Книги в жанре «Драма»
— Шикарная квартира! То, что нам с Петей нужно! – щебечет беременная клиентка, которой я показываю квартиру. – Он сейчас подъедет, тоже хочет посмотреть!
Дверь распахивается, и на пороге появляется мой муж с букетом роз в руках.
Три секунды тишины, я считаю их как удары сердца, и за эти три секунды вижу все: как улыбка сползает с его лица, как в его глазах вспыхивает злость.
— Объяснишь? – спрашиваю у мужа.
— Дома поговорим, – говорит он и уходит, швырнув розы на пол…
Дверь распахивается, и на пороге появляется мой муж с букетом роз в руках.
Три секунды тишины, я считаю их как удары сердца, и за эти три секунды вижу все: как улыбка сползает с его лица, как в его глазах вспыхивает злость.
— Объяснишь? – спрашиваю у мужа.
— Дома поговорим, – говорит он и уходит, швырнув розы на пол…
- Мы арендовали ваш коттедж, Герман Вадильевич, - выпалила на одном дыхании, опасаясь реакции Булатова.
Лицо босса вытянулось от удивления.
- Чей коттедж, простите? Мой? Вы ничего не путаете?
- Ничего не путаю, - я головой помотала. – Но есть одна проблема. Я случайно захлопнула дверь, а ключи остались в коттедже.
- Охренеть, - выдохнул Булатов, снова превращаясь в уже знакомого мне сурового босса, и от его грозного взгляда захотелось сжаться в комочек.
Мы с подругой и сыном арендовали коттедж в элитном поселке недалеко от города. И я ожидала, что мы отлично проведем время в новогодние праздники. Но сначала у меня пропадает сын, а потом я узнаю, что шикарный дом, в котором мы остановились, принадлежит моему боссу… Бывают ли такие совпадения?
Лицо босса вытянулось от удивления.
- Чей коттедж, простите? Мой? Вы ничего не путаете?
- Ничего не путаю, - я головой помотала. – Но есть одна проблема. Я случайно захлопнула дверь, а ключи остались в коттедже.
- Охренеть, - выдохнул Булатов, снова превращаясь в уже знакомого мне сурового босса, и от его грозного взгляда захотелось сжаться в комочек.
Мы с подругой и сыном арендовали коттедж в элитном поселке недалеко от города. И я ожидала, что мы отлично проведем время в новогодние праздники. Но сначала у меня пропадает сын, а потом я узнаю, что шикарный дом, в котором мы остановились, принадлежит моему боссу… Бывают ли такие совпадения?
На нашей кровати муж с рыжеволосой незнакомкой.
– Лен, ты рано вернулась.
Голос Димы звучит так, будто я помешала деловой встрече, а не застукала его с любовницей в нашей спальне. Никакого смущения. Только холодное раздражение.
– Обычная физиология, ничего значительного, – объясняет Дима, завязывая халат. – Когда ты последний раз была дома больше выходных? Когда смотрела на меня, а не в телефон?
Он превращает мою измену в мою вину. Карьера, командировки, проекты, всё становится оправданием его предательства.
– Она была рядом. Доступна. Внимательна. Ты нет.
Я приехала на сутки раньше из командировки. Купила романтический декор. Планировала незабываемый вечер.
Но Муж уходит. А я остаюсь одна с ребенком, о котором он не знает, и с разбитой мечтой о семье, которой больше нет.
– Лен, ты рано вернулась.
Голос Димы звучит так, будто я помешала деловой встрече, а не застукала его с любовницей в нашей спальне. Никакого смущения. Только холодное раздражение.
– Обычная физиология, ничего значительного, – объясняет Дима, завязывая халат. – Когда ты последний раз была дома больше выходных? Когда смотрела на меня, а не в телефон?
Он превращает мою измену в мою вину. Карьера, командировки, проекты, всё становится оправданием его предательства.
– Она была рядом. Доступна. Внимательна. Ты нет.
Я приехала на сутки раньше из командировки. Купила романтический декор. Планировала незабываемый вечер.
Но Муж уходит. А я остаюсь одна с ребенком, о котором он не знает, и с разбитой мечтой о семье, которой больше нет.
Он бросил меня беременную двойней, ничего не сказав, просто исчез из моей жизни и прислал документы на развод, а потом женился на своей бывшей однокласснице, которую якобы любил всю свою жизнь.
Есть такая боль, которая не убивает. Она хуже — она оставляет тебя жить. С дырой в груди, с выжженной пустошью вместо сердца. И ты идёшь. Потому что больше ничего не остаётся. Идешь по осколкам!
А через время я устроилась работать в его фирму...И мы встретились снова. Он не знает, что у него есть два малыша. И не узнает!
Есть такая боль, которая не убивает. Она хуже — она оставляет тебя жить. С дырой в груди, с выжженной пустошью вместо сердца. И ты идёшь. Потому что больше ничего не остаётся. Идешь по осколкам!
А через время я устроилась работать в его фирму...И мы встретились снова. Он не знает, что у него есть два малыша. И не узнает!
Нолей стоял на Мерцающей горе, неотрывно смотря на раненого медведя перед собой. Его яростный, отчаянный рык не мог заглушить рев ветра на Мерцающей горе, как и не мог заглушить мыслей охотника.
Он желал его смерти. Желал отомстить за свою семью.
Нойка не мог подняться с земли. Его висок был рассечен, а глаз заплыл кровью. Перед собой тот мог разглядеть только своего старшего брата - Нолея, заносившего над ним копьё.
И как бы сильно, отчаянно Нойка не пытался докричаться до брата - тот его не слышал.
Сегодня кто-то должен умереть.
Он желал его смерти. Желал отомстить за свою семью.
Нойка не мог подняться с земли. Его висок был рассечен, а глаз заплыл кровью. Перед собой тот мог разглядеть только своего старшего брата - Нолея, заносившего над ним копьё.
И как бы сильно, отчаянно Нойка не пытался докричаться до брата - тот его не слышал.
Сегодня кто-то должен умереть.
- Здравствуйте! – услышала голос, обернулась, стоит мужчина.
Я сразу поняла, что это тот единственный пассажир, который сошел с проехавшего только что поезда. У нас тут вообще нечасто сходят. Почти все поезда только мимо проезжают. А если кто именно сюда, к нам, в Батальное, практически для него поезд притормаживает на одну минуту.
- Здравствуйте, - я кивнула.
Я сразу поняла, что это тот единственный пассажир, который сошел с проехавшего только что поезда. У нас тут вообще нечасто сходят. Почти все поезда только мимо проезжают. А если кто именно сюда, к нам, в Батальное, практически для него поезд притормаживает на одну минуту.
- Здравствуйте, - я кивнула.
— Никогда, слышишь?! Никогда больше я не посмею сомневаться в тебе.
— Это лишь красивые слова, Паршин. На нашей свадьбе ты тоже много говорил, буквально соловьем разливался. А по факту что? Сразу же отказался от меня, поверив наглой лжи, которую тебе скормили.
— Идиотом был, родная. Но этого больше не повторится. Клянусь. Дай мне один маленький шанс, и, обещаю, ты не пожалеешь.
— А я не хочу, слышишь? Не хочу пробовать, рисковать, разбрасываться шансами направо и налево. Я не в ресурсе для всего этого, Игорь. Слишком поздно. Слишком поздно для любви… Ее больше нет.
***
Что может быть хуже, чем застрять вместе с бывшим мужем в загородном доме?
На носу Новый год, а все дороги в город заметены обильным снегопадом. Сбежать нереально, но и остаться с бывшим под одной крышей невозможно…
Сможем ли мы пережить праздники и не вести с ума друг друга? А может, дни вынужденной изоляции станут для нас новой точкой отсчета?
— Это лишь красивые слова, Паршин. На нашей свадьбе ты тоже много говорил, буквально соловьем разливался. А по факту что? Сразу же отказался от меня, поверив наглой лжи, которую тебе скормили.
— Идиотом был, родная. Но этого больше не повторится. Клянусь. Дай мне один маленький шанс, и, обещаю, ты не пожалеешь.
— А я не хочу, слышишь? Не хочу пробовать, рисковать, разбрасываться шансами направо и налево. Я не в ресурсе для всего этого, Игорь. Слишком поздно. Слишком поздно для любви… Ее больше нет.
***
Что может быть хуже, чем застрять вместе с бывшим мужем в загородном доме?
На носу Новый год, а все дороги в город заметены обильным снегопадом. Сбежать нереально, но и остаться с бывшим под одной крышей невозможно…
Сможем ли мы пережить праздники и не вести с ума друг друга? А может, дни вынужденной изоляции станут для нас новой точкой отсчета?
— Ничего тебе с рук не сойдет, — шипит муж снова. — И даже то, что ты со своим боссом… об этом уж точно суд узнает!
С боссом? Я?! Он, что, с ума сошел?
Гнев вспыхивает мгновенно. Я замахиваюсь, чтобы дать ему пощечину. Муж перехватывает мое запястье, сжимает, и вдруг…
— Нехорошо бить женщину.
Голос босса я узнаю сразу же, но звучат в нём незнакомые нотки едва сдерживаемой ярости.
— Это моя жена, и всё это — не ваше… — муж оборачивается на голос и тут же в скулу ему прилетает кулак.
Никогда не думала, что под Новый Год буду разводиться. Не думала, что придется менять свою жизнь. И уж тем более не думала, что новогодним спасителем станет… мой босс.
С боссом? Я?! Он, что, с ума сошел?
Гнев вспыхивает мгновенно. Я замахиваюсь, чтобы дать ему пощечину. Муж перехватывает мое запястье, сжимает, и вдруг…
— Нехорошо бить женщину.
Голос босса я узнаю сразу же, но звучат в нём незнакомые нотки едва сдерживаемой ярости.
— Это моя жена, и всё это — не ваше… — муж оборачивается на голос и тут же в скулу ему прилетает кулак.
Никогда не думала, что под Новый Год буду разводиться. Не думала, что придется менять свою жизнь. И уж тем более не думала, что новогодним спасителем станет… мой босс.
— Ты скрыла от меня ребенка и думала, это сойдет тебе с рук? Не в этот раз. Через месяц выборы. У избирателей не должно возникнуть ни единого вопроса к моему имиджу. Никаких внебрачных детей, Карина.
— Мы не будем частью твоего шоу! Никогда! Я не позволю втянуть в это сына…
— Будешь. И будешь играть свою роль безупречно. Потому что иначе я тебя уничтожу. Ты же — маленькая меркантильная шантажистка, которая годами прятала ребенка от отца. На чью сторону встанет суд и общественность, Карина? Подумай.
— Ненавижу тебя, — шепчу, чувствуя, как почва уходит из-под ног.
— Не страшно. Главное, поставь подпись. Вот здесь.
— Зачем ты это делаешь?
— Потому что у меня не может быть ребенка от какой-то непонятной девки. Он может родиться исключительно в браке, от законной жены. Подписывай!
Дмитрий Астахов не любит никого, кроме себя. Мы были вместе всего три месяца, а потом расстались. Он два года ничего и слышать обо мне не хотел. Но теперь, когда он идет в политику и его кома
— Мы не будем частью твоего шоу! Никогда! Я не позволю втянуть в это сына…
— Будешь. И будешь играть свою роль безупречно. Потому что иначе я тебя уничтожу. Ты же — маленькая меркантильная шантажистка, которая годами прятала ребенка от отца. На чью сторону встанет суд и общественность, Карина? Подумай.
— Ненавижу тебя, — шепчу, чувствуя, как почва уходит из-под ног.
— Не страшно. Главное, поставь подпись. Вот здесь.
— Зачем ты это делаешь?
— Потому что у меня не может быть ребенка от какой-то непонятной девки. Он может родиться исключительно в браке, от законной жены. Подписывай!
Дмитрий Астахов не любит никого, кроме себя. Мы были вместе всего три месяца, а потом расстались. Он два года ничего и слышать обо мне не хотел. Но теперь, когда он идет в политику и его кома
Кто ошибется, кто угадает - Разное счастье нам выпадает. Часто простое кажется вздорным, Черное - белым, белое - черным.
Выберите полку для книги