Читать и слушать книги
– Собирай вещи, Эля, – заявил мне благоверный накануне Нового года, – не могу я так! Дети мне неродные, и я нашел твоего осеменителя.
Я так и выпала в осадок. Дети, рожденные через ЭКО с участием анонимного донора, оказывается, мужу не нужны. Зачем тогда упрашивал меня их родить?
– Скоро моя новая жена приедет, она родит мне родного ребенка.
Новость за новостью. Одна краше другой. На дворе Новый год, а муж выгнал из дома и привез с детьми прямо к “осеменителю”.
Красивый, статный, майор Гордей Северов. Детям достался отличный генофонд.
А с отцами не повезло!
Биологический отец детей тоже нам не рад:
– Я вас знать не знаю и дети не мои.
Подхватила своих крошек и поехала на вокзал. На электричку опоздала, еще и полицейский прессует:
– Гражданочка, у нас тут не комната матери и ребенка! У вас что, дома нет? Если нет, проследуем в участок…
– Не надо участка, – раздался рядом властный голос, майор светанул красными корочками, – участок уже здесь. Я их забираю!
Я так и выпала в осадок. Дети, рожденные через ЭКО с участием анонимного донора, оказывается, мужу не нужны. Зачем тогда упрашивал меня их родить?
– Скоро моя новая жена приедет, она родит мне родного ребенка.
Новость за новостью. Одна краше другой. На дворе Новый год, а муж выгнал из дома и привез с детьми прямо к “осеменителю”.
Красивый, статный, майор Гордей Северов. Детям достался отличный генофонд.
А с отцами не повезло!
Биологический отец детей тоже нам не рад:
– Я вас знать не знаю и дети не мои.
Подхватила своих крошек и поехала на вокзал. На электричку опоздала, еще и полицейский прессует:
– Гражданочка, у нас тут не комната матери и ребенка! У вас что, дома нет? Если нет, проследуем в участок…
– Не надо участка, – раздался рядом властный голос, майор светанул красными корочками, – участок уже здесь. Я их забираю!
— Знаешь, Антон … — если ему больше нечего мне сказать, то у меня слов накопилось предостаточно. Он хочет поговорить о чувствах? Так пусть слушает! Пусть страдает, как я когда-то. Если сейчас он способен чувствовать, пусть прочувствует ту же боль, что испытала я. — Когда-то я думала, что ты любовь всей моей жизни, но оказалось … ты был лишь эпизодом. Маленьким эпизодом. Человеком из-за которого я построила свою жизнь именно таким образом. Не появись ты в моей жизни, я бы вряд ли решилась улететь в Африку. Не встретила бы мужа и не родила ребенка.
— Выходит ты встретила своего главного героя, а я сыграл лишь эпизодическую роль? — произносит он после недолгого молчания, повисшего над нами.
— Выходит, что так, — тихо ответила я.
Я не могла больше позволить себе слепо поддаться эмоциям. У меня есть тайна, которую я должна уберечь от Антона любой ценой.
— Выходит ты встретила своего главного героя, а я сыграл лишь эпизодическую роль? — произносит он после недолгого молчания, повисшего над нами.
— Выходит, что так, — тихо ответила я.
Я не могла больше позволить себе слепо поддаться эмоциям. У меня есть тайна, которую я должна уберечь от Антона любой ценой.
ТРИЛОГИЯ ЗАВЕРШЕНА, ХЭ
— Я не вернусь, Олег!
Сердце ноет. В него воткнули острый кинжал. Дыхание опаляет губы, и колени подкашиваются.
— Мне плевать.
Он накрывает мой рот поцелуем. Лишает остатков самообладания.
— Ты принадлежишь мне!
С трудом выкручиваюсь из жарких объятий. Ладонь обжигает звонкая пощечина. Бывший муж гневно смотрит на меня.
— Никогда!
***
У нас с бывшим мужем сложная история: мое предательство, потеря ребенка, бесконтрольная ревность, несовместимость характеров.
Мы погрязли во взаимных упреках и с треском разбилась об острые скалы его недоверия.
Теперь я начинаю новую жизнь. Без него.
Но разве от большой любви так просто отказаться?
— Я не вернусь, Олег!
Сердце ноет. В него воткнули острый кинжал. Дыхание опаляет губы, и колени подкашиваются.
— Мне плевать.
Он накрывает мой рот поцелуем. Лишает остатков самообладания.
— Ты принадлежишь мне!
С трудом выкручиваюсь из жарких объятий. Ладонь обжигает звонкая пощечина. Бывший муж гневно смотрит на меня.
— Никогда!
***
У нас с бывшим мужем сложная история: мое предательство, потеря ребенка, бесконтрольная ревность, несовместимость характеров.
Мы погрязли во взаимных упреках и с треском разбилась об острые скалы его недоверия.
Теперь я начинаю новую жизнь. Без него.
Но разве от большой любви так просто отказаться?
Пойти на поводу у подруги. Согласиться на встречу Нового Года в заснеженном отеле горнолыжного комплекса. Попасть в руки властного мужчины, который хочет использовать меня в своих целях.
Сумею ли я вырваться от него и избежать позора?
Сумею ли я вырваться от него и избежать позора?
Мавр сделал своё дело – Мавр может уходить. Она ушла. Что оставалась делать, если муж сказал, что Нина не нужна ему больше? Зачем ему надоевшая простушка-жена, когда у него есть настоящая светская львица, юная и прекрасная? А Нина… Что Нина? Кому она нужна? Только жизнь всё расставит по своим местам, и каждый получит то, что заслуживает. За что боролся – на то и напоролся.
– Крылова, чёрт побери, – шепчет мне в губы главный хирург, попутно срывая белоснежный халат с моих плеч, – Моя запретная девочка, что ты со мной делаешь?
– Владислав Игоревич, неужели вы хотите, чтобы я ушла? – мурлычу в губы этому двухметровому и темноволосому красавцу, стягивая с него хирургический костюм.
– С чего ты взяла, что я тебя отпущу? – умелые руки доктора бесстыже блуждают по моему телу. От их прикосновений я едва ли не теряю рассудок от накатывающих волн удовольствия.
С губ срывается тихий стон и мой рот тут же закрывается сильной и крепкой мужской ладонью.
– Тише, девочка, – шепчет Гурский мне на ухо, – Нас могут услышать.
Раздаётся звук расстёгивающейся ширинки.
Да, да, да!
Пусть на глазах у всего отделения мы практически враги, но когда мы остаёмся наедине – между нами происходит необъяснимо дикая химия, противиться которой мы не в силах.
Стук в дверь.
– Владислав Игоревич, к нам экстренно везут больных после автокатастрофы. Без вас не справимся...
– Владислав Игоревич, неужели вы хотите, чтобы я ушла? – мурлычу в губы этому двухметровому и темноволосому красавцу, стягивая с него хирургический костюм.
– С чего ты взяла, что я тебя отпущу? – умелые руки доктора бесстыже блуждают по моему телу. От их прикосновений я едва ли не теряю рассудок от накатывающих волн удовольствия.
С губ срывается тихий стон и мой рот тут же закрывается сильной и крепкой мужской ладонью.
– Тише, девочка, – шепчет Гурский мне на ухо, – Нас могут услышать.
Раздаётся звук расстёгивающейся ширинки.
Да, да, да!
Пусть на глазах у всего отделения мы практически враги, но когда мы остаёмся наедине – между нами происходит необъяснимо дикая химия, противиться которой мы не в силах.
Стук в дверь.
– Владислав Игоревич, к нам экстренно везут больных после автокатастрофы. Без вас не справимся...
– Я тебе не дам развода, - твердо говорит Руслан.
– В этот раз ты никуда не денешься, - процеживаю сквозь зубы.
Меня бьет в лихорадке. У него же не дергает ни один мускул.
Руслан подходит ко мне и высокомерно глядя мне в глаза заявляет:
– Наша дочь пока поживет со мной. Пока ты не успокоишься.
– Нет! Ты не отнимешь у меня мою девочку! - почти скулю от обиды и злости.
Он на это лишь ухмыляется.
Предательство моего мужа вскрылось. Если в прошлый раз ему удалось меня убедить, то в этот раз я все видела своими глазами.
– В этот раз ты никуда не денешься, - процеживаю сквозь зубы.
Меня бьет в лихорадке. У него же не дергает ни один мускул.
Руслан подходит ко мне и высокомерно глядя мне в глаза заявляет:
– Наша дочь пока поживет со мной. Пока ты не успокоишься.
– Нет! Ты не отнимешь у меня мою девочку! - почти скулю от обиды и злости.
Он на это лишь ухмыляется.
Предательство моего мужа вскрылось. Если в прошлый раз ему удалось меня убедить, то в этот раз я все видела своими глазами.
– Рома, что происходит? – прохожу в спальню и шепчу, только уложила спать Сонечку, она капризная сегодня, на погоду, наверное.
Муж собирает в чемодан свои вещи, он не говорил, что куда-то собирается.
– Я ухожу от тебя, Ева, – говорит холодным голосом, а меня током ударяет. – Я устал видеть тебя, устал от ребенка, который не мой вообще. Старался полюбить ее как родную, но не могу.
– Ты сам предложил удочерить малышку, – шепчу пересохшими губами, а по щекам слезы текут.
– А теперь понял, что ошибся, – чеканит он, – вот бумаги о разводе. Нас с тобой развели задним числом, так что ты теперь снова Ерёмина.
Кидает какие-то документы на кровать и обходит меня.
– Квартира остаётся на тебе, как компенсация за шесть лет брака со мной, – открывает двери, – и еще, – оборачивается, – займись собой, а то на корову стала похожа, после того как девчонку эту в дом притащили.
Муж собирает в чемодан свои вещи, он не говорил, что куда-то собирается.
– Я ухожу от тебя, Ева, – говорит холодным голосом, а меня током ударяет. – Я устал видеть тебя, устал от ребенка, который не мой вообще. Старался полюбить ее как родную, но не могу.
– Ты сам предложил удочерить малышку, – шепчу пересохшими губами, а по щекам слезы текут.
– А теперь понял, что ошибся, – чеканит он, – вот бумаги о разводе. Нас с тобой развели задним числом, так что ты теперь снова Ерёмина.
Кидает какие-то документы на кровать и обходит меня.
– Квартира остаётся на тебе, как компенсация за шесть лет брака со мной, – открывает двери, – и еще, – оборачивается, – займись собой, а то на корову стала похожа, после того как девчонку эту в дом притащили.
– Ты бросил меня и нашу дочь! Исчез на полгода, а теперь заявляешься накануне Нового года, как ни в чем не бывало?
– Именно так, дорогая, – произносит с ухмылкой. – Ты что? Не рада мне?
- Убирайся из моей квартиры!
– Не твоей, а нашей, – нагло подмечает он. – Я теперь здесь тоже живу. Разве не видно?
Мой муж без каких-либо объяснений ушел из семьи, подал на развод, оставил меня одну! А теперь он заявился в нашу квартиру и утверждает, что никуда не уйдет и будет жить с нами.
Впереди Новый год, мой самый любимый и долгожданный праздник. У меня на руках маленькая дочь, а на улице минус двадцать.
И я совсем не знаю, как быть.
– Именно так, дорогая, – произносит с ухмылкой. – Ты что? Не рада мне?
- Убирайся из моей квартиры!
– Не твоей, а нашей, – нагло подмечает он. – Я теперь здесь тоже живу. Разве не видно?
Мой муж без каких-либо объяснений ушел из семьи, подал на развод, оставил меня одну! А теперь он заявился в нашу квартиру и утверждает, что никуда не уйдет и будет жить с нами.
Впереди Новый год, мой самый любимый и долгожданный праздник. У меня на руках маленькая дочь, а на улице минус двадцать.
И я совсем не знаю, как быть.
"— Готова? — кривит он свои манящие губы в тонкой усмешке.
— К чему? — чуть хриплым голосом спрашиваю я, делая шаг вперёд, приближаясь к нему всё ближе и ближе.
На слишком опасное расстояние.
— К подписанию контракта. Самого важного контракта в твоей жизни, — ухмыляется мой босс. И я замечаю, что его дорогая итальянская рубашка расстёгнута, и в открывшуюся прорезь видно загорелую кожу..."
***
Я ненавижу своего босса. За то, что он сумел купить меня, и я была вынуждена пойти на его условия. За то, что он ни во что меня не ставит. Но при этом постоянно соблазняет меня.
Или мне всё это только кажется, и на самом деле это я не могу без него? Не могу просто взять и уволиться, потому что ни за что не хочу с ним расставаться?
Одно я знаю точно: я доработаю до конца нашего контракта, но даже после него он не сможет забыть меня.
— К чему? — чуть хриплым голосом спрашиваю я, делая шаг вперёд, приближаясь к нему всё ближе и ближе.
На слишком опасное расстояние.
— К подписанию контракта. Самого важного контракта в твоей жизни, — ухмыляется мой босс. И я замечаю, что его дорогая итальянская рубашка расстёгнута, и в открывшуюся прорезь видно загорелую кожу..."
***
Я ненавижу своего босса. За то, что он сумел купить меня, и я была вынуждена пойти на его условия. За то, что он ни во что меня не ставит. Но при этом постоянно соблазняет меня.
Или мне всё это только кажется, и на самом деле это я не могу без него? Не могу просто взять и уволиться, потому что ни за что не хочу с ним расставаться?
Одно я знаю точно: я доработаю до конца нашего контракта, но даже после него он не сможет забыть меня.
Выберите полку для книги