Книги в жанре «Драма»
— Я от тебя ухожу, — продолжил он холодным, механическим голосом. — Давно хотел это сделать, но мне было тебя жаль.
Только сейчас я заметила, что он протягивает мне пачку купюр. Деньги. На аборт.
Я подняла взгляд на его лицо. Чужое. Словно передо мной стоял незнакомец, а не человек, с которым я прожила двадцать лет.
Вокруг нас качались разноцветные воздушные шары. Над камином красовался плакат с надписью "Ты скоро станешь папой!".
— Пожалуйста, скажи, что это шутка, — я еле выдавила из себя слова. Горло сдавило так сильно, что стало трудно дышать. — Это наш ребенок.
— Какая шутка, Ир! — он поморщился, и кинул деньги на столик. — Тебе сорок лет, какие дети?! У меня есть другая. Странно что у тебя вообще получилось забеременеть. У нас же и секса почти нет... пару раз за последние месяцы приходилось. Но опять же, я спал с тобой из жалости!
Из спальни, из кладовки, из кухни начали выходить люди. Наши друзья. Мои подруги. Они должны были выскочить с криками "Поздравляем!"
Только сейчас я заметила, что он протягивает мне пачку купюр. Деньги. На аборт.
Я подняла взгляд на его лицо. Чужое. Словно передо мной стоял незнакомец, а не человек, с которым я прожила двадцать лет.
Вокруг нас качались разноцветные воздушные шары. Над камином красовался плакат с надписью "Ты скоро станешь папой!".
— Пожалуйста, скажи, что это шутка, — я еле выдавила из себя слова. Горло сдавило так сильно, что стало трудно дышать. — Это наш ребенок.
— Какая шутка, Ир! — он поморщился, и кинул деньги на столик. — Тебе сорок лет, какие дети?! У меня есть другая. Странно что у тебя вообще получилось забеременеть. У нас же и секса почти нет... пару раз за последние месяцы приходилось. Но опять же, я спал с тобой из жалости!
Из спальни, из кладовки, из кухни начали выходить люди. Наши друзья. Мои подруги. Они должны были выскочить с криками "Поздравляем!"
- Мне пацан нужен… Сын! Понимаешь? – прижимаю к себе новорожденную малышку, словно защищая. – Вторая девка… вторая!? Ты что творишь?
- Так вместе творим, Хамза… следующий точно сын будет, ну не злись, - смотрю на своего любимого мужа и просто не узнаю, глаза бешенством горят.
- Сын будет, но не от тебя! – бьёт словами наотмашь, не жалея… не любя…
Я чуть малышку из рук не выронила от его слов, уже предвидя чьё имя он сейчас назовёт…
- Зара вернулась… моя Зара, - при упоминании её имени мой Хамза засветился весь… столько лет прошло…
Старая любовь не ржавеет?
Она же сама бросила его и за богатого замуж убежала… семь лет её не было, а как к родителям вернулась мой сразу к ней забегал?
- И что гулять с ней будешь? Меня и детей позорить? – откуда только силы после тяжёлых родов взялись.
- Ну почему же гулять… второй женой возьму!
Это что за мода сейчас такая пошла вторых жён приводить? Думает, я спокойно проглочу и смирюсь? Ну это мы ещё будем посмотреть!
- Так вместе творим, Хамза… следующий точно сын будет, ну не злись, - смотрю на своего любимого мужа и просто не узнаю, глаза бешенством горят.
- Сын будет, но не от тебя! – бьёт словами наотмашь, не жалея… не любя…
Я чуть малышку из рук не выронила от его слов, уже предвидя чьё имя он сейчас назовёт…
- Зара вернулась… моя Зара, - при упоминании её имени мой Хамза засветился весь… столько лет прошло…
Старая любовь не ржавеет?
Она же сама бросила его и за богатого замуж убежала… семь лет её не было, а как к родителям вернулась мой сразу к ней забегал?
- И что гулять с ней будешь? Меня и детей позорить? – откуда только силы после тяжёлых родов взялись.
- Ну почему же гулять… второй женой возьму!
Это что за мода сейчас такая пошла вторых жён приводить? Думает, я спокойно проглочу и смирюсь? Ну это мы ещё будем посмотреть!
Когда кажется, что всё рушится, и обычные радости утратили смысл, жизнь решает внести внезапные изменения. Главная героиня, Ирина, переживает трудные времена: смерт отца,развод, проблемы на работе и потеря чувства направления в жизни. Но когда она неожиданно встречает знаменитого молодого боксера по имени Алексей Тяпкин, все меняется. Стремление к победе на ринге и жажда выживания в реальном мире становятся неотъемлемой частью её жизни.
- Ой, масик, смотри! Тетка, которая нам оформляла тур! - пищит любовница моего мужа, тыча в мою сторону пальцем с розовым маникюром.
- Как ты мог? - спрашиваю мужа срывающимся голосом. - Мы же столько лет вместе.
- Ты отлично слышала Веронику, - цинично заявляет он. - Ты тетка. А мне нужна женщина. Молодая. Ты такой уже никогда не будешь.
Двадцать лет семейной жизни разрушились в одночасье. Оказались погребены под циничной изменой мужа.
Мне пришлось заново учиться жить. Поднимать себя из руин. А потом мой муж вдруг решил, что его затянувшийся отпуск закончился, и я обязана принять его назад.
- Я понял, что ты никому, кроме меня, не нужна. Поэтому принял решение вернуться.
- Как ты мог? - спрашиваю мужа срывающимся голосом. - Мы же столько лет вместе.
- Ты отлично слышала Веронику, - цинично заявляет он. - Ты тетка. А мне нужна женщина. Молодая. Ты такой уже никогда не будешь.
Двадцать лет семейной жизни разрушились в одночасье. Оказались погребены под циничной изменой мужа.
Мне пришлось заново учиться жить. Поднимать себя из руин. А потом мой муж вдруг решил, что его затянувшийся отпуск закончился, и я обязана принять его назад.
- Я понял, что ты никому, кроме меня, не нужна. Поэтому принял решение вернуться.
В сорок лет она впервые увидела свою жизнь со стороны — и она рассыпалась.
В ресторан, выбранный для празднования дня рождения, она зашла женой и подругой…
А ушла — свободной женщиной.
В подсобке лучшая подруга и муж, двадцать лет брака — и один предательский скрип стеллажа.
Она не стала устраивать сцену.
Она просто развернулась и ушла.
Ей нужно было время, чтобы собрать себя заново.
Но вместо тишины её нашёл мужчина, который перевернул её представление о возрасте, выборе и новой любви.
В ресторан, выбранный для празднования дня рождения, она зашла женой и подругой…
А ушла — свободной женщиной.
В подсобке лучшая подруга и муж, двадцать лет брака — и один предательский скрип стеллажа.
Она не стала устраивать сцену.
Она просто развернулась и ушла.
Ей нужно было время, чтобы собрать себя заново.
Но вместо тишины её нашёл мужчина, который перевернул её представление о возрасте, выборе и новой любви.
Идеальный дом. Идеальная пара. Идеальный ужин, пахнущий тыквой и ванилью. Но сладкий запах — обманчив, а под ковром на кухне скрывается не пыль, а нечто, что требует свежего мяса и не прощает ошибок.
Он — король этой школы. Неприкасаемый, популярный, тот, на кого смотрят с обожанием и страхом. Его слово — закон, а его улыбка — высшая награда.
Я — просто новенькая. Та, что пытается затеряться в толпе, пережить последний год и никому не пересечь дорогу.
Но наши взгляды встретились на первой же перемене. Он увидел меня, и теперь его холодные глаза следят за каждым моим шагом. Его внимание — это не подарок судьбы, а испытание. Потому что у короля этой школы есть дурная привычка — ломать тех, кто его заинтересует.
Он сказал, что я его. Но что будет, когда он узнает, почему я на самом деле здесь?
Я — просто новенькая. Та, что пытается затеряться в толпе, пережить последний год и никому не пересечь дорогу.
Но наши взгляды встретились на первой же перемене. Он увидел меня, и теперь его холодные глаза следят за каждым моим шагом. Его внимание — это не подарок судьбы, а испытание. Потому что у короля этой школы есть дурная привычка — ломать тех, кто его заинтересует.
Он сказал, что я его. Но что будет, когда он узнает, почему я на самом деле здесь?
Я уверенно шагнула к Филиппу, не боясь его угроз, зная, что уж я точно не дам себя в обиду. Ну а он, если в нём ещё осталось что-то от мужчины, не посмеет и пальца на меня поднять.
– Полина, какая муха тебя укусила? Ты сейчас в прямом смысле нарываешься на ссору.
– А ты думал, что я не узнаю о твоих похождениях?
– Ты опять за старое? Да не изменяю я тебе, дура!
– Тогда снимай трусы!
– Что?! – Филипп, оторопев от моего напора, попятился к стене, стоило мне только сделать ещё один шаг.
* * *
Сейчас я даже не знаю, когда именно мои отношения с мужем дали трещину, но вот точкой невозврата стали слова моей коллеги, перечеркнувшие четырнадцать лет совместной жизни с любимым мужчиной.
А так всё началось с очень неудачного дня, который вполне можно было назвать самым худшим днём в моей жизни.
– Полина, твой муж тебе изменяет! Я такое узнала, что ты мне не поверишь! Подруга, это писец!
– Полина, какая муха тебя укусила? Ты сейчас в прямом смысле нарываешься на ссору.
– А ты думал, что я не узнаю о твоих похождениях?
– Ты опять за старое? Да не изменяю я тебе, дура!
– Тогда снимай трусы!
– Что?! – Филипп, оторопев от моего напора, попятился к стене, стоило мне только сделать ещё один шаг.
* * *
Сейчас я даже не знаю, когда именно мои отношения с мужем дали трещину, но вот точкой невозврата стали слова моей коллеги, перечеркнувшие четырнадцать лет совместной жизни с любимым мужчиной.
А так всё началось с очень неудачного дня, который вполне можно было назвать самым худшим днём в моей жизни.
– Полина, твой муж тебе изменяет! Я такое узнала, что ты мне не поверишь! Подруга, это писец!
– Что ты здесь забыл? – Мой голос прозвучал сухо, и я не пыталась сдержать раздражение и недовольство, вызванные лживой улыбкой бывшего.
– Ты везде меня заблокировала, так что у меня не было другой возможности связаться с тобой, кроме как узнать, в какой садик ходит моя дочь.
– Твоя дочь? Не ты ли открещивался от отцовства и повторял, что тебе не нужна девчонка и ты хотел сына?
– Танюша, а давай не будем вспоминать прошлое? Я повзрослел, понял, как сильно виноват перед тобой, и решил извиниться.
– Ну так извиняйся. Чего ты ждешь?
– Таня, я не хочу ходить вокруг да около, поэтому скажу прямо, я скучал по тебе. Давай начнем все сначала, с чистого листа?
Кто-то громко рассмеялся, и этим «кто-то» оказалась я.
– Ты везде меня заблокировала, так что у меня не было другой возможности связаться с тобой, кроме как узнать, в какой садик ходит моя дочь.
– Твоя дочь? Не ты ли открещивался от отцовства и повторял, что тебе не нужна девчонка и ты хотел сына?
– Танюша, а давай не будем вспоминать прошлое? Я повзрослел, понял, как сильно виноват перед тобой, и решил извиниться.
– Ну так извиняйся. Чего ты ждешь?
– Таня, я не хочу ходить вокруг да около, поэтому скажу прямо, я скучал по тебе. Давай начнем все сначала, с чистого листа?
Кто-то громко рассмеялся, и этим «кто-то» оказалась я.
На день раньше возвращаюсь из командировки.
Заходя домой, бросаю дорожный саквояж на пол, ключи - на тумбочку в прихожей. Устало вздыхаю. В этот момент я мечтаю только об одном - поскорее снять эти проклятые каблуки, которые палец за пальцем медленно убивают мои ноги.
Мужа дома ещё нет, он в поликлинике до семи, поэтому у меня есть возможность понежиться в горячей ванной.
Но сначала… Одну за одной я медленно стягиваю с ног туфли, и с губ срывается эйфорический стон. Наконец-то!
Иду в спальню. Распахиваю дверцы шкафа, и… замираю от увиденного.
Внутри, среди отглаженных рубашек мужа и моих платьев, стоит полуголая молоденькая блондинка. На ней только невесомые кружевные трусики, а в руках она судорожно сжимает свои вещи, пытаясь ими хоть как-то прикрыться.
- Сюрприз! - в моём голосе столько сарказма, что его можно на хлеб намазывать. А как ещё остаётся реагировать, когда твоя жизнь вдруг превращается в пошлый анекдот?
Заходя домой, бросаю дорожный саквояж на пол, ключи - на тумбочку в прихожей. Устало вздыхаю. В этот момент я мечтаю только об одном - поскорее снять эти проклятые каблуки, которые палец за пальцем медленно убивают мои ноги.
Мужа дома ещё нет, он в поликлинике до семи, поэтому у меня есть возможность понежиться в горячей ванной.
Но сначала… Одну за одной я медленно стягиваю с ног туфли, и с губ срывается эйфорический стон. Наконец-то!
Иду в спальню. Распахиваю дверцы шкафа, и… замираю от увиденного.
Внутри, среди отглаженных рубашек мужа и моих платьев, стоит полуголая молоденькая блондинка. На ней только невесомые кружевные трусики, а в руках она судорожно сжимает свои вещи, пытаясь ими хоть как-то прикрыться.
- Сюрприз! - в моём голосе столько сарказма, что его можно на хлеб намазывать. А как ещё остаётся реагировать, когда твоя жизнь вдруг превращается в пошлый анекдот?
Выберите полку для книги