Читать и слушать книги
Бывший футбольный судья из заснеженного Иркутска очнулся в чужом теле — аватаре на заброшенной базе воскрешения. Эпоха Авангарда сгорела, а галактику сжали в тисках тоталитарный Конкордат и криминальные картели, выстроившие свою власть на лжи и обломках древней цивилизации.
У Тайруса нет памяти о прошлом, но сохранилась въевшаяся привычка: если на поле нарушают правила, Арбитр дает свисток.
Впереди — разломы дикого сектора «Шрамы», охота за артефактами Древних и сборка команды из тех, кому больше некуда идти. Чтобы оживить «Меридиан Зеро», Тайрусу придется пробить заслоны корпораций, украсть таинственную капсулу и сорвать маску с правящего режима.
Правда прозвучит на всю галактику. Но за нее придется заплатить: сжигая ложь Конкордата, Арбитр рискует рикошетом пробудить силу, спавшую в космической Бездне три сотни лет.
У Тайруса нет памяти о прошлом, но сохранилась въевшаяся привычка: если на поле нарушают правила, Арбитр дает свисток.
Впереди — разломы дикого сектора «Шрамы», охота за артефактами Древних и сборка команды из тех, кому больше некуда идти. Чтобы оживить «Меридиан Зеро», Тайрусу придется пробить заслоны корпораций, украсть таинственную капсулу и сорвать маску с правящего режима.
Правда прозвучит на всю галактику. Но за нее придется заплатить: сжигая ложь Конкордата, Арбитр рискует рикошетом пробудить силу, спавшую в космической Бездне три сотни лет.
Чтобы узнать правду о своём прошлом, Влада, приёмная дочь хозяина постоялого двора, решает поступить в Академию магии Светозар. Её дар управлять водой открывает путь на факультет боевой магии, но плата за учёбу — опасная игра: она должна притвориться потерянной княжной, чтобы помочь загадочному преподавателю Ладиславу вернуть родовой артефакт.
Она боится огня. Она боится разоблачения. Но ещё больше она боится признаться себе, что готова идти по тонкому льду ради того, кто, возможно, использует её любовь в своих целях.
Один неверный шаг — и её назовут самозванкой. Но отступать уже поздно. Ведь её тайны — не единственное, что может сжечь дотла.
_______***_______
В книге есть:
*Магическая академия
*Противостояние магий
*Дворцовые интриги
*Упрямая девица с чудинкой
*Суровый маг с занозой в сердце
Она боится огня. Она боится разоблачения. Но ещё больше она боится признаться себе, что готова идти по тонкому льду ради того, кто, возможно, использует её любовь в своих целях.
Один неверный шаг — и её назовут самозванкой. Но отступать уже поздно. Ведь её тайны — не единственное, что может сжечь дотла.
_______***_______
В книге есть:
*Магическая академия
*Противостояние магий
*Дворцовые интриги
*Упрямая девица с чудинкой
*Суровый маг с занозой в сердце
— Закрой дверь, — Дима не просит, а приказывает ледяным голосом. — Не дотерпела до дома?
— Ты ж не хотел детей? — спрашиваю с порога, даже не поздоровавшись. — Какого хрена, Озеров?
— Причём тут дети?
— При том, что у тебя то «не время», то «не хочу», то понос, то золотуха! Так какого чёрта?
— Дети тут не при чём, — отрезает Дима.
— А что при чём? Что она моложе?Расскажи мне, что «при чём», Дим, мне прямо интересно послушать.
— Ты сейчас закатываешь сцену на рабочем месте.
— Ты офигел? — пытаюсь выбраться из кресла, но Дима опускает ладонь на плечо, не давая пошевелиться.
— Такое поведение не приемлемо, Лолита Григорьевна, — шипит он, наклоняясь ниже.
— Ты сейчас разговариваешь со мной, как с сотрудницей, которая опоздала на планёрку!
— Может, потому что ты и есть сотрудница, — бросает он резко.
— Знаешь что, — говорю раньше, чем успеваю обдумать слова, — я уже заявление на развод подала.
— Нет, — ухмыляется он нагло.
— Да. И, кстати, я тебе изменяла.
— Ты ж не хотел детей? — спрашиваю с порога, даже не поздоровавшись. — Какого хрена, Озеров?
— Причём тут дети?
— При том, что у тебя то «не время», то «не хочу», то понос, то золотуха! Так какого чёрта?
— Дети тут не при чём, — отрезает Дима.
— А что при чём? Что она моложе?Расскажи мне, что «при чём», Дим, мне прямо интересно послушать.
— Ты сейчас закатываешь сцену на рабочем месте.
— Ты офигел? — пытаюсь выбраться из кресла, но Дима опускает ладонь на плечо, не давая пошевелиться.
— Такое поведение не приемлемо, Лолита Григорьевна, — шипит он, наклоняясь ниже.
— Ты сейчас разговариваешь со мной, как с сотрудницей, которая опоздала на планёрку!
— Может, потому что ты и есть сотрудница, — бросает он резко.
— Знаешь что, — говорю раньше, чем успеваю обдумать слова, — я уже заявление на развод подала.
— Нет, — ухмыляется он нагло.
— Да. И, кстати, я тебе изменяла.
Он — дракон, чьё тело покрывается камнем от любого тёплого чувства. Единственный способ не превратиться в статую — злиться, рычать и никого не подпускать. Он уже смирился. Он уже окаменел внутри.
Она — травница без дома, без денег и без надежды. Когда она появляется на пороге его замка, у неё есть только котомка с травами и упрямство. Она не знает его тайны. Она просто просит крышу над головой.
Он пытается её выгнать. Она ставит чай.
Он рычит — она моет полы.
Он каменеет от её прикосновений — а она не отводит руки.
Она не лечит. Она просто рядом. Но почему-то именно в этих местах его камень идёт трещинами.
Ему страшно. Ей некуда идти. Им обоим есть что терять. Им обоим есть что разбить.
Она — травница без дома, без денег и без надежды. Когда она появляется на пороге его замка, у неё есть только котомка с травами и упрямство. Она не знает его тайны. Она просто просит крышу над головой.
Он пытается её выгнать. Она ставит чай.
Он рычит — она моет полы.
Он каменеет от её прикосновений — а она не отводит руки.
Она не лечит. Она просто рядом. Но почему-то именно в этих местах его камень идёт трещинами.
Ему страшно. Ей некуда идти. Им обоим есть что терять. Им обоим есть что разбить.
Он — ледяной капитан, который не прощает ошибок. Она — новая сотрудница, которая не привыкла отступать.
Дмитрий носит маску холодного профессионала, за которой прячет уязвлённое самолюбие и давно забытые чувства.
Александра не верит в романтику. Она верит в факты, стратегию и железную дисциплину. И ей плевать, кто перед ней — капризный капитан или сам владелец.
Когда два ледяных сердца сталкиваются, искры летят во все стороны. Но смогут ли они растопить друг друга, когда вокруг — только старые раны, чужие ожидания и борьба за право быть собой?
Дмитрий носит маску холодного профессионала, за которой прячет уязвлённое самолюбие и давно забытые чувства.
Александра не верит в романтику. Она верит в факты, стратегию и железную дисциплину. И ей плевать, кто перед ней — капризный капитан или сам владелец.
Когда два ледяных сердца сталкиваются, искры летят во все стороны. Но смогут ли они растопить друг друга, когда вокруг — только старые раны, чужие ожидания и борьба за право быть собой?
— Я замужняя женщина на пятом десятке.
— А я бывший военный и привык брать своё.
Она убегала от мужа, от предательства, от собственной боли. И вошла в чужую калитку — к трём незнакомым мужчинам, которые просто пожарили шашлык.
❤️ Измена мужа.
❤️ Героиня 45+.
❤️ Трое харизматичных соседей.
❤️ Новая любовь.
❤️ ХЭ для тех, кто заслужил.
— А я бывший военный и привык брать своё.
Она убегала от мужа, от предательства, от собственной боли. И вошла в чужую калитку — к трём незнакомым мужчинам, которые просто пожарили шашлык.
❤️ Измена мужа.
❤️ Героиня 45+.
❤️ Трое харизматичных соседей.
❤️ Новая любовь.
❤️ ХЭ для тех, кто заслужил.
Устроившись на свою первую работу, Аня сразу обратила внимание на своего босса.
Его опасаются все коллеги. Его взгляд гипнотизирует. Он никогда не повышает голос, но его слушают молча. Нелюдимый и странный новый босс, я узнаю твою тайну.
Его опасаются все коллеги. Его взгляд гипнотизирует. Он никогда не повышает голос, но его слушают молча. Нелюдимый и странный новый босс, я узнаю твою тайну.
Я инсценировал собственную смерть, чтобы защитить ее. Другого способа просто не было. Пока Руслан думает, что я жив, он не оставит ее в покое. Теперь для него меня больше нет, а она в безопасности. Это единственное, что сейчас имеет значение.
У меня есть один шанс все исправить, и для этого придется договариваться с врагом. Аслан терпеть меня не может, но брата он ненавидит еще больше.
Я уничтожу любого, кто посмеет причинить ей боль. Я вернусь к ней. И больше никогда не отпущу.
Даже если для этого придется восстать из мертвых.
У меня есть один шанс все исправить, и для этого придется договариваться с врагом. Аслан терпеть меня не может, но брата он ненавидит еще больше.
Я уничтожу любого, кто посмеет причинить ей боль. Я вернусь к ней. И больше никогда не отпущу.
Даже если для этого придется восстать из мертвых.
Семь связанных историй. Женская консультация, роддом, родительский чат, женский ретрит, квартира, где четыре поколения учатся терпеть, и сорок дней после родов. Каждую героиню любят, лечат, воспитывают, спасают — и каждый раз кто-то знает лучше, что ей делать с собственным телом и жизнью.
Вера Егорова в первой части почти незаметна: тихая роженица, «без особенностей». Во второй она остаётся с младенцем, бессонницей, заботливой свекровью и тетрадью старых обрядов, которые почему-то работают. Чем спокойнее становится дом, тем труднее понять, кто теперь принимает решения — и чей голос в нём звучит.
Вера Егорова в первой части почти незаметна: тихая роженица, «без особенностей». Во второй она остаётся с младенцем, бессонницей, заботливой свекровью и тетрадью старых обрядов, которые почему-то работают. Чем спокойнее становится дом, тем труднее понять, кто теперь принимает решения — и чей голос в нём звучит.
У неё — докторская степень, железная репутация и жизнь, расписанная по минутам. У него — наглый взгляд, отсутствие границ и право жить в её доме по завещанию покойной матери.
Ей сорок два. Ему двадцать шесть.
Она — его начальница. Он — её личная катастрофа.
Вера Сергеевна ненавидит Кирилла за то, что его мать разрушила её брак. Но когда он смотрит на неё в упор, её холодная броня трещит. Он провоцирует, она молчит. Он наступает, она отступает.
Ей сорок два. Ему двадцать шесть.
Она — его начальница. Он — её личная катастрофа.
Вера Сергеевна ненавидит Кирилла за то, что его мать разрушила её брак. Но когда он смотрит на неё в упор, её холодная броня трещит. Он провоцирует, она молчит. Он наступает, она отступает.
Выберите полку для книги