Читать и слушать книги
Никогда не знакомьтесь с парнями, от которых пахнет грозой.
Я всего лишь хотела выпить имбирный эль и пережить очередную вечеринку подруги. А в итоге меня поцеловал незнакомец с янтарными глазами, назвал «своей женщиной» и перевернул мою жизнь с ног на голову.
Представь: ночной город, дождь барабанит по стеклу, а в воздухе висит запах озона и ладана. Ты заходишь в бар — и встречаешь его. Того, кто смотрит на тебя как на добычу. Того, кто знает о тебе больше, чем ты сама.
Теперь я знаю: мой покойный дед был Стражем — одним из пяти хранителей грани между мирами. Я — его последняя наследница. Моя кровь — ключ, способный отпереть врата, за которыми прячутся древние твари. И за мной уже начали охоту. Псы прячутся в тенях, древняя магия течёт в моей крови, и единственный, кто может меня защитить, — он. Арс.
Он обещает не дать Псам добраться до моей силы. Вот только кто защитит моё сердце? Потому что с каждым его прикосновением я теряю себя. С каждым взглядом — тону всё глубже. И мне нрав
Я всего лишь хотела выпить имбирный эль и пережить очередную вечеринку подруги. А в итоге меня поцеловал незнакомец с янтарными глазами, назвал «своей женщиной» и перевернул мою жизнь с ног на голову.
Представь: ночной город, дождь барабанит по стеклу, а в воздухе висит запах озона и ладана. Ты заходишь в бар — и встречаешь его. Того, кто смотрит на тебя как на добычу. Того, кто знает о тебе больше, чем ты сама.
Теперь я знаю: мой покойный дед был Стражем — одним из пяти хранителей грани между мирами. Я — его последняя наследница. Моя кровь — ключ, способный отпереть врата, за которыми прячутся древние твари. И за мной уже начали охоту. Псы прячутся в тенях, древняя магия течёт в моей крови, и единственный, кто может меня защитить, — он. Арс.
Он обещает не дать Псам добраться до моей силы. Вот только кто защитит моё сердце? Потому что с каждым его прикосновением я теряю себя. С каждым взглядом — тону всё глубже. И мне нрав
Ася, любимая, преданная жена Дмитрия Лазорского, становится разменной монетой в грязной игре его делового партнера. Она хочет доказать, что не виновата. Но, может, стоит, наконец построить собственную жизнь?
Тринадцать лет назад Дмитрий предал жену и детей и в одночасье потерял всё.
Дочь с тех пор не желает его ни видеть, ни слышать. Сын отвечает на звонки, но лишь из вежливости. Жена... конечно, она давно стала бывшей, но так и не простила.
Дмитрий смирился. Он принял свою вину и своё одиночество, как приговор судьбы. Работа, пустая квартира, ночные кошмары — и никого, кто бы ждал его дома.
Он думал, что так будет всегда. Пока однажды ночью не пришло сообщение с неизвестного номера.
Всего одна фотография. И одно короткое слово, которое перевернуло всё.
🖤 Ошибка, которую невозможно исправить
🖤 Тринадцать лет одиночества
🖤 Фотография, изменившая всё
🖤 Тайна, которую она скрывает
🖤 Семья, которая должна быть вместе
🖤 Прощение, которое приходит слишком поздно... или нет?
Дочь с тех пор не желает его ни видеть, ни слышать. Сын отвечает на звонки, но лишь из вежливости. Жена... конечно, она давно стала бывшей, но так и не простила.
Дмитрий смирился. Он принял свою вину и своё одиночество, как приговор судьбы. Работа, пустая квартира, ночные кошмары — и никого, кто бы ждал его дома.
Он думал, что так будет всегда. Пока однажды ночью не пришло сообщение с неизвестного номера.
Всего одна фотография. И одно короткое слово, которое перевернуло всё.
🖤 Ошибка, которую невозможно исправить
🖤 Тринадцать лет одиночества
🖤 Фотография, изменившая всё
🖤 Тайна, которую она скрывает
🖤 Семья, которая должна быть вместе
🖤 Прощение, которое приходит слишком поздно... или нет?
Добро пожаловать в ад под названием «Любовь».
Для мира он — Дэмиен Блэк: неоспоримый король подпольных гонок в Лос-Анджелесе, чемпион запрещенных боев без правил, ходячая опасность, покрытая татуировками и цинизмом. Для нее он стал кошмаром, ворвавшимся в ту самую ночь, когда рухнула ее прежняя жизнь.
Элизабет «Лиззи» Морено мечтала рисовать, но получила роль пешки в чужой игре. Чтобы спасти брата от тюрьмы, она вынуждена погрузиться в мир, где правят деньги, насилие и Дэмиен. Он смотрит на неё как на лишнюю деталь, которую нужно сломать, чтобы доказать, что она ничем не лучше остальных. Она боится его, но отказывается быть сломленной.
Тонкая грань между презрением и одержимостью стирается, когда воздух начинает искрить, а прикосновения обжигают сильнее пощёчин. Чем жёстче он пытается её подчинить, тем яростнее она сопротивляется, не замечая, как за стальной бронёй проступает нечто иное — собственническое, пугающее, почти человеческое.
Они думали, что худшее уже позади. Но
Для мира он — Дэмиен Блэк: неоспоримый король подпольных гонок в Лос-Анджелесе, чемпион запрещенных боев без правил, ходячая опасность, покрытая татуировками и цинизмом. Для нее он стал кошмаром, ворвавшимся в ту самую ночь, когда рухнула ее прежняя жизнь.
Элизабет «Лиззи» Морено мечтала рисовать, но получила роль пешки в чужой игре. Чтобы спасти брата от тюрьмы, она вынуждена погрузиться в мир, где правят деньги, насилие и Дэмиен. Он смотрит на неё как на лишнюю деталь, которую нужно сломать, чтобы доказать, что она ничем не лучше остальных. Она боится его, но отказывается быть сломленной.
Тонкая грань между презрением и одержимостью стирается, когда воздух начинает искрить, а прикосновения обжигают сильнее пощёчин. Чем жёстче он пытается её подчинить, тем яростнее она сопротивляется, не замечая, как за стальной бронёй проступает нечто иное — собственническое, пугающее, почти человеческое.
Они думали, что худшее уже позади. Но
Париж, 1794 год. Время, когда воздух пропитан гарью и запахом крови, а жизнь человека стоит меньше, чем кусок хлеба.
Гастон — капитан Национальной гвардии, для которого Террор стал повседневной рутиной. Он циничен, жесток и уверен, что знает будущее, ведь он пришел из мира, где история — лишь страница в учебнике. Но всё меняется, когда в его руки попадает Изабель. Она прекрасна, холодна и несет на себе клеймо проклятия — широкую черную бархотку, скрывающую шрам .
Изабель не должна была жить.
Гастон стал ее тюремщиком, а она — его одержимостью. В мире, где каждый день может стать последним, их страсть становится единственным наркотиком. Но Изабель боится собственной крови, а Гастон готов переписать саму историю, чтобы удержать ее. Даже если для этого придется сразиться с Богом, смертью и законами времени.
Сможет ли любовь, рожденная в аду, исцелить шрам, который помнит смерть?
Гастон — капитан Национальной гвардии, для которого Террор стал повседневной рутиной. Он циничен, жесток и уверен, что знает будущее, ведь он пришел из мира, где история — лишь страница в учебнике. Но всё меняется, когда в его руки попадает Изабель. Она прекрасна, холодна и несет на себе клеймо проклятия — широкую черную бархотку, скрывающую шрам .
Изабель не должна была жить.
Гастон стал ее тюремщиком, а она — его одержимостью. В мире, где каждый день может стать последним, их страсть становится единственным наркотиком. Но Изабель боится собственной крови, а Гастон готов переписать саму историю, чтобы удержать ее. Даже если для этого придется сразиться с Богом, смертью и законами времени.
Сможет ли любовь, рожденная в аду, исцелить шрам, который помнит смерть?
Накануне 8 Марта миллиардера бросает девушка. Демид привык, что в его мире всё решают деньги — чувства, люди, судьбы. Чтобы заглушить злость и пустоту, он заказывает ужин.
Вместе с пиццей приходит дерзкая записка: «Женись на мне». Автор послания — Авария. Простая добрая девушка, без пафоса, без желания понравиться. Она не знает, кто он. И, что хуже всего для Демида, — ей всё равно.
Он заинтригован. Он привык покупать, но Аварию купить невозможно.
Разный статус. Разные миры. И миллиардер, который впервые не может получить желаемое по щелчку пальцев. Он решает её завоевать. Вот только непонятно, кто кого сломает первым.
Нет повести печальнее на свете, чем миллиардер, пытающийся стать простым человеком…
Особенно ради женщины, которую нельзя купить.
Вместе с пиццей приходит дерзкая записка: «Женись на мне». Автор послания — Авария. Простая добрая девушка, без пафоса, без желания понравиться. Она не знает, кто он. И, что хуже всего для Демида, — ей всё равно.
Он заинтригован. Он привык покупать, но Аварию купить невозможно.
Разный статус. Разные миры. И миллиардер, который впервые не может получить желаемое по щелчку пальцев. Он решает её завоевать. Вот только непонятно, кто кого сломает первым.
Нет повести печальнее на свете, чем миллиардер, пытающийся стать простым человеком…
Особенно ради женщины, которую нельзя купить.
София попала в тело аристократки, что попытались выдать замуж. Девушка воспротивилась нежеланному замужеству, и дядя запрятал её в психиатрической лечебнице. Ей помогла сбежать мамина подруга, и девушка вступила на палубу корабля, что должен перевести её на другой материк и помочь устроиться на новом месте.
Только вот как оказалось, она взошла на борт не того корабля. И капитан уже очень давно ждал её.
Не Нению, а её — Софию.
Хуже всего, что он знает её земное имя. И теперь они в открытом океане — на его территории.
Ловушка для Софии только сейчас захлопнулась.
Только вот как оказалось, она взошла на борт не того корабля. И капитан уже очень давно ждал её.
Не Нению, а её — Софию.
Хуже всего, что он знает её земное имя. И теперь они в открытом океане — на его территории.
Ловушка для Софии только сейчас захлопнулась.
«…Кап.
Гадство. Кран подтекает? Надеюсь, что да. Потому что если это опять крыша, зараза такая, то…
Кап.
Медленно обернувшись, я заметила в углу собственной кухни… тень.
Там кто-то сидел.
Кап.
Привыкнув к темноте, я увидела на полу лужу крови, в которую выпал из руки букет. А кто-то...
Открыло янтарные глаза…»
Учеба в Высшем Столичном Университете — мечта всей моей жизни, от которой я не собиралась отказываться, несмотря на страхи и запрет родителей. Правда…
Может быть, они были правы?..
Гадство. Кран подтекает? Надеюсь, что да. Потому что если это опять крыша, зараза такая, то…
Кап.
Медленно обернувшись, я заметила в углу собственной кухни… тень.
Там кто-то сидел.
Кап.
Привыкнув к темноте, я увидела на полу лужу крови, в которую выпал из руки букет. А кто-то...
Открыло янтарные глаза…»
Учеба в Высшем Столичном Университете — мечта всей моей жизни, от которой я не собиралась отказываться, несмотря на страхи и запрет родителей. Правда…
Может быть, они были правы?..
Мы оборачиваемся на звук, видим сначала мальчишку лет десяти, растрепанного и румяного, на голове у него ободок с перьями как у индейцев, а в руках игрушечный лук. На спине колчан с такими же стрелами на присоске. Я невольно усмехаюсь, перевожу взгляд на женщину, которая его звала и теряю дар речи.
- Иван, быстро извинись перед гостем, твое поведение недопустимо, - сурово командует она, поднимает на меня глаза.
Скользит по мне равнодушно, и тотчас переводит взгляд на девочку с ресепшен. Взгляд у нее цепкий, белокурые волосы собраны в тугой узел на затылке, и вообще она мало похожа на ту хохотушку, с которой я когда-то встречал рассвет.
- Извини, мамочка, - вздыхает мальчишка. – И вы извините, я целился вон в тот узор, но промахнулся.
Алина собирается ему еще что-то сказать, но ее отвлекает администратор. Иван вздыхает с облегчением, а я с трудом сдерживаю смех: узор находится в паре метров от меня, и я понимаю, что целился он не в него.
- Иван, быстро извинись перед гостем, твое поведение недопустимо, - сурово командует она, поднимает на меня глаза.
Скользит по мне равнодушно, и тотчас переводит взгляд на девочку с ресепшен. Взгляд у нее цепкий, белокурые волосы собраны в тугой узел на затылке, и вообще она мало похожа на ту хохотушку, с которой я когда-то встречал рассвет.
- Извини, мамочка, - вздыхает мальчишка. – И вы извините, я целился вон в тот узор, но промахнулся.
Алина собирается ему еще что-то сказать, но ее отвлекает администратор. Иван вздыхает с облегчением, а я с трудом сдерживаю смех: узор находится в паре метров от меня, и я понимаю, что целился он не в него.
Когда рождается ребенок, кто-то говорит, что судьба ему уже предначертана. Мне суждено было испытать взлеты, падения, измены, боль и предательство самых близких. Множество раз я спрашивала: «За что? Что я сделала такого, за что сейчас страдаю?» Но в ответ была тишина, а мне так хотелось любить. И когда появился он, думала, что теперь все будет по-другому, но нет: мой муж страдал по другой. Я же стала удобной ширмой.
Выберите полку для книги