Читать и слушать книги
Кирилл Северов — капитан хоккейного клуба «Кречет», виновник грязного скандала и мужчина, который когда-то вдребезги разбил мне сердце. Теперь я вынуждена отмывать его репутацию, работая с ним каждый день, лицом к лицу.
Я была уверена, что давно переболела, но наша первая встреча в переговорной рушит всю мою защиту. И от этого бешеного притяжения меня не спасёт ничто: ни перерыв в десять лет, ни налаженная личная жизнь, ни моё ледяное «нет».
Потому что Северов привык побеждать и, кажется, вознамерился завоевать меня заново.
Я была уверена, что давно переболела, но наша первая встреча в переговорной рушит всю мою защиту. И от этого бешеного притяжения меня не спасёт ничто: ни перерыв в десять лет, ни налаженная личная жизнь, ни моё ледяное «нет».
Потому что Северов привык побеждать и, кажется, вознамерился завоевать меня заново.
Я не хотела отмечать день рождения, но у моего лучшего друга оказались другие планы. Когда-то он был влюблён в меня, что чуть не разрушило нашу дружбу, но теперь-то что может пойти не так?
Я сидела за рабочим столом в отделении, хмуро разглядывая экран компьютера. Перед глазами — сайт знакомств. В очередной раз пыталась сформулировать идеальное объявление, но слова будто отказывались складываться во что‑то осмысленное. Пальцы замерли над клавиатурой, а в голове крутилась одна и та же мысль: «Ну кого я тут найду? Очередного мечтателя с амбициями древнегреческого бога?»
— Танюха! — звонкий голос Юльки из бухгалтерии разорвал тишину кабинета.
Подруга, как всегда, появилась внезапно. В руках — две кружки кофе, на лице — улыбка до ушей. Она плюхнулась на край моего стола, чуть не задев локтем мышку.
— Пошли вечером в бар! Самсонов с Петькой будут. Я с Петькой ой как хочу встретиться, — она заговорщицки подмигнула. — Ну что, подруга, кивай — пойдём!
Я оторвалась от экрана и вздохнула:
— Да куда уж там… На этом сайте одни...
— Танюха! — звонкий голос Юльки из бухгалтерии разорвал тишину кабинета.
Подруга, как всегда, появилась внезапно. В руках — две кружки кофе, на лице — улыбка до ушей. Она плюхнулась на край моего стола, чуть не задев локтем мышку.
— Пошли вечером в бар! Самсонов с Петькой будут. Я с Петькой ой как хочу встретиться, — она заговорщицки подмигнула. — Ну что, подруга, кивай — пойдём!
Я оторвалась от экрана и вздохнула:
— Да куда уж там… На этом сайте одни...
Изнывающая от жары командировка сводит замужнюю помощницу Алёну и её начальника Андрея в тесном купе поезда, где случайные прикосновения и откровенные разговоры быстро перерастают в неудержимое влечение. Ночь в гостинице с одной кроватью становится для них запретным миром, где они впервые познают друг друга.
— Протокол активирован, капитан, — низкий голос у самого уха, и горячая ладонь ложится мне на живот сзади.
— Не дёргайся, маленькая, — выдыхает второй мне в губы. — Мы тебя не отпустим. Теперь — никогда.
Холодный металл койки под лопатками. Два тяжёлых дыхания справа и слева. И я понимаю, что киваю — раньше, чем успеваю подумать.
Меня зовут Лина, я просто стажёр-археолог. Я первая ступила на борт корабля-призрака, который считали мёртвым сто лет. Я не должна была класть руку на ту панель. Не должна была будить двоих — командира с тёмным взглядом и его напарника с дьявольской улыбкой. И уж точно не должна была узнать, что древний протокол выживания признал меня их капитаном… и обязал этих двух воинов согревать меня телом, когда корабль отрезан от мира. Они опустились передо мной на одно колено. А потом — подняли глаза. И я поняла: отсюда я живой и прежней уже не выйду.
— Не дёргайся, маленькая, — выдыхает второй мне в губы. — Мы тебя не отпустим. Теперь — никогда.
Холодный металл койки под лопатками. Два тяжёлых дыхания справа и слева. И я понимаю, что киваю — раньше, чем успеваю подумать.
Меня зовут Лина, я просто стажёр-археолог. Я первая ступила на борт корабля-призрака, который считали мёртвым сто лет. Я не должна была класть руку на ту панель. Не должна была будить двоих — командира с тёмным взглядом и его напарника с дьявольской улыбкой. И уж точно не должна была узнать, что древний протокол выживания признал меня их капитаном… и обязал этих двух воинов согревать меня телом, когда корабль отрезан от мира. Они опустились передо мной на одно колено. А потом — подняли глаза. И я поняла: отсюда я живой и прежней уже не выйду.
Я отдала мужу двадцать лет жизни. Строила его бизнес, прощала холодность, мирилась с ролью «удобной мебели». А в день фарфоровой свадьбы случайно увидела его переписку с молодой любовницей. Он называл меня «домашней кадушкой». Развод. Предательство. Полное опустошение.
Неожиданное наследство от итальянского дяди — старая винодельня в Тоскане — стало моим побегом. Я летела во Флоренцию, чтобы подписать бумаги и навсегда исчезнуть из прежней жизни. Но на месте меня встретили двое.
Марко — суровый, властный, привыкший всё контролировать. Лука — его младший брат, дерзкий, обаятельный, с улыбкой грешника. Братья Ринальди ненавидят друг друга. Но оба смотрят на меня так, как на меня никто не смотрел за двадцать лет брака. Словно я — самая желанная женщина на свете.
Неожиданное наследство от итальянского дяди — старая винодельня в Тоскане — стало моим побегом. Я летела во Флоренцию, чтобы подписать бумаги и навсегда исчезнуть из прежней жизни. Но на месте меня встретили двое.
Марко — суровый, властный, привыкший всё контролировать. Лука — его младший брат, дерзкий, обаятельный, с улыбкой грешника. Братья Ринальди ненавидят друг друга. Но оба смотрят на меня так, как на меня никто не смотрел за двадцать лет брака. Словно я — самая желанная женщина на свете.
— Раз уж ты узнала, давай без истерик. Ты взрослая женщина, должна всё понимать, — буднично произнес муж.
А на нашей кухне, в моей любимой футболке, кокетливо пила чай девица помоложе.
В тридцать восемь лет моя счастливая жизнь разлетелась вдребезги. Схватив чемодан, я сбежала в глухую горную деревню Дагестана, чтобы просто зализать раны. Но застряла в буране на обледенелом перевале.
Там меня и нашел Арсен Магомедов. Спасатель, которого местные зовут Волком за суровый нрав и ледяное одиночество. Он презирает городских и не верит в любовь. Но именно рядом с этим опасным горцем я впервые почувствовала себя живой.
Прошлое шло за мной по пятам. Но что сделает Волк, когда на пороге моего убежища появится раскаявшийся бывший муж, уверенный, что я снова всё прощу?
А на нашей кухне, в моей любимой футболке, кокетливо пила чай девица помоложе.
В тридцать восемь лет моя счастливая жизнь разлетелась вдребезги. Схватив чемодан, я сбежала в глухую горную деревню Дагестана, чтобы просто зализать раны. Но застряла в буране на обледенелом перевале.
Там меня и нашел Арсен Магомедов. Спасатель, которого местные зовут Волком за суровый нрав и ледяное одиночество. Он презирает городских и не верит в любовь. Но именно рядом с этим опасным горцем я впервые почувствовала себя живой.
Прошлое шло за мной по пятам. Но что сделает Волк, когда на пороге моего убежища появится раскаявшийся бывший муж, уверенный, что я снова всё прощу?
В зимнем лесу, далеко от города, я слышу крик и иду на помощь тому, кто меня презирает. Этот высокомерный красавчик вдоволь отыгрался, бросаясь оскорблениями в тот день на рынке. Мне стоило пройти мимо, но совесть целителя не позволяет оставить раненого.
Приходится помогать. До города, в одиночку, не дотащить на себе здоровяка с переломом. Придётся приютить гневливого, непокорного дровосека в своей избе и оказать помощь. А ещё заткнуть ему рот, чтобы этот хам прекратил называть меня толстухой!
Знать бы в тот момент, чем обернётся решение остаться в метели один на один с привлекательным чудовищем…
Приходится помогать. До города, в одиночку, не дотащить на себе здоровяка с переломом. Придётся приютить гневливого, непокорного дровосека в своей избе и оказать помощь. А ещё заткнуть ему рот, чтобы этот хам прекратил называть меня толстухой!
Знать бы в тот момент, чем обернётся решение остаться в метели один на один с привлекательным чудовищем…
– Стой! – бросается ко мне.
Дергает дверь бани.
– Что?
– Ты нас тут заперла, – выдает младший брат мужа, которого я ненавижу.
– Что теперь делать? – становится жутко.
Так жарко, и я заперта тут с этим озабоченным зверем.
– Располагаться, – коварно произносит одно слово и прижимает меня к стенке. – Буду наказывать тебя за такое. Долго и жарко
Дергает дверь бани.
– Что?
– Ты нас тут заперла, – выдает младший брат мужа, которого я ненавижу.
– Что теперь делать? – становится жутко.
Так жарко, и я заперта тут с этим озабоченным зверем.
– Располагаться, – коварно произносит одно слово и прижимает меня к стенке. – Буду наказывать тебя за такое. Долго и жарко
Я ехала в квартиру брата, чтобы наконец почувствовать вкус свободы. Никакого родительского контроля, никаких правил — только учёба, сериалы до ночи и жизнь в своё удовольствие.
Но брат решил решил поселить в квартире своего друга. Огромного, сурового и до невозможности сексуального мужчину, который почему-то считает, что знает, как мне жить.
Он старше меня, слишком серьёзный. Вот только сердце начинает биться быстрее, когда он оказывается рядом, а его взгляды становятся всё горячее.
Нам нельзя.
Он — друг брата. Я — его младшая сестра, за которой он пообещал присматривать.
Но что делать, если с каждым днём держать дистанцию всё сложнее? И чем закончится это опасное соседство, если однажды мы оба перестанем сопротивляться своим чувствам?
СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА ВЫЙДЕТ 10.07
Но брат решил решил поселить в квартире своего друга. Огромного, сурового и до невозможности сексуального мужчину, который почему-то считает, что знает, как мне жить.
Он старше меня, слишком серьёзный. Вот только сердце начинает биться быстрее, когда он оказывается рядом, а его взгляды становятся всё горячее.
Нам нельзя.
Он — друг брата. Я — его младшая сестра, за которой он пообещал присматривать.
Но что делать, если с каждым днём держать дистанцию всё сложнее? И чем закончится это опасное соседство, если однажды мы оба перестанем сопротивляться своим чувствам?
СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА ВЫЙДЕТ 10.07
Выберите полку для книги