушки «Приходи, мы будем рады».