Читать и слушать книги
💖В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ БЕСПЛАТНО.💖
— Ты подпишешь отказ от квартиры, Лера. Без шума.
— А если нет?
— Я генерал. Не забывай, с кем споришь.
— А ты не забывай, кого предал.
Двадцать пять лет я была женой генерала: ждала, терпела, растила детей и верила, что семья для него не пустое слово. А потом узнала о молодой беременной любовнице и бумагах, по которым я должна была уйти из нашей квартиры почти ни с чем.
Он думал, я испугаюсь его звания и промолчу.
Ошибся.
Теперь я найду каждую поддельную подпись, подниму весь гарнизон и заставлю его ответить за измену, ложь и слёзы нашего сына.
***
Все герои и события в этом произведении вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, именами или обстоятельствами случайны. Сюжет является фантазией автора.
— Ты подпишешь отказ от квартиры, Лера. Без шума.
— А если нет?
— Я генерал. Не забывай, с кем споришь.
— А ты не забывай, кого предал.
Двадцать пять лет я была женой генерала: ждала, терпела, растила детей и верила, что семья для него не пустое слово. А потом узнала о молодой беременной любовнице и бумагах, по которым я должна была уйти из нашей квартиры почти ни с чем.
Он думал, я испугаюсь его звания и промолчу.
Ошибся.
Теперь я найду каждую поддельную подпись, подниму весь гарнизон и заставлю его ответить за измену, ложь и слёзы нашего сына.
***
Все герои и события в этом произведении вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, именами или обстоятельствами случайны. Сюжет является фантазией автора.
Захожу домой раньше обычного с пакетами наперевес. Сегодня я устрою мужу сюрприз, романтический ужин.
Он дома! В 5 вечера?
Но рядом стоит еще одна пара обуви.
Узкие, вызывающе дорогие ботильоны. Такие носит только один человек в моем окружении.
Эля.
Моя лучшая подруга.
Из-за полуоткрытой двери доносится голос мужа.
— Милая, ты уверена, что для ребенка это сейчас безопасно?
Я замираю.
Для какого ребенка?
— Да, я консультировалась с врачом, — голос подруги звучит мягко, тягуче, с нотками какого-то неземного, почти животного блаженства. — Умеренные нагрузки даже полезны. Не переживай так, Мирон. Твой сын — боец.
Сын.
Его сын.
Это не может быть правдой.
Я толкаю дверь.
Они сидят на нашей кровати. Муж, в расстегнутой на груди рубашке и Эля... полулежит в его руках в омерзительном черно-красном белье.
Я отчетливо вижу ее округлившийся живот.
Плод их общего предательства.
— Иди на кухню, Соф. Нам нужно обсудить развод. Эле нельзя волноваться, у нее тонус.
Он дома! В 5 вечера?
Но рядом стоит еще одна пара обуви.
Узкие, вызывающе дорогие ботильоны. Такие носит только один человек в моем окружении.
Эля.
Моя лучшая подруга.
Из-за полуоткрытой двери доносится голос мужа.
— Милая, ты уверена, что для ребенка это сейчас безопасно?
Я замираю.
Для какого ребенка?
— Да, я консультировалась с врачом, — голос подруги звучит мягко, тягуче, с нотками какого-то неземного, почти животного блаженства. — Умеренные нагрузки даже полезны. Не переживай так, Мирон. Твой сын — боец.
Сын.
Его сын.
Это не может быть правдой.
Я толкаю дверь.
Они сидят на нашей кровати. Муж, в расстегнутой на груди рубашке и Эля... полулежит в его руках в омерзительном черно-красном белье.
Я отчетливо вижу ее округлившийся живот.
Плод их общего предательства.
— Иди на кухню, Соф. Нам нужно обсудить развод. Эле нельзя волноваться, у нее тонус.
Отношения Веры и Руслана, кажется, зашли в тупик. Руслан всё чаще стал пропадать на работе, перестал уделять Вере внимание, а близость... Когда она была в последний раз? Вера понимает, что Руслан попросту её разлюбил. Ей больно, но он не хочет заставлять страдать и Дёмина. Она устраивает на забытую Русланом годовщину романтический вечер и после совместной ночи на утро просто исчезает.
На встрече с одноклассниками через десять лет после выпуска Рита неожиданно встречает бывшего, с которым она встречалась еще в школе, но с которым со скандалом рассталась. Теперь Глеб Кулагин олигарх. А она - простая метеоролог, работающая на станции в суровых условиях Севера. Ей бы его не видеть вообще, чтобы не тревожить и без того хрупкий внутренний мир, но Глеб неожиданно решает, что Рита должна принадлежать ему. Даже если ему придется убедить в этом ее саму.
После развода я думала, что самое страшное уже позади. Я ушла от Кирилла без скандалов, без мести, без попыток что-то доказать. Забрала сына, начала новую жизнь и научилась снова дышать.
Но однажды бывший муж появился у школы Матвея с дорогим букетом и уверенностью человека, который привык получать всё по первому требованию.
— Мальчику нужен отец, а не твои обиды, — сказал он.
Три года Кирилл почти не вспоминал о сыне. А теперь решил вернуться. Не попросить прощения. Не заслужить доверие. А забрать своё место так, будто оно всё ещё принадлежит ему.
Только Матвей — не вещь. Не награда. Не способ наказать бывшую жену.
И если Кирилл думает, что я снова промолчу, он плохо знает женщину, которую сам когда-то сломал.
Потому что теперь я не одна. У меня есть сын, ради которого я стала сильнее. Есть правда, которую больше нельзя назвать истерикой. И есть мужчина, который не спасает меня, а просто стоит рядом — спокойно, честно, без давления.
Но однажды бывший муж появился у школы Матвея с дорогим букетом и уверенностью человека, который привык получать всё по первому требованию.
— Мальчику нужен отец, а не твои обиды, — сказал он.
Три года Кирилл почти не вспоминал о сыне. А теперь решил вернуться. Не попросить прощения. Не заслужить доверие. А забрать своё место так, будто оно всё ещё принадлежит ему.
Только Матвей — не вещь. Не награда. Не способ наказать бывшую жену.
И если Кирилл думает, что я снова промолчу, он плохо знает женщину, которую сам когда-то сломал.
Потому что теперь я не одна. У меня есть сын, ради которого я стала сильнее. Есть правда, которую больше нельзя назвать истерикой. И есть мужчина, который не спасает меня, а просто стоит рядом — спокойно, честно, без давления.
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Как унизительно признаваться чужому мужчине, что твой муж променял тебя на другую.
— Я сожалею, Надя, — говорит незнакомец. — Если тебе будет легче, то мне тоже изменяли.
Я замираю.
— А вы? — спрашиваю я. — Вы тоже?
Ответа нет. В салоне машины повисает тишина — тяжёлая, пропитанная болью.
— Не плачьте, Надя, — говорит он вдруг. — Ваш муж еще об этом пожалеет.
Его рука осторожно касается моего лица. Стирает слезу со щеки. Потом спускается ниже — очерчивает губы.
Незнакомец наклоняется ко мне.
Глаза в глаза.
Я чувствую тепло его тела, тепло его губ.
Вкус мяты и боли смешиваются в одном поцелуе, от которого я не отстраняюсь…
А потом на одном из семейных ужинов, жму его руку, как будто ничего и не было, ведь он...
Как унизительно признаваться чужому мужчине, что твой муж променял тебя на другую.
— Я сожалею, Надя, — говорит незнакомец. — Если тебе будет легче, то мне тоже изменяли.
Я замираю.
— А вы? — спрашиваю я. — Вы тоже?
Ответа нет. В салоне машины повисает тишина — тяжёлая, пропитанная болью.
— Не плачьте, Надя, — говорит он вдруг. — Ваш муж еще об этом пожалеет.
Его рука осторожно касается моего лица. Стирает слезу со щеки. Потом спускается ниже — очерчивает губы.
Незнакомец наклоняется ко мне.
Глаза в глаза.
Я чувствую тепло его тела, тепло его губ.
Вкус мяты и боли смешиваются в одном поцелуе, от которого я не отстраняюсь…
А потом на одном из семейных ужинов, жму его руку, как будто ничего и не было, ведь он...
— Молодец малышка, что не сказала. Не нужно было это говорить сегодня. Не в день рождения Мишки. Хотя и про беременность не стоило. Рано. — Голос моего мужа, тихий, почти интимный.
— Может, тогда накажешь меня за это?
Маринка. Моя лучшая подруга. Крёстная моего сына запрыгнула на кухонный стол. Руки задрожали. Я вцепилась в перила, чтобы не упасть.
— Ну не здесь же. — Игорь придвинул ее к себе поближе. — Она может проснуться.
— Да она точно не проснётся. Весь день на ногах, орущая свора детей, плюс бокал шампанского.
Ноги подкосились. Я сползла по стене, зажала рот ладонью чтобы не закричать.
— Когда ты ей скажешь?
— Скоро.
— Скоро — это когда? Ты каждый раз говоришь «скоро», а я...
— Марин...
— Нет, послушай меня. У нас ребёнок будет. Твой ребёнок. Мне надоело прятаться. Надоело улыбаться ей в лицо и делать вид, что ты для меня просто муж подруги.
— Я знаю, — сказал он тихо. — Ты права…
— Тогда реши этот вопрос. Иначе я сама ей расскажу...
— Может, тогда накажешь меня за это?
Маринка. Моя лучшая подруга. Крёстная моего сына запрыгнула на кухонный стол. Руки задрожали. Я вцепилась в перила, чтобы не упасть.
— Ну не здесь же. — Игорь придвинул ее к себе поближе. — Она может проснуться.
— Да она точно не проснётся. Весь день на ногах, орущая свора детей, плюс бокал шампанского.
Ноги подкосились. Я сползла по стене, зажала рот ладонью чтобы не закричать.
— Когда ты ей скажешь?
— Скоро.
— Скоро — это когда? Ты каждый раз говоришь «скоро», а я...
— Марин...
— Нет, послушай меня. У нас ребёнок будет. Твой ребёнок. Мне надоело прятаться. Надоело улыбаться ей в лицо и делать вид, что ты для меня просто муж подруги.
— Я знаю, — сказал он тихо. — Ты права…
— Тогда реши этот вопрос. Иначе я сама ей расскажу...
Случайный взгляд – и жизнь перевернулась в одно мгновение.
Он появился, словно из другого мира: богатый, харизматичный, с обезоруживающей улыбкой. Романтика, ухаживания, головокружительная свадьба… Но потом всё изменилось.
Постепенно появились правила, его внимание превратилось в слежку, забота – в контроль, а любовь – в вспышки неукротимой ревности. Каждый шаг вызывал подозрения, а каждое слово – допрос. И когда он впервые поднял на меня руку, я поняла: это конец.
Решившись на отчаянный шаг, я бежала в другую страну, но и тут судьба не на моей стороне. Ужасная авиакатастрофа, и всё оборвалось, не оставив ему ни тела, ни следа... Но среди погибших меня не нашли... а значит, у меня всё-таки есть шанс.
Он появился, словно из другого мира: богатый, харизматичный, с обезоруживающей улыбкой. Романтика, ухаживания, головокружительная свадьба… Но потом всё изменилось.
Постепенно появились правила, его внимание превратилось в слежку, забота – в контроль, а любовь – в вспышки неукротимой ревности. Каждый шаг вызывал подозрения, а каждое слово – допрос. И когда он впервые поднял на меня руку, я поняла: это конец.
Решившись на отчаянный шаг, я бежала в другую страну, но и тут судьба не на моей стороне. Ужасная авиакатастрофа, и всё оборвалось, не оставив ему ни тела, ни следа... Но среди погибших меня не нашли... а значит, у меня всё-таки есть шанс.
Я поставила чашку на стол и медленно подошла ближе, останавливаясь напротив него.
– Нам нужно поговорить, – сказала я.
Он замер, но не сразу повернулся, будто заранее знал, что этот момент наступит, но надеялся его оттянуть.
– О чём? – спросил он, не глядя на меня.
– О том, что происходит.
– Что ты хочешь услышать? – спросил он.
– Правду, – сказала я.
Он отвёл взгляд, провёл рукой по лицу, вздохнул.
– А если она тебе не понравится?
– Она мне уже не нравится, – ответила я.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли лёгкости.
– У тебя есть другая? – спросила я прямо.
Он закрыл глаза на секунду, будто устал даже от самого вопроса.
– Это… сложно.
Я нервно усмехнулась.
– Нет. Это очень просто. Да или нет.
– Да, – сказал он наконец.
– Нам нужно поговорить, – сказала я.
Он замер, но не сразу повернулся, будто заранее знал, что этот момент наступит, но надеялся его оттянуть.
– О чём? – спросил он, не глядя на меня.
– О том, что происходит.
– Что ты хочешь услышать? – спросил он.
– Правду, – сказала я.
Он отвёл взгляд, провёл рукой по лицу, вздохнул.
– А если она тебе не понравится?
– Она мне уже не нравится, – ответила я.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли лёгкости.
– У тебя есть другая? – спросила я прямо.
Он закрыл глаза на секунду, будто устал даже от самого вопроса.
– Это… сложно.
Я нервно усмехнулась.
– Нет. Это очень просто. Да или нет.
– Да, – сказал он наконец.
— Мам, Соньке машину подарили! Белый БМВ, представляешь?
— Родители купили?
— Да какие родители? У неё мужчина. Взрослый. Женатый. Она его от всех прячет, но говорит, что он скоро всё решит.
Я слушала дочь и думала только об одном: бедная жена этого мужчины. Наверное, она ещё накрывает ему ужин, гладит рубашки и верит, что у них просто сложный период. Я тогда даже представить не могла, что этой женой окажусь я.
— Мам… — вечером сын протянул мне телефон, бледный как стена. — Я видел папу.
— Где?
— У апарт-отеля. Он был не один.
— С кем?
— С Соней. Подругой Леры.
Двадцать три года брака. Двое детей. Дом, работа, привычная жизнь, в которой я была уверена в муже больше, чем в самой себе. А потом выяснилось: мой Руслан купил дорогую машину двадцатилетней подруге нашей дочери и водил её туда, где не бывает случайных встреч. Он сказал, что устал. Что рядом с ней снова чувствует себя мужчиной.
— Родители купили?
— Да какие родители? У неё мужчина. Взрослый. Женатый. Она его от всех прячет, но говорит, что он скоро всё решит.
Я слушала дочь и думала только об одном: бедная жена этого мужчины. Наверное, она ещё накрывает ему ужин, гладит рубашки и верит, что у них просто сложный период. Я тогда даже представить не могла, что этой женой окажусь я.
— Мам… — вечером сын протянул мне телефон, бледный как стена. — Я видел папу.
— Где?
— У апарт-отеля. Он был не один.
— С кем?
— С Соней. Подругой Леры.
Двадцать три года брака. Двое детей. Дом, работа, привычная жизнь, в которой я была уверена в муже больше, чем в самой себе. А потом выяснилось: мой Руслан купил дорогую машину двадцатилетней подруге нашей дочери и водил её туда, где не бывает случайных встреч. Он сказал, что устал. Что рядом с ней снова чувствует себя мужчиной.
Выберите полку для книги