Читать и слушать книги
Мы с ним решили, что наш брак — это всего лишь игра для наших родителей, чтобы они от нас отстали. Но всё что могло пойти не так, пошло, снося все договорённости. А может мы сами этого хотели?
💕 В Книге вас ждут 💕:
💥 Два упрямца 💥
💥 Классическая свекровь 💥
💥 Навязчивая дочка маминой подруги 💥
💥 Бывший, который понял, что потерял кошелёк 💥
💥 Форс-мажоры, без которых никак. 💥
💥 Обязательный Хэппи Энд 💥
💕 В Книге вас ждут 💕:
💥 Два упрямца 💥
💥 Классическая свекровь 💥
💥 Навязчивая дочка маминой подруги 💥
💥 Бывший, который понял, что потерял кошелёк 💥
💥 Форс-мажоры, без которых никак. 💥
💥 Обязательный Хэппи Энд 💥
— Значит, так, Таша. Развод мне нужен быстрый и бесшумный. — сухо заявляет муж. — Детей у нас нет, так что разведут без суда при обоюдном желании. Надеюсь, ты не будешь упрямиться? Не порть напрасно нервы ни мне с Катей, ни себе.
— Не переживай, — горько усмехнулась я. — Проблем не доставлю.
— Вот и отлично. — потер руки. — Насчёт раздела имущества даже не помышляй. И эта квартира, и загородный коттедж, и машины — всё оформлено на моих родителей. Так что тебе в любом случае ничего не достанется.
— Елизавета Степановна надоумила, да?
— А что не так? — пожал плечами. —Мама абсолютно права. Жен может быть много, если каждой отстёгивать половину нажитого, можно бомжом остаться.
*********
Оставшись ни с чем после развода, я вернулась в родной поселок. Чтобы залечить душевные раны и отстроить жизнь заново.
Не зря ведь говорят, что родные места лечат душу.
А сердце способна исцелить только настоящая любовь, которая, оказывается, была совсем рядом… Только я не смогла вовремя р
— Не переживай, — горько усмехнулась я. — Проблем не доставлю.
— Вот и отлично. — потер руки. — Насчёт раздела имущества даже не помышляй. И эта квартира, и загородный коттедж, и машины — всё оформлено на моих родителей. Так что тебе в любом случае ничего не достанется.
— Елизавета Степановна надоумила, да?
— А что не так? — пожал плечами. —Мама абсолютно права. Жен может быть много, если каждой отстёгивать половину нажитого, можно бомжом остаться.
*********
Оставшись ни с чем после развода, я вернулась в родной поселок. Чтобы залечить душевные раны и отстроить жизнь заново.
Не зря ведь говорят, что родные места лечат душу.
А сердце способна исцелить только настоящая любовь, которая, оказывается, была совсем рядом… Только я не смогла вовремя р
На пепелище моего брака я решила построить нечто новое — своё кафе, свою свободу, свою жизнь. И тут, словно насмешка судьбы, появился этот наглый, обаятельный ресторатор, который сначала назвал моё заведение "дырой", а потом предложил безумное пари: если я не справлюсь — выйду за него замуж. Кажется, он даже не подозревает, что разбудил во мне не просто деловую хватку, но и сердце, которое я поклялась больше никому не отдавать!
В книге вас ждет:
🔥неунывающая умница героиня
🔥властный-герой-м#@#к
🔥взрослый дети, у которых на все свое мнение
🔥предательство
🔥ХЭ для героини, потому что она умницаи красотка!
В книге вас ждет:
🔥неунывающая умница героиня
🔥властный-герой-м#@#к
🔥взрослый дети, у которых на все свое мнение
🔥предательство
🔥ХЭ для героини, потому что она умницаи красотка!
− Ого, а вот с таким бы я развлеклась. – Одна из женщин расправляет плечи.
Поворачиваю голову и присматриваюсь.
Делаю судорожный вдох, пытаясь выровнять дыхание. А ещё во все глаза наблюдаю за только что вошедшим мужчиной.
Господи, нет-нет-нет.
Я ведь думала, что этот хозяин жизни до сих пор отбывает свой срок в тюрьме.
Но он здесь, в дорогом костюме, который идеально сидит на его накачанном теле. На запястье – часы известной марки, в руках – праздничная коробка, перевязанная огромным бантом.
Мой бывший жених и отец моего сына Александра, о котором он к счастью, не знает.
Шрамов Дамир Айдарович собственной персоной.
Поворачиваю голову и присматриваюсь.
Делаю судорожный вдох, пытаясь выровнять дыхание. А ещё во все глаза наблюдаю за только что вошедшим мужчиной.
Господи, нет-нет-нет.
Я ведь думала, что этот хозяин жизни до сих пор отбывает свой срок в тюрьме.
Но он здесь, в дорогом костюме, который идеально сидит на его накачанном теле. На запястье – часы известной марки, в руках – праздничная коробка, перевязанная огромным бантом.
Мой бывший жених и отец моего сына Александра, о котором он к счастью, не знает.
Шрамов Дамир Айдарович собственной персоной.
– Как вы себя чувствуете? Голова болит? Какое сегодня число, год?
Роман вскидывает на него задумчивый взгляд и спустя пару мгновений выдает:
– Вчера вроде пятое марта было две тысячи двадцать шестого. Пятница.
Я изумленно выдыхаю, а доктор озадаченно качает головой.
– Голубчик, сегодня восьмое сентября. Вы что, забыли? Аварию то хоть помните?
Роман глядит на меня так, словно хочет увидеть в моих глазах ответы. А у меня внутри все сжимается от этого растерянного взгляда, в котором нет ни тени той ярости и неприязни, которую я видела в зале суда.
– Не помню... – шепчет мой бывший, и морщится, будто от боли.
– И то, как ты мне изменил, тоже не помнишь? – бросаю я резко, не сдержавшись.
_________________________
Муж изменил мне после семи лет брака. А после нашего развода попал в больницу и все забыл. Теперь он уверен, что мы все еще женаты и любим друг друга. А я не могу простить ему измену.
Роман вскидывает на него задумчивый взгляд и спустя пару мгновений выдает:
– Вчера вроде пятое марта было две тысячи двадцать шестого. Пятница.
Я изумленно выдыхаю, а доктор озадаченно качает головой.
– Голубчик, сегодня восьмое сентября. Вы что, забыли? Аварию то хоть помните?
Роман глядит на меня так, словно хочет увидеть в моих глазах ответы. А у меня внутри все сжимается от этого растерянного взгляда, в котором нет ни тени той ярости и неприязни, которую я видела в зале суда.
– Не помню... – шепчет мой бывший, и морщится, будто от боли.
– И то, как ты мне изменил, тоже не помнишь? – бросаю я резко, не сдержавшись.
_________________________
Муж изменил мне после семи лет брака. А после нашего развода попал в больницу и все забыл. Теперь он уверен, что мы все еще женаты и любим друг друга. А я не могу простить ему измену.
— Слезь оттуда немедленно.
— И не подумаю. Я спасаю твой премиум-класс.
— Ты сейчас упадёшь.
— Не упаду. Я контролирую ситу... А-а-а!
Она перепутала его машину с такси. Он не смог выставить её в буран. Бабушка уже выбирает свадебные пироги.
Алиса — московский архитектор, сбежавшая в горы от предательства.
Адам — строительный магнат, который доверяет только расчетам, сметам и несущим конструкциям.
Он строил жизнь по чертежам. Она перестроила её без согласования с госэкспертизой.
Один буран. Один дом. И одна ошибка, которая изменила две жизни.
— И не подумаю. Я спасаю твой премиум-класс.
— Ты сейчас упадёшь.
— Не упаду. Я контролирую ситу... А-а-а!
Она перепутала его машину с такси. Он не смог выставить её в буран. Бабушка уже выбирает свадебные пироги.
Алиса — московский архитектор, сбежавшая в горы от предательства.
Адам — строительный магнат, который доверяет только расчетам, сметам и несущим конструкциям.
Он строил жизнь по чертежам. Она перестроила её без согласования с госэкспертизой.
Один буран. Один дом. И одна ошибка, которая изменила две жизни.
— У меня есть другая женщина, – сказал муж. — Вера, и давай без истерик. Я не хотел, чтобы все вышло так.
Он сел за стол.
Сел.
В мой праздничный вечер. За мой накрытый стол.
— Я хотел по-человечески. Мы взрослые люди.
— Взрослые люди не заводят любовниц за спиной жены.
— Не надо усложнять.
— А как упростить?
Лицо супруга потемнело.
— Не унижайся.
Я тихо рассмеялась.
— Я?
— Да. Вот это все — сарказм, сцены. Это некрасиво.
— А изменять красиво?
Он резко поднялся.
— Я не собираюсь оправдываться. Я долго пытался сохранить наш брак.
— Ты? Когда? Когда мы вместе платили твою ипотеку? Или когда я после операции через неделю вышла на работу, потому что нам нужно было закрыть кредит? Когда бегала по врачам, чтобы мы, наконец, могли завести ребенка?
Андрей поморщился.
— Не начинай про ребенка.
И тут я поняла.
Не сердцем даже — телом.
Внутри все сжалось и похолодело.
— Почему? Она беременна?
Андрей молчал.
— Она беременна, да?
— Да. И у нас с ней все вышло естественно.
Он сел за стол.
Сел.
В мой праздничный вечер. За мой накрытый стол.
— Я хотел по-человечески. Мы взрослые люди.
— Взрослые люди не заводят любовниц за спиной жены.
— Не надо усложнять.
— А как упростить?
Лицо супруга потемнело.
— Не унижайся.
Я тихо рассмеялась.
— Я?
— Да. Вот это все — сарказм, сцены. Это некрасиво.
— А изменять красиво?
Он резко поднялся.
— Я не собираюсь оправдываться. Я долго пытался сохранить наш брак.
— Ты? Когда? Когда мы вместе платили твою ипотеку? Или когда я после операции через неделю вышла на работу, потому что нам нужно было закрыть кредит? Когда бегала по врачам, чтобы мы, наконец, могли завести ребенка?
Андрей поморщился.
— Не начинай про ребенка.
И тут я поняла.
Не сердцем даже — телом.
Внутри все сжалось и похолодело.
— Почему? Она беременна?
Андрей молчал.
— Она беременна, да?
— Да. И у нас с ней все вышло естественно.
— Вы написали: «Любовь — это страдание», но это неправильно. Это только половина правды. Мицкевич пишет: «Любовь — это страдание и наслаждение». Одно не существует без другого. Нельзя выбрать только свет. Тьма — часть сделки.
Он назвал её музой. Он целовал её в полумраке библиотеки, среди старых кник, а когда она стала неудобной, просто перестал её замечать.
Это дарк академия в сердце Польши. Ягеллонский университет, старые библиотеки, ночные читальные залы, Мицкевич, Блейк, Бодлер и профессор, который использует литературу как оружие соблазнения.
Это любовный треугольник, где выбор между разрушением и свободой. Иллюзия великой страсти или настоящая любовь, которая не требует жертв?
Это книга, которая разобьёт вам сердце и соберёт заново.
Он назвал её музой. Он целовал её в полумраке библиотеки, среди старых кник, а когда она стала неудобной, просто перестал её замечать.
Это дарк академия в сердце Польши. Ягеллонский университет, старые библиотеки, ночные читальные залы, Мицкевич, Блейк, Бодлер и профессор, который использует литературу как оружие соблазнения.
Это любовный треугольник, где выбор между разрушением и свободой. Иллюзия великой страсти или настоящая любовь, которая не требует жертв?
Это книга, которая разобьёт вам сердце и соберёт заново.
⭐ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА⭐
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
Я держу в руках телефон мужа и не могу поверить в то, что читаю.
– Макс, как тебе фото? Надеюсь, ты оценил? Жду с нетерпением завтрашнего дня. Скучай.
Лиловые простыни, черное кружево и улыбка женщины, которую я сама впустила в наш дом.
Еще утром я планировала праздничный ужин. Радовалась возвращению мужа в большую литературу и гордилась книгой, которую месяцами помогала ему доводить до совершенства.
Теперь я не знаю, что страшнее: увидеть его измену или понять, что фотография любовницы открыла дверь в историю, о которой мне вообще не полагалось узнать.
Пятнадцать лет брака.
Тринадцатилетняя дочь.
Карьера, которую мы строили вместе.
И мужчина, уверенный, что его жена опять все стерпит, исправит и спасет.
Нет, Макс.
Ты начал этот роман за моей спиной.
Теперь его финал напишу я.
И это будет самая жестокая правка в моей жизни.
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
Я держу в руках телефон мужа и не могу поверить в то, что читаю.
– Макс, как тебе фото? Надеюсь, ты оценил? Жду с нетерпением завтрашнего дня. Скучай.
Лиловые простыни, черное кружево и улыбка женщины, которую я сама впустила в наш дом.
Еще утром я планировала праздничный ужин. Радовалась возвращению мужа в большую литературу и гордилась книгой, которую месяцами помогала ему доводить до совершенства.
Теперь я не знаю, что страшнее: увидеть его измену или понять, что фотография любовницы открыла дверь в историю, о которой мне вообще не полагалось узнать.
Пятнадцать лет брака.
Тринадцатилетняя дочь.
Карьера, которую мы строили вместе.
И мужчина, уверенный, что его жена опять все стерпит, исправит и спасет.
Нет, Макс.
Ты начал этот роман за моей спиной.
Теперь его финал напишу я.
И это будет самая жестокая правка в моей жизни.
— А ты не думала, почему это произошло? — сказал он.
У меня остановилось дыхание. Буквально — как будто кто-то нажал на паузу в легких, и воздух замер на полпути, и мир замер вместе с ним.
— Что ты сказал?
— Ты слышала. Я не оправдываю себя. Но ты хочешь знать, почему я оказался с другой женщиной? Потому что она была женщиной, Вера. Она смотрела на меня и видела меня. Не мужа, который должен починить кран. Не отца, который должен забрать детей. Не кошелёк, который должен оплатить счета. Она видела меня. А ты... — он посмотрел на меня, и в этом взгляде было что-то такое, от чего у меня подогнулись колени, — а ты перестала меня видеть. Ты стала мебелью в этом доме — и превратила меня в мебель рядом с собой.
У меня остановилось дыхание. Буквально — как будто кто-то нажал на паузу в легких, и воздух замер на полпути, и мир замер вместе с ним.
— Что ты сказал?
— Ты слышала. Я не оправдываю себя. Но ты хочешь знать, почему я оказался с другой женщиной? Потому что она была женщиной, Вера. Она смотрела на меня и видела меня. Не мужа, который должен починить кран. Не отца, который должен забрать детей. Не кошелёк, который должен оплатить счета. Она видела меня. А ты... — он посмотрел на меня, и в этом взгляде было что-то такое, от чего у меня подогнулись колени, — а ты перестала меня видеть. Ты стала мебелью в этом доме — и превратила меня в мебель рядом с собой.
Выберите полку для книги