Книги в жанре «Драма»
– Счастливого пути, Анатолий Владимирович.
– Разрешите писать вам, Евдокия Ильинична? – Муравский снова хотел взять руку княжны, но она опять не дала и даже отступила от него на пару шагов.
– Не стоит, право, Анатолий Владимирович, не утруждайтесь, – Докки покачала головой. – Мы уезжаем в Москву, Бог весть, когда вернемся, и где там остановимся. Ступайте с Богом, рада была нашему общению.
– Но как же? Что же? Евдокия Ильинична, Докки! – не выдержал граф. – Неужели вы… вам, – он растерялся и никак не мог подобрать слова.
– Мне пора собираться, да и вам, Анатолий Владимирович, поди, тоже. – голос княжны звучал абсолютно безжизненно. – Идите, не мучьте меня.
– Разрешите писать вам, Евдокия Ильинична? – Муравский снова хотел взять руку княжны, но она опять не дала и даже отступила от него на пару шагов.
– Не стоит, право, Анатолий Владимирович, не утруждайтесь, – Докки покачала головой. – Мы уезжаем в Москву, Бог весть, когда вернемся, и где там остановимся. Ступайте с Богом, рада была нашему общению.
– Но как же? Что же? Евдокия Ильинична, Докки! – не выдержал граф. – Неужели вы… вам, – он растерялся и никак не мог подобрать слова.
– Мне пора собираться, да и вам, Анатолий Владимирович, поди, тоже. – голос княжны звучал абсолютно безжизненно. – Идите, не мучьте меня.
Я захожу в кабинет и замираю. Огромные медовые глаза смотрят на меня в упор. Она. У него на коленях. Чёрные кожаные шортики и чёрный кожаный топ. Интересно. Красивая.
Моя душа рвётся на куски. Я всегда была сильная, но рядом с ним….Мне крышу сносило….Я слабела. Он приручил меня, а сейчас. Эта боль разрывала. Улыбка. Презрительная. Холодная. Всё хорошо, у меня всё просто прекрасно, я крепка, как двенадцатилетний скотч и ничего меня не сломает.
- Руслан Петрович, ознакомьтесь с документами, как освободитесь! – ледяным тоном произнесла я, стараясь не смотреть в его глаза которые прожигали меня насквозь.
- А что за документы? Там есть картинки? – усмехнулось очаровательное юное создание.
Я прищурилась.
- Милая, конечно есть, очень занимательные! Счета называются, Руслану Петровичу понравятся! И да….Мозг тренировать надо, а ни только губы!
Моя душа рвётся на куски. Я всегда была сильная, но рядом с ним….Мне крышу сносило….Я слабела. Он приручил меня, а сейчас. Эта боль разрывала. Улыбка. Презрительная. Холодная. Всё хорошо, у меня всё просто прекрасно, я крепка, как двенадцатилетний скотч и ничего меня не сломает.
- Руслан Петрович, ознакомьтесь с документами, как освободитесь! – ледяным тоном произнесла я, стараясь не смотреть в его глаза которые прожигали меня насквозь.
- А что за документы? Там есть картинки? – усмехнулось очаровательное юное создание.
Я прищурилась.
- Милая, конечно есть, очень занимательные! Счета называются, Руслану Петровичу понравятся! И да….Мозг тренировать надо, а ни только губы!
Катерина поехала на дачу. Но на половине пути у стала ломаться машина. Тогда она поехала в ближайшую мастерскую. Приехав туда она познакомилась с мастером по ремонту машин молодым парнем Михаилом.
– Борис Николаевич, я прошу руки вашей сестры Марии Николаевны. Вчера на бале я говорил с ней, и она согласилась составить мое счастье.
– Руки Маши? Вы с ума сошли! – слова прозвучали резко и грубо
– Руки Маши? Вы с ума сошли! – слова прозвучали резко и грубо
– Что застыла, княжна, садись, коли пришла. Расскажу, что ведаю, – цыганка снова улыбнулась, и от этой улыбке девушке стало страшно. Она подошла ближе к столу, боясь ослушаться старухи, и села на краешек стула, выпрямив спину и сложив руки на коленях, готовая в любой момент сорваться и убежать.
Мы часто проходим в своей жизни мимо тех, кому нужна помощь... Спешим, торопимся всё успеть... Нам некогда оглянуться кругом, протянуть руку помощи тому, кто в этом нуждается. Рассказ о ребёнке, которому необходима помощь, но доброта, милосердие и сострадание не модны в современном мире, где человека учат любить себя.
Кира обрела себя, но потеряла доверие к близким людям. В попытках разобраться со своим неизвестным прошлым, девушка сталкивается лицом к лицу с новыми неожиданными событиями, которые кардинально меняют ее жизнь. И в центре этих событий стоит Игорь — единственный мужчина, который смог вернуть Кире ее «потерянное я». Но так ли беззаботна его жизнь, какой он пытается ее показать? Сможет ли Кира простить обман любимого человека? И какие тайны на самом деле скрывает Игорь?
– Идем, красавица, что скажу, маешься ты, уже совсем отчаялась, да зря все. Вижу твою скорбь и решение ей знаю, только не согласишься ты на него, – говорила старуха прокуренным голосом, глядя на Августу в упор.
– Что ты знаешь, скажи, озолочу, – княгиня потянулась в сумочку за деньгами.
– Ничего не надо, – отвела цыганка ее руку. – Проклял князя твоего человек один. Не самого, а деда евоного. Давно это было, твой-то только родился тогда. С молодой княгиней было связано. Княжичи старшие от первой жены старого князя, а твой – от другой. Не стану тебя утомлять, касатка, но там не все просто было с гибелью той женщины. Не дано мужу твоему детей иметь, пока супруга его от другого не понесет...
– Что ты знаешь, скажи, озолочу, – княгиня потянулась в сумочку за деньгами.
– Ничего не надо, – отвела цыганка ее руку. – Проклял князя твоего человек один. Не самого, а деда евоного. Давно это было, твой-то только родился тогда. С молодой княгиней было связано. Княжичи старшие от первой жены старого князя, а твой – от другой. Не стану тебя утомлять, касатка, но там не все просто было с гибелью той женщины. Не дано мужу твоему детей иметь, пока супруга его от другого не понесет...
— Лучше бы ты сдох! Сдох, понял? Ты же настоящий урод! Теперь посмотри на себя! И не надейся, что я всю оставшуюся жизнь буду тебе лоточек придерживать и с ложечки кормить! Не смей даже мечтать об этом, понял? Ты, ничтожество! — плевалась ядом моя жена. Женщина, с которой я прожил семь лет, которую любил столько лет, что других и не помню.
Можно ли жить дальше, когда в сердце воткнули кол из предательства и измены? Когда ты не властен даже над собственным телом и всё, что держит тебя на этом свете - любящие глаза крошки — дочери. Ради неё я выкарабкаюсь, выстою. Главное — не поддаться тому отчаянию, что почти убило меня изнутри. Есть ли у меня такой шанс на счастье или жизнь в очередной раз решила надо мной посмеяться?
Можно ли жить дальше, когда в сердце воткнули кол из предательства и измены? Когда ты не властен даже над собственным телом и всё, что держит тебя на этом свете - любящие глаза крошки — дочери. Ради неё я выкарабкаюсь, выстою. Главное — не поддаться тому отчаянию, что почти убило меня изнутри. Есть ли у меня такой шанс на счастье или жизнь в очередной раз решила надо мной посмеяться?
О ЧЕМ ЭТА КНИГА? О ЛЮБВИ И НЕ ТОЛЬКО. ЕЩЕ ОНА ПРО КРЕПКУЮ, НАДЕЖНУЮ ДРУЖБУ, ПОДДЕРЖКУ ДРУЗЕЙ И ЕДИНОМЫШЛЕННИКОВ, ПРО ГОТОВНОСТЬ К САМОПОЖЕРТВОВАНИЮ РАДИ ЛЮБИМОГО ЧЕЛОВЕКА.. ПРО НЕЛЕГКИЙ И ТЯЖЁЛЫЙ ТРУД АРТИСТОВ И МУЗЫКАНТОВ. МЫ ВИДИМ ЛИШЬ КРАСИВУЮ КАРТИНКУ, КОТОРУЮ НАМ ПОКАЗАЛИ СО СЦЕНЫ. А ТРУД ДО ИЗНЕМОЖЕНИЯ, ПОТ И СЛЕЗЫ-ВСЕ ОСТАЕТСЯ ЗА КУЛИСАМИ. НО АРТИСТЫ ТОЖЕ ТАКИЕ ЖЕ ЛЮДИ, КАК И МЫ ВСЕ. И У НИХ ТОЖЕ ЕСТЬ ЧУВСТВА, ЛЮБОВЬ, ГОРЕЧЬ РАССТАВАНИЯ...
Обложка Тамара Семь
Подписка всегда возможна
Обложка Тамара Семь
Подписка всегда возможна
Выберите полку для книги