Читать и слушать книги
— И чего ты хочешь? — услышала голос мужа, мурчащий и довольный.
— Тебя… — нежно ответила женщина.
Я прижалась к стене, замерла, только сердце оглушительно билось, кровь в ушах звенела. Что происходит вообще?!
— Женечка, любимый, так соскучилась по тебе. И день, и ночь с тобой быть хочу… — она целовала его, а он просто смотрел с холодным превосходством во взгляде.
— Евгений Борисович, — властно поправил и задрал белый халат, рукой лаская ее между ног. — Ко мне в кабинет через десятьть минут, поняла?
В машине я судорожно втянула воздух, дрожащими пальцами за руль схватилась. Мой муж мне изменяет. Я расхохоталась даже, поверить не могла.
Телефон неожиданно завибрировал. Он звонит. Что же, отвечу.
— Дина, мать твою, где ты была всю ночь? Почему телефон выключила? Где ты сейчас? — рявкнул Женя.
— Да пошел ты! — и отключилась. Теперь мы будем говорить по-другому. Теперь я точно смогу забрать у него сына!
История Макса и Дины! Все книги цикла могут читаться отдельно!
— Тебя… — нежно ответила женщина.
Я прижалась к стене, замерла, только сердце оглушительно билось, кровь в ушах звенела. Что происходит вообще?!
— Женечка, любимый, так соскучилась по тебе. И день, и ночь с тобой быть хочу… — она целовала его, а он просто смотрел с холодным превосходством во взгляде.
— Евгений Борисович, — властно поправил и задрал белый халат, рукой лаская ее между ног. — Ко мне в кабинет через десятьть минут, поняла?
В машине я судорожно втянула воздух, дрожащими пальцами за руль схватилась. Мой муж мне изменяет. Я расхохоталась даже, поверить не могла.
Телефон неожиданно завибрировал. Он звонит. Что же, отвечу.
— Дина, мать твою, где ты была всю ночь? Почему телефон выключила? Где ты сейчас? — рявкнул Женя.
— Да пошел ты! — и отключилась. Теперь мы будем говорить по-другому. Теперь я точно смогу забрать у него сына!
История Макса и Дины! Все книги цикла могут читаться отдельно!
– Дорогая, у нас гость, – жених проводит меня в гостиную. – Это сексолог. Он поможет с твоими интимными проблемами.
– Я буду настаивать на откровенности, – низкий баритон гостя заставляет меня вздрогнуть.
Ведь я прекрасно знаю эти жестокие синие глаза. Когда-то я сгорала в их пламени…
Ради него я была готова на всё.
Подарила невинность.
А он растоптал меня.
Обаятельный, жгучий, опасный.
Теперь мы снова встретились.
Я помолвлена и строю новую жизнь.
А он собирается её разрушить.
Данная книга - продолжение романа "Сексолог для девственницы"
– Я буду настаивать на откровенности, – низкий баритон гостя заставляет меня вздрогнуть.
Ведь я прекрасно знаю эти жестокие синие глаза. Когда-то я сгорала в их пламени…
Ради него я была готова на всё.
Подарила невинность.
А он растоптал меня.
Обаятельный, жгучий, опасный.
Теперь мы снова встретились.
Я помолвлена и строю новую жизнь.
А он собирается её разрушить.
Данная книга - продолжение романа "Сексолог для девственницы"
— Эта девушка беременна от тебя. Это правда? — хмуро смотрю на младшего брата.
— Я предлагал ей денег на аборт!
— Ты идиот? У нее живот уже на нос лезет!
— Это ее проблемы, — отмахивается, словно это какая-то чушь.
— Нет, Макар, — хмыкаю я. — Это твой косяк, твой ребенок и проблема тоже твоя, которую ты будешь решать, как взрослый мужчина.
— В смысле?
— В прямом. Ты женишься на этой девушке. Как можно скорее.
— Чего? — возмущенно фыркает. — Ну нет, это не для меня. Я не собираюсь…
— Я все сказал, — звучно припечатываю ладонь к столу, не давая ему закончить. — Или свадьба, или свободная жизнь без моих дотаций.
— Я предлагал ей денег на аборт!
— Ты идиот? У нее живот уже на нос лезет!
— Это ее проблемы, — отмахивается, словно это какая-то чушь.
— Нет, Макар, — хмыкаю я. — Это твой косяк, твой ребенок и проблема тоже твоя, которую ты будешь решать, как взрослый мужчина.
— В смысле?
— В прямом. Ты женишься на этой девушке. Как можно скорее.
— Чего? — возмущенно фыркает. — Ну нет, это не для меня. Я не собираюсь…
— Я все сказал, — звучно припечатываю ладонь к столу, не давая ему закончить. — Или свадьба, или свободная жизнь без моих дотаций.
Я его убью. Задушу мерзавца, - повторяю себе под нос, наблюдая африканские страсти моего супруга и высоченной, как башня, девушки.
Врать не имеет смысла, она хорошенькая, моложе супруга лет на семь и выглядит отлично.
Артур не сводит с нее глаз и смотрит так, как на меня, когда наши отношения только зарождались.
Не в силах молча любоваться голубками, я достаю смартфон и набираю мужа.
Первый звонок он сбрасывает.
Гаденыш. Как же противно это видеть со стороны.
Перед глазами всплывают кадры вчерашней ночи, а в ушах стоят клятвы, в которых божился, что никогда не предаст, а наше чувство бессмертно.
Конечно. Видимо белокурая девка и есть та самая смерть, которая разлучила нас.
Снова набираю Артура. Чтобы Агния и сдалась? Если нужно, позвоню и двадцать раз, но трубку он возьмет.
Артур морщит нос, что-то щебечет диве рядом и отходит от нее в сторону. На лице появляется улыбка и он поднимает трубку.
Врать не имеет смысла, она хорошенькая, моложе супруга лет на семь и выглядит отлично.
Артур не сводит с нее глаз и смотрит так, как на меня, когда наши отношения только зарождались.
Не в силах молча любоваться голубками, я достаю смартфон и набираю мужа.
Первый звонок он сбрасывает.
Гаденыш. Как же противно это видеть со стороны.
Перед глазами всплывают кадры вчерашней ночи, а в ушах стоят клятвы, в которых божился, что никогда не предаст, а наше чувство бессмертно.
Конечно. Видимо белокурая девка и есть та самая смерть, которая разлучила нас.
Снова набираю Артура. Чтобы Агния и сдалась? Если нужно, позвоню и двадцать раз, но трубку он возьмет.
Артур морщит нос, что-то щебечет диве рядом и отходит от нее в сторону. На лице появляется улыбка и он поднимает трубку.
— Инга, ты, конечно, хорошая жена, мать, партнер, но нам пора расстаться. — Кирилл кладет салфетку себе на колени и, взяв в руки приборы, начинает ужинать. Его лицо невозмутимо. А вот я чувствую как покрываюсь красными пятнами.
— Что ты имеешь ввиду? — держу на руках Илюшу. — О чем ты?
— О том. Я подумал… Нет смысла тянуть все это. Продавай свою долю и выходи из бизнеса. Мы разводимся. — чуть заметно улыбается, поднимает на меня глаза и снова опускает их в тарелку, — Мы давно друг другу чужие люди.
— Подожди… Ты сейчас серьезно?! — по моей щеке бежит слеза. Это дурной сон, этого просто не может быть, — Как же так?
— Ты как женщина меня больше не привлекаешь, а как специалист ты заметно деградировала в своем декрете. Хватит. Я подготовил документы на продажу твоей доли.
__
Любимый муж, долгожданный ребенок, успешный бизнес, который я основала Все рушится в одно мгновение. Мой муж уже год встречается с дочерью моей лучшей подруги. И они хотят меня разорить
— Что ты имеешь ввиду? — держу на руках Илюшу. — О чем ты?
— О том. Я подумал… Нет смысла тянуть все это. Продавай свою долю и выходи из бизнеса. Мы разводимся. — чуть заметно улыбается, поднимает на меня глаза и снова опускает их в тарелку, — Мы давно друг другу чужие люди.
— Подожди… Ты сейчас серьезно?! — по моей щеке бежит слеза. Это дурной сон, этого просто не может быть, — Как же так?
— Ты как женщина меня больше не привлекаешь, а как специалист ты заметно деградировала в своем декрете. Хватит. Я подготовил документы на продажу твоей доли.
__
Любимый муж, долгожданный ребенок, успешный бизнес, который я основала Все рушится в одно мгновение. Мой муж уже год встречается с дочерью моей лучшей подруги. И они хотят меня разорить
Открываю глаза.
Больно. Свет бьет наотмашь. Жмурюсь и продолжаю лежать. Жива, но это сейчас не особо радует. Мне бы выйти отсюда побыстрее, чтобы разгрести то, что от моей счастливой жизни осталось.
Развод. Первое, что я сделаю — это подам на развод. Жить с этим предателем больше не буду, ни дня. Пусть идет к своей Олесе! Имя-то какое дурацкое, Леся, Олеся, Лесенька. Интересно, как он ее называет? Нет, стоп, неинтересно. Тьфу, мерзость.
- Ммм — срывается с губ, когда пытаюсь пошевелиться.
Резкая боль скручивает низ живота. Что же так больно? Неужели не могут обезболить, это же средневековые пытки какие-то?! Обезбольте меня еще на денек, пожалуйста!
Больно. Свет бьет наотмашь. Жмурюсь и продолжаю лежать. Жива, но это сейчас не особо радует. Мне бы выйти отсюда побыстрее, чтобы разгрести то, что от моей счастливой жизни осталось.
Развод. Первое, что я сделаю — это подам на развод. Жить с этим предателем больше не буду, ни дня. Пусть идет к своей Олесе! Имя-то какое дурацкое, Леся, Олеся, Лесенька. Интересно, как он ее называет? Нет, стоп, неинтересно. Тьфу, мерзость.
- Ммм — срывается с губ, когда пытаюсь пошевелиться.
Резкая боль скручивает низ живота. Что же так больно? Неужели не могут обезболить, это же средневековые пытки какие-то?! Обезбольте меня еще на денек, пожалуйста!
— Вот именно! — Глеб неприятно усмехнулся. — Всего двадцать семь, а выглядишь ты как серая мышь. Блеклая, тусклая, бледная. Одеваешься как старая дева из деревенской богадельни.
— Наверное, мне надо было не работать, а таскаться по соляриям и салонам красоты? — гордо вскидываю подбородок вверх, борясь с подступающими слезами. В груди тянет и жжет. Я же любила его, всю себя отдавала. Он у меня первым и единственным был. А сейчас Глеб стоит и методично, хладнокровно меня уничтожает.
— А вот надо было! — рычит муж. — Мне нужна красивая жена рядом, достойная статуса, которого я хочу получить.
***
На годовщину свадьбы муж преподнес мне незабываемый сюрприз. Такой, о каком даже не помышляла. Он приперся домой и потребовал развод. Заявил, что я ему не пара, а наши отношения превратились в болото. А я? Ну а что я? Проревелась на плече лучшей подруги и пошла собирать себя по кусочкам. Наматывать сопли на кулак - не мой метод.
— Наверное, мне надо было не работать, а таскаться по соляриям и салонам красоты? — гордо вскидываю подбородок вверх, борясь с подступающими слезами. В груди тянет и жжет. Я же любила его, всю себя отдавала. Он у меня первым и единственным был. А сейчас Глеб стоит и методично, хладнокровно меня уничтожает.
— А вот надо было! — рычит муж. — Мне нужна красивая жена рядом, достойная статуса, которого я хочу получить.
***
На годовщину свадьбы муж преподнес мне незабываемый сюрприз. Такой, о каком даже не помышляла. Он приперся домой и потребовал развод. Заявил, что я ему не пара, а наши отношения превратились в болото. А я? Ну а что я? Проревелась на плече лучшей подруги и пошла собирать себя по кусочкам. Наматывать сопли на кулак - не мой метод.
Я стоял с букетом огромных роз и смотрел ей в глаза. Изменилась. Повзрослела. Другая стала. Чужая. Холодная. А ведь когда-то так сильно любила. Где это всё….Куда делось? Неужели я сам всё погубил?
Молча розы протягиваю.
- Это тебе, Стася!
Усмехается так не добро. Так не хорошо.
- Не стоит, Демид Тимирязев! И да, Стаси больше нет, есть совсем другой человек, , Амельченко Настасья Павловна!
Внутри что-то дёргается, я поднимаю глаза и смотрю вдаль. Идёт он, а рядом с ним….Рядом с ним мои счастливые дети, которым я причинил столько боли.
Поворачивается и идёт к нему, а я остаюсь с букетом алых грёбаных роз. Что это? Конец? А может просто начало конца и наша история только начинается….
Молча розы протягиваю.
- Это тебе, Стася!
Усмехается так не добро. Так не хорошо.
- Не стоит, Демид Тимирязев! И да, Стаси больше нет, есть совсем другой человек, , Амельченко Настасья Павловна!
Внутри что-то дёргается, я поднимаю глаза и смотрю вдаль. Идёт он, а рядом с ним….Рядом с ним мои счастливые дети, которым я причинил столько боли.
Поворачивается и идёт к нему, а я остаюсь с букетом алых грёбаных роз. Что это? Конец? А может просто начало конца и наша история только начинается….
— Здравствуй. — Я заговорил первым. Смерил ледяным взглядом, от макушки до кончиков пальцев на ногах.
— Привет. — Она ответила так легко и непринужденно, будто мы только вчера расстались. — А мы тебя ждём.
— Да, папа, мы тебя заждались! Где ты был?
— С утра дела были, — ответил, повернувшись к дочке. Подходить ближе не хотелось, но не стоять же посреди комнаты!
— Мам, ты же теперь останешься, да? — Настя схватила Диану за руку, в глаза наверняка как щенок заглядывает, а я поверх её головы смотрел, и верхняя губа сама собой приподнималась. Брезгливо.
— Привет. — Она ответила так легко и непринужденно, будто мы только вчера расстались. — А мы тебя ждём.
— Да, папа, мы тебя заждались! Где ты был?
— С утра дела были, — ответил, повернувшись к дочке. Подходить ближе не хотелось, но не стоять же посреди комнаты!
— Мам, ты же теперь останешься, да? — Настя схватила Диану за руку, в глаза наверняка как щенок заглядывает, а я поверх её головы смотрел, и верхняя губа сама собой приподнималась. Брезгливо.
Что может быть хуже, чем собираясь на девичник к подруге, перепутать адрес и попасть в чужой дом? Оказаться в спальне полуобнаженного мужчины? Только свидетели позора и собственная разорванная помолвка.
***
- Мам, Ринат сильно злится?
- Сильно, - вздохнула мама, отводя глаза. – Шавидовы требуют назад калым.
Девушка прикрыла глаза.
- У нас его нет, да, мам?
- Нет.
Тишина, образовавшаяся в комнате, нещадно давила на плечи.
- Дочка, это ещё не все. Ринат сегодня ждет сватов.
- От…от кого? – Лия внезапно начала заикаться.
Мама внимательно посмотрела на неё.
- Ты знаешь от кого.
____________
Содержит нецензурную брань. Содержит информацию о наркотических или психотропных веществах, употребление которых опасно для здоровья. Их незаконный оборот влечет уголовную ответственность.
***
- Мам, Ринат сильно злится?
- Сильно, - вздохнула мама, отводя глаза. – Шавидовы требуют назад калым.
Девушка прикрыла глаза.
- У нас его нет, да, мам?
- Нет.
Тишина, образовавшаяся в комнате, нещадно давила на плечи.
- Дочка, это ещё не все. Ринат сегодня ждет сватов.
- От…от кого? – Лия внезапно начала заикаться.
Мама внимательно посмотрела на неё.
- Ты знаешь от кого.
____________
Содержит нецензурную брань. Содержит информацию о наркотических или психотропных веществах, употребление которых опасно для здоровья. Их незаконный оборот влечет уголовную ответственность.
Выберите полку для книги