Книги в жанре «Драма»
Мавр сделал своё дело – Мавр может уходить. Она ушла. Что оставалась делать, если муж сказал, что Нина не нужна ему больше? Зачем ему надоевшая простушка-жена, когда у него есть настоящая светская львица, юная и прекрасная? А Нина… Что Нина? Кому она нужна? Только жизнь всё расставит по своим местам, и каждый получит то, что заслуживает. За что боролся – на то и напоролся.
– Я тебе не дам развода, - твердо говорит Руслан.
– В этот раз ты никуда не денешься, - процеживаю сквозь зубы.
Меня бьет в лихорадке. У него же не дергает ни один мускул.
Руслан подходит ко мне и высокомерно глядя мне в глаза заявляет:
– Наша дочь пока поживет со мной. Пока ты не успокоишься.
– Нет! Ты не отнимешь у меня мою девочку! - почти скулю от обиды и злости.
Он на это лишь ухмыляется.
Предательство моего мужа вскрылось. Если в прошлый раз ему удалось меня убедить, то в этот раз я все видела своими глазами.
– В этот раз ты никуда не денешься, - процеживаю сквозь зубы.
Меня бьет в лихорадке. У него же не дергает ни один мускул.
Руслан подходит ко мне и высокомерно глядя мне в глаза заявляет:
– Наша дочь пока поживет со мной. Пока ты не успокоишься.
– Нет! Ты не отнимешь у меня мою девочку! - почти скулю от обиды и злости.
Он на это лишь ухмыляется.
Предательство моего мужа вскрылось. Если в прошлый раз ему удалось меня убедить, то в этот раз я все видела своими глазами.
– Рома, что происходит? – прохожу в спальню и шепчу, только уложила спать Сонечку, она капризная сегодня, на погоду, наверное.
Муж собирает в чемодан свои вещи, он не говорил, что куда-то собирается.
– Я ухожу от тебя, Ева, – говорит холодным голосом, а меня током ударяет. – Я устал видеть тебя, устал от ребенка, который не мой вообще. Старался полюбить ее как родную, но не могу.
– Ты сам предложил удочерить малышку, – шепчу пересохшими губами, а по щекам слезы текут.
– А теперь понял, что ошибся, – чеканит он, – вот бумаги о разводе. Нас с тобой развели задним числом, так что ты теперь снова Ерёмина.
Кидает какие-то документы на кровать и обходит меня.
– Квартира остаётся на тебе, как компенсация за шесть лет брака со мной, – открывает двери, – и еще, – оборачивается, – займись собой, а то на корову стала похожа, после того как девчонку эту в дом притащили.
Муж собирает в чемодан свои вещи, он не говорил, что куда-то собирается.
– Я ухожу от тебя, Ева, – говорит холодным голосом, а меня током ударяет. – Я устал видеть тебя, устал от ребенка, который не мой вообще. Старался полюбить ее как родную, но не могу.
– Ты сам предложил удочерить малышку, – шепчу пересохшими губами, а по щекам слезы текут.
– А теперь понял, что ошибся, – чеканит он, – вот бумаги о разводе. Нас с тобой развели задним числом, так что ты теперь снова Ерёмина.
Кидает какие-то документы на кровать и обходит меня.
– Квартира остаётся на тебе, как компенсация за шесть лет брака со мной, – открывает двери, – и еще, – оборачивается, – займись собой, а то на корову стала похожа, после того как девчонку эту в дом притащили.
– Ты бросил меня и нашу дочь! Исчез на полгода, а теперь заявляешься накануне Нового года, как ни в чем не бывало?
– Именно так, дорогая, – произносит с ухмылкой. – Ты что? Не рада мне?
- Убирайся из моей квартиры!
– Не твоей, а нашей, – нагло подмечает он. – Я теперь здесь тоже живу. Разве не видно?
Мой муж без каких-либо объяснений ушел из семьи, подал на развод, оставил меня одну! А теперь он заявился в нашу квартиру и утверждает, что никуда не уйдет и будет жить с нами.
Впереди Новый год, мой самый любимый и долгожданный праздник. У меня на руках маленькая дочь, а на улице минус двадцать.
И я совсем не знаю, как быть.
– Именно так, дорогая, – произносит с ухмылкой. – Ты что? Не рада мне?
- Убирайся из моей квартиры!
– Не твоей, а нашей, – нагло подмечает он. – Я теперь здесь тоже живу. Разве не видно?
Мой муж без каких-либо объяснений ушел из семьи, подал на развод, оставил меня одну! А теперь он заявился в нашу квартиру и утверждает, что никуда не уйдет и будет жить с нами.
Впереди Новый год, мой самый любимый и долгожданный праздник. У меня на руках маленькая дочь, а на улице минус двадцать.
И я совсем не знаю, как быть.
"— Готова? — кривит он свои манящие губы в тонкой усмешке.
— К чему? — чуть хриплым голосом спрашиваю я, делая шаг вперёд, приближаясь к нему всё ближе и ближе.
На слишком опасное расстояние.
— К подписанию контракта. Самого важного контракта в твоей жизни, — ухмыляется мой босс. И я замечаю, что его дорогая итальянская рубашка расстёгнута, и в открывшуюся прорезь видно загорелую кожу..."
***
Я ненавижу своего босса. За то, что он сумел купить меня, и я была вынуждена пойти на его условия. За то, что он ни во что меня не ставит. Но при этом постоянно соблазняет меня.
Или мне всё это только кажется, и на самом деле это я не могу без него? Не могу просто взять и уволиться, потому что ни за что не хочу с ним расставаться?
Одно я знаю точно: я доработаю до конца нашего контракта, но даже после него он не сможет забыть меня.
— К чему? — чуть хриплым голосом спрашиваю я, делая шаг вперёд, приближаясь к нему всё ближе и ближе.
На слишком опасное расстояние.
— К подписанию контракта. Самого важного контракта в твоей жизни, — ухмыляется мой босс. И я замечаю, что его дорогая итальянская рубашка расстёгнута, и в открывшуюся прорезь видно загорелую кожу..."
***
Я ненавижу своего босса. За то, что он сумел купить меня, и я была вынуждена пойти на его условия. За то, что он ни во что меня не ставит. Но при этом постоянно соблазняет меня.
Или мне всё это только кажется, и на самом деле это я не могу без него? Не могу просто взять и уволиться, потому что ни за что не хочу с ним расставаться?
Одно я знаю точно: я доработаю до конца нашего контракта, но даже после него он не сможет забыть меня.
Эта книга об искусстве, поиске себя, непростых отношениях с родными и друзьями, о том, что такое быть творческим человеком, когда все остальные совсем не такие. О том, как меняет человека материнство и всем ли оно нужно. О расставании и о том, что происходит, когда самые дорогие когда-то люди переходят в категорию "бывших". О деньгах. О таксистах. О сетевых магазинах, современной мультипликации и случайных встречах, когда бредешь домой по улице. Короче говоря, эта книга о жизни, странной, нелепой, не всегда справедливой. Такой, какой можно увидеть ее, если выйти покурить на балкон зябким осенним вечером.
История про СЛОЖНЫЕ семейные взаимотношения и потерю
Время сделать выбор:
Продолжить идти по накатанному пути, быть удобным человеком, делать то, чего от тебя ждут и хотят, потому что они семья, так было всегда и так правильно.
Или разочаровать их, выбрав себя.
Время сделать выбор:
Продолжить идти по накатанному пути, быть удобным человеком, делать то, чего от тебя ждут и хотят, потому что они семья, так было всегда и так правильно.
Или разочаровать их, выбрав себя.
̶ Здається, повоювати доведеться. Дiємо за схемою. Пересуваємося тихо, дивимося в обидва. Ожи́га, вперед! – махнул рукой Павло, и Тарас начал движение.
Почти бесшумно, подобно леопарду, выслеживающему добычу, он двигался вперёд, ожидая, что вот-вот, наткнётся на неприятеля, пока вдруг резко остановился и присел.
̶ Бачу його. – жестом дал понять он сержанту.
Павло кивнул. Затем, несколько выпрямившись, крикнул:
̶ Орк! Сдавайся! Останешься жить! Один раз предлагаю!
Ответа не последовало. И Павло махнул парящему над ними коптеру...
Почти бесшумно, подобно леопарду, выслеживающему добычу, он двигался вперёд, ожидая, что вот-вот, наткнётся на неприятеля, пока вдруг резко остановился и присел.
̶ Бачу його. – жестом дал понять он сержанту.
Павло кивнул. Затем, несколько выпрямившись, крикнул:
̶ Орк! Сдавайся! Останешься жить! Один раз предлагаю!
Ответа не последовало. И Павло махнул парящему над ними коптеру...
Валерия если и представляла рядом с собой мужчину, то исключительно гражданской специальности и непременно высоких моральных принципов. И даже в страшном сне ей не мог привидеться рядом красивый наглый бабник, вроде капитана Бисарова. Но…
Чего только не случается в этой жизни, особенно когда соглашаешься на «совсем безопасную» авантюру, предложенную сестрой.
Чего только не случается в этой жизни, особенно когда соглашаешься на «совсем безопасную» авантюру, предложенную сестрой.
Похоже Олег и вправду решил загладить вину. Ужин он готовил редко, да и вообще домашние дела были не про него. Марина знала, что Катя права. Через пару недель снова начнутся придирки и скандалы. Чем чаше она прощала его, тем меньше длилась его благодарность. В один прекрасный момент он просто решит, что она обязана. Ведь она – его жена.
Марина вошла в квартиру и, не включая в прихожей свет, долго возилась со шнурками. По коридору тяжело и быстро застучали костыли, и пару минут спустя перед ней появился Олег. Он одной рукой помог жене раздеться. Марину раздражало его внимание. Но супруг, как и обещал вчера, всеми силами старался залатать их треснувшую уже во многих местах семейную лодку. В такие моменты Олег был утомительно разговорчив: интересовался ее делами на работе, новыми пациентами, не забывая, отпускать остроты насчет собственного увечья и того, что теперь его горячо любимая супруга будет уделять ему больше внимания. Мара сносила его болтовню и плоские шутки с безразличием.
Марина вошла в квартиру и, не включая в прихожей свет, долго возилась со шнурками. По коридору тяжело и быстро застучали костыли, и пару минут спустя перед ней появился Олег. Он одной рукой помог жене раздеться. Марину раздражало его внимание. Но супруг, как и обещал вчера, всеми силами старался залатать их треснувшую уже во многих местах семейную лодку. В такие моменты Олег был утомительно разговорчив: интересовался ее делами на работе, новыми пациентами, не забывая, отпускать остроты насчет собственного увечья и того, что теперь его горячо любимая супруга будет уделять ему больше внимания. Мара сносила его болтовню и плоские шутки с безразличием.
Выберите полку для книги