Читать и слушать книги
Слышу сквозь сон, как рядом со мной ложится огромное тело.
В шоке пытаюсь вскочить с постели, но оказываюсь в крепких мужских объятиях.
Нетрудно догадаться, что это Сергей неожиданно вернулся домой.
Он нагло и слепо шарит по моему телу. Я слабо вскрикиваю, но он зажимает мой рот ладонью:
- Тихо! Сестру разбудишь.
Я бы не отказалась разбудить Таню и пожаловаться, что ее брат ни с того ни с сего стал ко мне приставать. Ах да, я же сплю в его спальне, вот он и решил, что его жду.
- Издашь хоть один звук, и я выставлю тебя на улицу, - предупреждает Медведев.
Он старший брат моей подруги - человек, которого я когда-то безумно любила и мечтала, чтобы он посмотрел на меня, как на женщину. И однажды темной ночью спустя несколько лет мы случайно оказались в одной постели...
В шоке пытаюсь вскочить с постели, но оказываюсь в крепких мужских объятиях.
Нетрудно догадаться, что это Сергей неожиданно вернулся домой.
Он нагло и слепо шарит по моему телу. Я слабо вскрикиваю, но он зажимает мой рот ладонью:
- Тихо! Сестру разбудишь.
Я бы не отказалась разбудить Таню и пожаловаться, что ее брат ни с того ни с сего стал ко мне приставать. Ах да, я же сплю в его спальне, вот он и решил, что его жду.
- Издашь хоть один звук, и я выставлю тебя на улицу, - предупреждает Медведев.
Он старший брат моей подруги - человек, которого я когда-то безумно любила и мечтала, чтобы он посмотрел на меня, как на женщину. И однажды темной ночью спустя несколько лет мы случайно оказались в одной постели...
Я сбежала. От брака по расчету, ненавистной мачехи и разбитого сердца. Но тот, кто жестоко растоптал мои чувства, идет по следу. Беспощадный, жесткий и властный. Зверь. И однажды, когда я уже поверила в свободу, он нашел меня…
Мой отец – страшный человек. Я всегда знала это, но даже в самых жутких снах не могла представить, что однажды мне придется расплачиваться за его грехи.
Меня похитили, привели в незнакомый дом и поставили на колени перед мужчиной, который держал в руке заряженный пистолет. Он сказал, что мой отец виновен в смерти его беременной жены. И что мне придется вернуть долг ценою в целую жизнь... Выносить ребенка.
А потом меня убьют.
Меня похитили, привели в незнакомый дом и поставили на колени перед мужчиной, который держал в руке заряженный пистолет. Он сказал, что мой отец виновен в смерти его беременной жены. И что мне придется вернуть долг ценою в целую жизнь... Выносить ребенка.
А потом меня убьют.
– Вы не имеете права ко мне прикасаться! – мой голос дрожит перед властным мужчиной в черном, как сама ночь, костюме.
– Весь мир принадлежит только мне, а значит и ты, – его рука ложится на мою талию.
Я ощущаю прилив жара по всему телу. Этот человек одновременно будоражит и пугает меня. Разве такое возможно?...
– Прошу, отпустите, – делаю попытку освободиться, но все тщетно. Его рука подобна металлическому пруту.
– Замолчи. Иначе я вынужден буду сам сомкнуть твои губы.
– Весь мир принадлежит только мне, а значит и ты, – его рука ложится на мою талию.
Я ощущаю прилив жара по всему телу. Этот человек одновременно будоражит и пугает меня. Разве такое возможно?...
– Прошу, отпустите, – делаю попытку освободиться, но все тщетно. Его рука подобна металлическому пруту.
– Замолчи. Иначе я вынужден буду сам сомкнуть твои губы.
– Наглый обманщик! Специально все подделал! – в сердцах чуть ли не кричу я, отбрасывая документы в сторону.
Шейх спокойно поднимается с кожаного дивана и делает шаг в мою сторону.
– Можешь кричать сколько угодно, это ничего не изменит. Твой отец продал тебя мне в законные жёны.
От этих слов кружится голова. Отец...папа... папочка! Он не мог так поступить со мной! Наглая ложь! Я его единственная и любимая дочь.
– Он никогда бы не пошел на такое. Поступок настоящего дьявола. Мой отец любит меня, – цежу сквозь зубы, боясь пустить слезу от боли.
– Нет, дорогая. Дьявол – это я. И ты теперь только в моей власти. Ты будешь моей!
Шейх спокойно поднимается с кожаного дивана и делает шаг в мою сторону.
– Можешь кричать сколько угодно, это ничего не изменит. Твой отец продал тебя мне в законные жёны.
От этих слов кружится голова. Отец...папа... папочка! Он не мог так поступить со мной! Наглая ложь! Я его единственная и любимая дочь.
– Он никогда бы не пошел на такое. Поступок настоящего дьявола. Мой отец любит меня, – цежу сквозь зубы, боясь пустить слезу от боли.
– Нет, дорогая. Дьявол – это я. И ты теперь только в моей власти. Ты будешь моей!
БЕСПЛАТНО — Как давно ты с ней, Тимур? Не нужно отрицать. Я все знаю.
— И что же ты знаешь? — равнодушно пожимает плечами муж.
— Например, вчера ты был не на совещании, а со своей любовницей. И она беременна от тебя. — Рука непроизвольно опускается к животу. — Я родить тебе не смогла. А она уже... — горько усмехаюсь, глядя в глаза супруга.
— Мне нужен наследник, Лера. Не от тебя, так от другой.
— Хорошо, — отзываюсь тихо. — Будь счастлив с ней, если сможешь. Но, уверена, ты пожалеешь. Я ухожу, Тимур.
Он выбрал ее... Потому что не знает о моей беременности... И никогда не узнает.
_____________
Автор расскажет вам свою историю.
— И что же ты знаешь? — равнодушно пожимает плечами муж.
— Например, вчера ты был не на совещании, а со своей любовницей. И она беременна от тебя. — Рука непроизвольно опускается к животу. — Я родить тебе не смогла. А она уже... — горько усмехаюсь, глядя в глаза супруга.
— Мне нужен наследник, Лера. Не от тебя, так от другой.
— Хорошо, — отзываюсь тихо. — Будь счастлив с ней, если сможешь. Но, уверена, ты пожалеешь. Я ухожу, Тимур.
Он выбрал ее... Потому что не знает о моей беременности... И никогда не узнает.
_____________
Автор расскажет вам свою историю.
– Ты знаешь, как я к тебе отношусь, я люблю тебя Лисёнок, очень…иначе не женился бы на тебе десять лет назад, - сел передо мною на корточки и спрятал лицо в моих коленях, обхватив руками мои бёдра. – Ты красивая, добрая, хозяйственная…но…я хочу ребёнка…своего ребёнка…хотя бы одного, Олесь…
Лучше бы ударил, лучше бы обозвал последними словами, не было бы так мучительно больно, внутри всё скрутило в тугой узел, захотелось просто умереть…любимый, ну почему ты так жесток…
- А как? – гляжу на него сквозь пелену слёз, на такого любимого и родного. – Как? Мы же уже всё испробовали, даже эко…не получается у меня выносить… - глажу его по густой шевелюре…бездетная семья – это горе…это беда для обоих. – Мы же решили подумать о малыше из дома малютки…
- Нет, Олесь…я хочу своего, родного понимаешь? – приподнял голову, в его красивых глазах тоже стояли слёзы, с тоской и мольбою смотрит мне в глаза. – Прости меня, родная…прости. Я скотина, я сволочь…
От меня беременна молодая девушка...
Лучше бы ударил, лучше бы обозвал последними словами, не было бы так мучительно больно, внутри всё скрутило в тугой узел, захотелось просто умереть…любимый, ну почему ты так жесток…
- А как? – гляжу на него сквозь пелену слёз, на такого любимого и родного. – Как? Мы же уже всё испробовали, даже эко…не получается у меня выносить… - глажу его по густой шевелюре…бездетная семья – это горе…это беда для обоих. – Мы же решили подумать о малыше из дома малютки…
- Нет, Олесь…я хочу своего, родного понимаешь? – приподнял голову, в его красивых глазах тоже стояли слёзы, с тоской и мольбою смотрит мне в глаза. – Прости меня, родная…прости. Я скотина, я сволочь…
От меня беременна молодая девушка...
Вася подбежал к украшенной белыми цветами арке, схватил невесту,закинул на плечо, не обращая внимания на жениха и священника, и уволок ее в припаркованную “Феррари”. Пока та пищала, путаясь в фате, дорогу перегородила другая – та, которую он и планировал выкрасть.
– Кто же тогда в машине? – спросил он себя и с ужасом посмотрел на невесту, которая как раз выпуталась из вуали.
Девушки были абсолютно одинаковыми! Близняшки? И какая из них его?
– Кто же тогда в машине? – спросил он себя и с ужасом посмотрел на невесту, которая как раз выпуталась из вуали.
Девушки были абсолютно одинаковыми! Близняшки? И какая из них его?
— Так что с девчонкой делать? — останавливается у входа в свой отдел Макарыч.
— С какой? — куда я опять дел свой телефон? Ищу по карманам, мне же его только что Макарыч вручил?
— Каратисткой этой, — подсказывает приятель, снова протягивая мне аппарат, — Я дал, а ты не взял, — ржет, скотина. Фокусник хренов.
— Пусть посидит, подумает над своим поведением, — отбираю телефон, сую во внутренний карман пиджака.
— Посмотри на нее, интересно, что скажешь, — лыбится Макарыч.
— А что там есть на что смотреть?
— Угу, каратистка, культуристка...
— С какой? — куда я опять дел свой телефон? Ищу по карманам, мне же его только что Макарыч вручил?
— Каратисткой этой, — подсказывает приятель, снова протягивая мне аппарат, — Я дал, а ты не взял, — ржет, скотина. Фокусник хренов.
— Пусть посидит, подумает над своим поведением, — отбираю телефон, сую во внутренний карман пиджака.
— Посмотри на нее, интересно, что скажешь, — лыбится Макарыч.
— А что там есть на что смотреть?
— Угу, каратистка, культуристка...
— Мне из-за тебя прилетело, Лапуль. — чувствую его ползущий взгляд на своих ногах: — Должна будешь.
— Ничего я не должна... — бурчу под нос, отчаянно стараясь не паниковать.
— Ну как…— тянет этот терминатор: — Считай, бой завален. Денег нет…но есть ты.
Ян Вихров, по прозвищу Вихрь, наглый, самодовольный подонок. Боец, который идет напролом и не считается ни с чьим мнением. Он словно хищник выбирает себе жертву, и кажется, теперь он выбрал меня.
❗️В тексте обсценная лексика и откровенные сцены❗️
— Ничего я не должна... — бурчу под нос, отчаянно стараясь не паниковать.
— Ну как…— тянет этот терминатор: — Считай, бой завален. Денег нет…но есть ты.
Ян Вихров, по прозвищу Вихрь, наглый, самодовольный подонок. Боец, который идет напролом и не считается ни с чьим мнением. Он словно хищник выбирает себе жертву, и кажется, теперь он выбрал меня.
❗️В тексте обсценная лексика и откровенные сцены❗️
Выберите полку для книги