Читать и слушать книги

Она была пышкой всю жизнь — обычной, удобной, той, с кем дружат, но не влюбляются. Пока боль внизу живота не привела её к двери, за которой ждали двое.

— Ты не боишься быть здесь с нами вдвоём?
— Нет.
— Зря, — усмехнулся он. — Я не такой правильный, как Давид.

Врач и его младший брат-ординатор. Один — сдержанность и контроль. Второй — дерзость без тормозов. Оба смотрят на неё так, как раньше не смотрел никто. И оба хотят её одновременно.

Катя всю жизнь ждала, что её выберут. Теперь выбирать приходится ей — и она выбирает обоих.

Жёсткая эротика о женщине, которая наконец перестала быть удобной.

Я тридцатипятилетняя женщина, которая давно похоронила себя в серых буднях одиночества, пока однажды вечером мой старенький "Форд" не заглох на пустынной трассе. Стук в ворота старого гаража открыл мне дверь не только в ремонтную мастерскую, но и в мир, где двое грубых механиков увидели во мне не просто женщину, а то, о чём я сама уже забыла — что я могу быть желанной, живой и безрассудно счастливой в их сильных руках. Та ночь, проведённая в гараже, перевернула всё моё существование, заставив сердце биться чаще, а тело — помнить, что значит принадлежать мужчинам, которые знают, как брать своё.

Месяц спустя я всё ещё чувствую их руки на своей коже, их дыхание на своей шее — каждую ночь я засыпаю с мыслью о том, как они наполнили меня, и просыпаюсь с желанием пережить это снова. Я звоню им под предлогом замены масла, но еду за другим — за тем, что разбудило во мне женщину, которую я похоронила семь лет назад. Когда я вхожу в гараж, их уже трое, и я знаю: эта ночь будет не просто повторением — она будет испытанием, которое покажет, насколько далеко я готова зайти ради того, чтобы снова чувствовать себя живой.

На концерте ко мне пристал пьяный неадекват. От него меня спасают трое друзей. Мы вместе проводим вечер, который плавно переходит в ночь. Соглашаться ли на продолжение вечера в гостях у одного из друзей? А почему бы и нет. Но к тому, что меня ждало дальше, я не была готова.

Я думала, что знаю, что такое подчинение, пока Владислав Сергеевич не показал мне истинную глубину власти — в его загородном особняке я стала не просто секретаршей, а игрушкой для трёх мужчин.

— Правило первое: ты не опаздываешь. Ко мне тем более.
— А если опоздаю?
— Узнаешь цену.
— Вы меня даже не узнали утром.
— Я узнал тебя в тот момент, когда ты вошла в здание. И я всё ещё помню, какой у тебя рот.

Между нами два сантиметра. Он их не сокращает.
Я держусь за дверную ручку, потому что ноги уже не держат меня.
_______________
Я поцеловала незнакомца на крыше на спор. Тридцать восемь секунд, чужие духи, чужая вечеринка. В понедельник он вошёл в переговорную и оказался генеральным директором компании, где мне дали летнюю стажировку.

Мой бывший набрал микрозаймов, а отдавать теперь мне. 💸😤
Он свалил, оставив после себя долги, пустой холодильник и людей, которые уже знают мой адрес. Работы нет, за квартиру платить нечем, а на телефоне сообщения с угрозами. 🚪🔪
Единственный шанс это работа в ночном клубе. Вечерние смены, странные правила. И владелец, от которого у меня подкашиваются ноги. 🖤🔥
Артём Сергеевич не задаёт лишних вопросов. Он просто решает. Жёстко. Быстро. По-своему. 💼
Но у его защиты есть цена. И платить, кажется, придётся не только деньгами. 😈

Я вышла замуж за Сергея и получила в подарок от свекра квартиру, но через три года муж превратился в неудачника, а меня уволили с работы, и я осталась одна с пустым холодильником и грудой долгов.
Тогда свекор, властный и богатый мужчина, которым я всегда восхищалась, предложил мне место своего секретаря — и я согласилась, не подозревая, что за этим последует ночь, которая разорвет мою жизнь на «до» и «после», когда я стану игрушкой для троих мужчин, включая собственного свекра.

Через год он дал мне титул. Гуйфэй. Драгоценная супруга. Высший ранг среди наложниц. Выше только императрица. Но императрица была в другом крыле дворца. В тишине. В ритуале. В пустоте.
А я была в его сердце. В его покоях. В его дыхании. Каждую ночь. Каждое утро. Каждый день.
Я получила дворец. Свой. С садом. С прудом лотосов. С шёлковыми занавесями. С музыкантами, которые играли для меня. С поэтами, которые слагали стихи о моей красоте. С евнухами, которые кланялись мне в пояс.
Но мне не нужен был дворец. Мне нужен был он. Его руки. Его голос. Его шёпот в темноте. «Юйхуань. Моя Юйхуань. Навсегда».
Я не просила власти. Власть пришла сама. Он спрашивал: «Что ты думаешь о министре Ли? О налогах на юге? О границе с тибетцами?» И я отвечала. Честно. Без страха. Без лести. И он слушал.
Мой брат Ян Гочжун получил пост канцлера. Мои кузины — титулы, земли, богатства. Клан Ян поднялся. Из мелких чиновников — в высшую знать. Не я просила. Не я требовала. Он сам предлагал. Сам назначал.

В ту ночь я сделала выбор, который изменил всё. Теперь я живу в мире, где границы между болью и наслаждением стерты, где их голоса звучат громче моего собственного, а мое тело отвечает на каждое прикосновение прежде, чем я успеваю подумать. Я знаю, что это неправильно, что это разрушает меня, но я уже не могу остановиться — и не хочу.